Борьба за евразийские пограничные территории. От возвышения империй раннего Нового времени до окончания Первой мировой войны - Alfred Rieber

неуклонно уступали позиции светской, динамичной интеллигенции украинцев, возглавляемой М.П. Драгомановым. После того как в 1876 году Эмский указ запретил печатать украинские книги в России, они сделали восточную Галицию центром издания украинской литературы. Они первыми придумали "пьемонтский комплекс" - идею о том, что Галиция станет базой для объединения всех украинцев. Хотя эта идея оказалась нереальной, она преследовала польских, российских и советских лидеров - в частности, Сталина - во время Гражданской войны в России, в межвоенный период и во время Второй мировой войны.

В течение полувека после реформ 1848 года монархия не проводила свою прежнюю аграрную политику уступок, чтобы привлечь на свою сторону русинское крестьянство. К 1902 году хозяйства двух третей тех, кто все еще владел землей, в среднем составляли чуть более двенадцати акров. Девятнадцать процентов крестьян были безземельными и жили в страшной нищете. Под влиянием аграрных волнений на российской границе восточногалицийские крестьяне в 1902 и 1906 годах устроили забастовку против своих польских помещиков, добившись права оставлять себе большую долю урожая.

Монархия препятствовала попыткам организовать крестьянство в политическую партию, которая могла бы компенсировать гегемонию поляков в региональной администрации.

В 1908 году тлеющая обида русинов на польское культурное, экономическое и политическое господство вылилась в насилие. Один из русинских студентов убил польского наместника Анджея Потоцкого, который пытался и не смог примирить социальные и национальные противоречия, раздиравшие его провинцию. Как отмечает Ларри Вольф, этот инцидент предвосхитил убийство эрцгерцога Фердинанда в 1914 году, символизируя неспособность имперского правления Габсбургов примирить национальные антагонизмы. Накануне Первой мировой войны габсбургские бюрократы выработали сложный компромисс, который нарушил польскую монополию на политическую жизнь Галиции, но не привел к административному разделу провинции по этническому принципу, как того желали украинцы. Начало войны выявило глубокий раскол в украинском обществе. Одна группа выступала за создание Верховного украинского совета и победу Австрии; другая группа, состоявшая из эмигрантов со старого Левого берега, желала демократической федеративной России, к которой Украина могла бы свободно присоединиться.

 

Богемия

Сопротивление имперскому правлению в Богемии было менее сложным, но более широким и практически парализовало работу австрийского парламента накануне войны. Дуалистическое урегулирование 1867 года разочаровало и возмутило лидеров чешского национального движения. С 1848 года национальные чувства немногочисленных интеллектуалов распространялись среди растущего чешскоговорящего городского населения и крестьянства, которое, в отличие от русинов, становилось все более зажиточным и участвовало в местной политике через выборы в общинные советы. В 1860 году они возглавили пражский муниципальный совет. Старочешская партия, возглавляемая людьми 1848 года Франтишеком Палацким и Франтишеком Ригером, была готова пойти на союз с богемскими аристократами, в основном немецкими, в надежде на создание федеративного государства. Их политика уступчивости потерпела крах перед лицом оппозиции со стороны младочехов, которые поддержали польское восстание 1863 года и отвергли исторические права Богемии в пользу всеобщего избирательного права и естественных прав как основы для восстановления монархии. Чешско-немецкое культурное соперничество сосредоточилось на языковом вопросе и его институциональном выражении - создании конкурирующих средних школ.

Чешское сопротивление во всех сферах жизни. Как выразился Робин Оки: "Тенденция заключалась в том, чтобы отколоть немецкую гегемонию".

Чешско-немецкий вопрос о языке - один из нескольких в монархии, который на рубеже веков вылился в конституционный кризис. Старые чехи неуклонно теряли позиции и места в парламенте, уступая их молодым чехам, что привело к правительственному кризису. Новый премьер, граф Казимир Бадени, воспользовался возможностью привлечь на свою сторону преемников Палацкого, предложив чехам языковое равенство с немцами в Богемии. Это спровоцировало правительственный кризис. Как и многие другие члены бюро Кайзертрау, Бадени скрыл свои переговоры от общественности. Когда об этом стало известно, возмущенные богемские немцы применили обструкционистскую парламентскую тактику, парализовав работу правительства. После столкновения полиции с демонстрантами Бадени подал в отставку, и декреты были отозваны. Обструкция стала тактикой как чехов, так и немцев, и правительство часто прибегало к правлению с помощью декрета об импичменте. Уверенность в парламентской системе угасла вместе с чешско-немецким сотрудничеством. Единственным политическим убежищем для сторонников мультикультурализма в Богемии стала Австрийская социал-демократическая партия.

Австрийские социал-демократы унаследовали от Маркса и немецких либералов в Австрии идею о том, что монархия Габсбургов является главным оплотом Центральной Европы против русской экспансии под знаменем панславизма. В своей Брюннской программе 1899 года они предложили уступки негерманским национальностям с целью сохранения монархии. Программа по делам национальностей предусматривала преобразование монархии в демократическую федерацию путем создания автономных этнотерриториальных единиц вместо коронных земель и гарантировала права национальных меньшинств. Дебаты, предшествовавшие ее одобрению, обнажили этнические антипатии между чешскими и немецкими социалистами, которые были лишь прикрыты их интернационалистскими идеалами. (В это время венгерские социал-демократы уже составляли отдельную партию). Чешские делегаты успешно выступили против идеи объявить немецкий язык общим языком. Они стали настаивать на замене коронных земель национально ограниченными, самоуправляемыми территориями, управляемыми "национальными палатами, избираемыми на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права". Тем не менее, и немецкая, и чешская фракции признавали острую необходимость сохранения монархии Габсбургов. Впоследствии Брюннская программа стала точкой соприкосновения в дебатах между Лениным, Сталиным и австрийскими социал-демократами по национальному вопросу, причем большевики настаивали на национальном самоопределении, что подразумевало распад многонациональных государств. Тем временем два более молодых члена австрийской партии, Карл Реннер и Отто Бауэр, уже бросали вызов консервативному дизайну программы Брюнна и предлагали более оригинальные предложения.

Хотя Бауэра и Реннера часто объединяют как двух столпов австро-марксистской мысли по национальному вопросу, они расходились по важным аспектам. Ранний опыт Реннера в качестве солдата габсбургской армии позволил ему осознать разнообразие национальных групп в монархии и стимулировал его интерес к их проблемам, что стало предметом его заботы на протяжении всей жизни. Он предложил восстановить Габсбургскую монархию как федерацию, основанную на сложной двухуровневой организации, одна из которых была бы административной, а другая - этнической. Социально-экономические интересы определили бы новые административные провинции, заменив устаревшие коронные земли, основанные на исторических факторах. Признавая, что любая территориально-административная единица не будет соответствовать этническому составу мультикультурного общества, Реннер внес свой самый оригинальный вклад. Этнические группы будут организованы на основе идентичности отдельных людей, независимо от места их проживания. Отделив этничность от территориальной основы, он стремился избавить федеративное мультикультурное государство от нескольких потенциально смертельных опасностей, угрожающих его существованию. Во-первых, каждая этническая группа в зонах осколков больше не будет иметь права претендовать на исключительное право определять границы и культурный характер своей территориальной автономии. Во-вторых, сепаратистские движения были бы сдержаны демонстрацией преимуществ членства в большом федеральном государстве, гарантирующем равные культурные права всем его гражданам. Идеи Реннера и