Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

внешним связям, и получающим свои директивы из посольства США в Киншасе". Он добавляет, что, переиграв лумумбистов в Лованиуме, "наставники и советники Адулы стремились уменьшить их влияние в новом правительстве, а затем уволить их".

К январю 1962 года заместитель премьер-министра Гизенга был арестован по приказу Адулы и сослан на одинокий остров Булабембе в устье реки Конго. Первая независимость провалилась", - отмечает Нзонгола-Нталаджа. Пришло время бороться за вторую независимость".

Глава 35. Руки прочь от Ганы!

8 марта 1961 года, на следующий день после выступления на Генеральной Ассамблее ООН, Нкрума вылетел в Вашингтон на встречу с Кеннеди. Американский лидер ждал его в аэропорту и, несмотря на сильный ливень, поспешил поприветствовать Нкруму, когда тот выходил из самолета. Это было выражение дружбы, которое поразительным образом отсутствовало во время встречи Нкрумы с Эйзенхауэром в ООН в сентябре 1960 года.

Оба улыбающиеся мужчины прошли в сухой ангар, чтобы пообщаться с прессой. Нкрума выглядел уставшим после путешествий и переговоров в Нью-Йорке. В отличие от него Кеннеди - на восемь лет моложе и все еще новичок на своем посту - был свеж и энергичен. Кеннеди выступил первым, приветствуя Нкруму в Америке - "которую он так хорошо знает". Затем он процитировал слова президента Джефферсона: "Болезнь свободы заразительна", после чего добавил: "Цель жизни нашего гостя - сделать так, чтобы эта болезнь распространилась по всему миру".

Нкрума торжественно сказал: "Мы все надеемся на продолжение сотрудничества и взаимопонимания между нашими двумя странами".

На встрече в Белом доме они сосредоточились на Конго. Они согласились с тем, что бельгийские военные должны быть выведены и что конголезцы должны иметь возможность самостоятельно урегулировать свою политическую ситуацию без иностранного вмешательства. Эта встреча проходила на фоне взаимного недоверия, корни которого лежали в их разных взглядах на Гизенгу. Но закончилась она на личной ноте, доставившей Нкруме искреннее удовольствие: Кеннеди отвел его наверх, чтобы познакомить с Джеки Кеннеди и их дочерью Кэролайн. В самолете, возвращавшемся в Нью-Йорк, Нкрума написал Кеннеди теплую благодарственную записку; он сказал своим помощникам, что, по его мнению, эта встреча "ознаменовала новую эру афроамериканской дружбы".

НКРУМАХ НЕ ЗНАЛ, что несколькими неделями ранее, в конце февраля - начале марта, Комла Гбедемах, министр финансов Ганы, наговорил на него американским чиновникам в Вашингтоне. Гбедемах находился там от имени правительства Ганы, чтобы проработать детали контракта с правительством США и Всемирным банком по финансированию огромного гидроэнергетического проекта на реке Вольта.

7 марта Дин Раск сообщил Кеннеди, что ему не удалось поговорить с Гбедемахом наедине, поскольку с ним постоянно находились члены свиты министра. Однако, добавил он, Гбедемах обсуждал вопросы с другими сотрудниками Госдепартамента. Он рассказал им, что Советы закрепились в Гане, что вызывает у него сожаление, и что ему все труднее добиться того, чтобы его голос был услышан. Он обратился к Соединенным Штатам с настоятельной просьбой: они должны быть более агрессивными, иначе они проиграют в Африке.

АМЕРИКАНСКОЕ правительство уже давно положительно относилось к Комле Гбедемаху. В январе 1959 года Эдвин Нед Мунгер, политический географ из Калифорнийского технологического института, много путешествовавший по Африканскому континенту и проживший год в Гане, написал восторженный отчет о Гбедемахе, министре финансов Ганы, "Комла Агбели Гбедемах: Исследование выдающейся африканской личности, его проблем и политики". За месяц до написания отчета Мунгер посетил Всеафриканскую конференцию народов Африки в Аккре, представляя полевой штаб американских университетов. Там он познакомился с Лумумбой, который, по мнению Мунгера, "пользовался вниманием КГБ, который снабжал его средствами для проведения кампаний в Конго". Мунгер был попечителем спонсируемого ЦРУ Афро-американского института и некоторое время курировал его издание "Африка Репорт". Есть предположение, что полевой штаб американских университетов также спонсировался ЦРУ.

Комла Гбедема, наряду с Коджо Боцио, был самой влиятельной фигурой в Народной партии Конвенции после Нкрумы. В годы борьбы против британского правления именно Гбедема возглавил кампанию по избранию заключенного Нкрумы в законодательное собрание; его многие считали архитектором победы. В ночь провозглашения независимости Ганы в 1957 году на торжествах на Старом поле для игры в поло в Аккре Гбедема и Боцио стояли вместе с Нкрумой.

Гбедемах был высоким мужчиной с выдающейся внешностью и прямой осанкой, который, как и Нкрума, учился в школе Ачимота. Он обладал большим обаянием и был очень умен, "первоклассный организатор". Он прекрасно говорил на большинстве основных ганских языков, а также был "отточенным и обходительным переговорщиком на английском". Он был очень формален: во время обретения независимости он предложил, чтобы министры посещали вечерние мероприятия во фраках. "Никогда! заявил Нкрума. Африканец во фраке похож на пингвина".

Гбедема занимал пост первого министра финансов Ганы. Но его подход привел к спорам с Нкрумой, который считал его слишком ортодоксальным. Ему не удалось ввести эффективное законодательство о валютном контроле или отказаться от стерлинговой системы обмена в Гане, оставшейся от колониального государства. В отношении внешней политики в Африке Гбедема занимал прозападную, умеренную позицию и был нетерпим к широкой поддержке, которую Гана оказывала борцам за свободу и освободительным движениям. Из одного из самых близких друзей и соратников Нкрумы Гбедема превратился в одного из самых яростных его критиков. Для американского правительства этот разрыв выглядел многообещающе.

После обретения независимости Гбедемах открыл ряд прибыльных предприятий. По словам американского посла в Гане Фрэнсиса Рассела (Francis H Russell), пресса выдвигала против Гбедемаха обвинения в контрабанде алмазов. Как выяснил Рассел после вступления в должность в январе 1961 года, Гбедема был связан с бизнесменом Морисом Темпельсманом, чей бизнес был связан с алмазами в Гане.

Рассел утверждал, что Гбедемах вел переговоры с ЦРУ. ЦРУ было довольно активно в Гане", - сказал Рассел в устном историческом интервью с Уильямом У. Моссом в 1973 году. У меня были прекрасные отношения с нашими сотрудниками ЦРУ. Мы работали очень тесно. Они предоставляли мне не полные отчеты обо всем, что говорилось, или обо всех встречах, которые они проводили, но я чувствовал, что меня в целом адекватно информируют о том, что они делают. У них было довольно много хороших контактов в Аккре и по всей стране". Офицер ЦРУ "приходил довольно регулярно, почти ежедневно", - добавил Рассел, - "и сообщал мне о том, что им удалось выяснить о Нкруме, о деятельности Советов и о других вещах, которые могли бы представлять интерес".

Уровень присутствия ЦРУ в Гане поразил южноафриканца Майкла Хатхорна, который жил в Аккре в 1961 году. Доктор медицины, работавший исследователем, он был заключен в тюрьму правительством апартеида в 1960 году, а