Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— Едут, едут!!!..

Особо глазастый мальчишка в переднем ряду ожидающих восторженно подскочил, словно пытаясь выпрыгнуть из собственных коротеньких штанишек, заполошно тыкая пальцем в заклубившийся вдруг, как пар над кастрюлей, туман.

Труппа музыкантов багинотского цирка, доселе мирно травившая анекдоты под навесом на пригорке, как один заняла положение по штатному расписанию и вскинула инструменты наизготовку.

— Едут!.. — легкой волнительной рябью прокатилось по морю не столько благодарных, сколько любопытных и падких до зрелищ и сувениров багинотцев.

— Едут! — приподнялся на своем походном раскладном троне, водруженном на компактный переносной помост Август Второй, вытягивая тонкую, закутанную в кружева, шею.

Другой команды музыкантам не потребовалось.

Краснощекий дирижер взмахнул величаво пальмообразным бунчуком со страусовыми перьями, и загрохотали, зазвенели наперебой дробной россыпью полные грома ударные, радостно заголосили трубы, взлетела певучим кружевом к пасмурному небу витая мелодия струнных…

Король торопливо выхватил из кармана скомканную шпаргалку, дунул в золотой рупор, пробормотал «раз-раз-раз» и, перекрывая плещущий задором и весельем оркестр, помпезно объявил:

— Внимание, речь!!!

Толпа погомонила еще с полминуты и неохотно притихла.

Монарх удовлетворено кивнул.

— Возлюбленный мной народ Багинота! Верные подданные мои! Сейчас вы станете свидетелями эпохального события — узреете триумфальное возвращение со славной победой над мерзким порождением тумана наших дорогих наемных воинов, могучих героев, обошедшихся нам в умопомрачительную сумму, бесстрашных и хорошо оплачиваемых защитников и спасителей багинотского образа жизни!.. Как изрек однажды по такому поводу наша ум, честь и совесть, наша гордость и отвага, короче, наше всё — Бруно Багинотский…

Увы, что имел заметить на эту тему фонтанирующий изречениями на все случаи жизни великий молчальник — кумир очень маленькой, но денежной страны, осталось неизвестным широкой публике, потому что именно в этот момент из как будто поредевшей пелены тумана сносящим с ног галопом вылетел сначала мерин Адалета с притороченным к седлу, но медленно соскальзывающим конунгом наперевес, потом сам Адалет, а за ними — Серафима и Иван. Замыкала колонну запыхавшаяся, ощетинившаяся всем арсеналом отряда кобыла с проводником, прилипшим подобно осьминогому осьмируку к ее взмыленной шее.

Глаза его были плотно закрыты.

Возлюбленные подданные ахнули и откатились предусмотрительной волной с дороги несущейся как горный обвал конно-пешей кавалькады, оставляя после себя шапки, мороженое, собак и детей.

Его же величество — в силу ли убежденной веры во всемогущество иноземцев, или по причине наследственной болезни всех монархов — инерции мышления и восприятия окружающей действительности — упрямо пытался продолжить приветственный спич.

— …Как я сказал, то есть, не я, а наш уникальный Бруно Баги…

И тут стена тумана лопнула еще раз — черной кипенью, затхлым холодом и гнилостным смрадом — и на свет божий вымахнуло нечто, по форме и консистенции больше всего напоминающее облитую смолой сахарную вату, а по размеру — дворцовый каретный сарай.

Оркестр сбился с «парада-алле» и принялся играть «какофония до-минор-галоп». Зеваки от ленивого отступления в одно мгновенье перешли к бодрому спринту (Собаки и дети — впереди с большим отрывом). Король откусил и почти успешно попробовал проглотить раструб рупора. Кабинет министров в полном составе забился под помост размером с просторную собачью будку и тут же возмущенно загомонил, пытаясь разобраться, кто чьей ногой наступил кому на чье дворянское достоинство…

— Бегите, Хель вас раздери!!!.. — долетело с мерина давно запоздалое предупреждение, не нашедшее ни единого адресата (Народ был уже далеко, министры — те, кто услышал — посчитали себя убежавшими и спасшимися, а король счел ниже своего положения прислушиваться к кому-то, висящему вверх ногами с беспородного рыжего мерина), и черная смоляная туча, трепеща плотоядно длинными щупальцами, как черная комета понеслась к месту несостоявшегося торжества, золотому помосту, жалкому, беспомощному замершему в попытке спрятаться за надкусанным рупором монарху…

Не увидев — спинами почуяв неладное, Адалет, Иван и Сенька затормозили у оркестрового навеса, оставляя глубокие борозды в утоптанной земле, развернулись и опрометью кинулись на выручку недальновидному самовлюбленному и очень глупому королю.

Усталый маг споткнулся на ходу о брошенный кем-то костыль, потерял равновесие, в последний момент был подхвачен Иванушкой, и неожиданно ощутил — сразу и всё — как долго он скакал, бродил, носился и воевал этим утром, а также сколько ему лет, и как давно он не был в отпуске, настоящем, славном, хорошем отпуске длиной лет в сто-двести…

— Быстрей!!! — яростно и непререкаемо рванула его за рукав Сенька, и старый волшебник со стоном встрепенулся, мучительно собрал в пухлый кулачок остатки воли, магии и упрямства, и вскинул посох, выпуская наугад огненный шар…

Нет, не шар.

Бледно-розовый, едва теплый клубок размером с дешевое яблоко.

Нежно свистя, сморщенный комочек цвета молодого поросенка дотянул до помоста, на излете ударился в спинку трона, повалил его и рассыпался безвредными искрами.

Дрожащие в предвкушении королевской трапезы нити сконфуженно наткнулись на позолоченное дерево, раздраженно отдернулись, и зашарили сердито в поисках пропавшего обеда.

Лукоморцы ахнули и удвоили прыть, волоча за обе руки почти не сопротивляющегося чародея к месту последнего противостояния.

— Успеем!

— Не успеем!

— Успеем!

Трон отлетел в сторону, как оторванная половинка раковины устрицы, и к бездвижному бледному венценосцу ласково протянулись тонкие щупальца.

— Не успеем!!!..

Адалет жалобно замычал, зажмурился, посох в его руках завибрировал, вспыхнул слепящим белым светом…

Дунул ветер.

Застигнутые врасплох облака на небе метнулись в разные стороны, выпуская из своего пушистого плена заскучавшее солнце…

И вдруг тварь над королем визгливо вздохнула, надулась, задрожала, стала разъезжаться на клочья, как сгнившая тряпка и, наконец, взорвалась зловонным вихрем рваных сажных хлопьев.

Замершая в отдаленной безопасности толпа вскипела овациями и, несвязно, но весело вопя, ринулась назад.

— Ура чародею!!!..

— Ура колдуну!!!..

— Ура героям!!!..

— А им-то за что?!..

— За компанию!!!..

— Да здравствует!!!..