Времена без Героев - Денис Субботин

- Не угрожай! -отмахнулся от него, как от слепня, Тумир - Я - тархан уже двадцать лет и привык ничего не бояться, но ко многому относиться с опаской. Впрочем, ты во многом прав, базиликанец! С северянами, кроме гардаров, мы не воюем, а значит и делить нам с ним нечего… Спроси его, готов ли он встать в строй моих воинов, ввести в свой шатер нашу женщину…

- Чего он? -покосился на Юлия оринг - Что он сказал?

- Сказал, что тебя рады будут видеть воином… Не откажется, смерть тебе не грозит… по крайней мере, не сейчас! Еще и девку обещают! Номадки, когда юные, они -красивые. И горячие в любви, жуть просто!

Эдрик несколько мгновений помолчал, потом, глядя глаза в глаза тархану, сказал несколько номадских фраз, невесть где выученных и доставил приятелям несказанное наслаждение наблюдением за тем, как менялось лицо тархана…

Сначала Тумир смертельно побледнел и Мстислав смог вспомнить, какого цвета снег. Затем лицо тархана стало наливаться кровью и Юлий даже озаботился, не хватит ли номадского вождя удар… Ничего, обошлось. Скрипнув зубами, номад сумел совладать с собой, решительно кивнул нукерам и те, сорвавшись с места как цепные псы, набросились на Эдрика. Тот сдаваться без боя не собирался, избиение во время езды сюда не уняло его драчливый нрав и сам отбивался - ногами. Даже зубами попытался вцепиться в грязный сапог номада, но не дотянулся и выплюнул на грязный, засаленный ковер на полу зуб…

- Ну, сволочь, поплатишься! -пообещал он, злобно глядя единственным зрячим глазом на нукера - Зуб за зуб, клянусь Лодуром!

Номад, разумеется, речи его не понял, но смысл от него ускользнуть не мог. Смуглая круглая рожа озарилась радостной ухмылкой и нукер сочно, до хруста, впечатал ногу в ребра. На этот раз Эдрик смолчал, скорчившись на полу от боли…

- Хватит!… -велел тархан - Убивать его все равно - грех. Даже интересно будет сломать… Мы оставим его жить… Рабом! Я порадуюсь в тот день, когда его сломает и он приползет ко мне на коленях!

Юлий перевел Эдрику и это…

- Ничего! -"утешил" Мстислав - У номадов рабы живут неплохо… как и их хозяева! И подняться из рабов легко. Воины нередко носят на шее след от ошейника!

- Я -трэль?! - взъерепенился Эдрик - Не дождетесь!

Впрочем, он благоразумно заткнулся, увидев шагнувшего к нему номада.

- Впрочем, на сегодня вы -гости! - улыбнулся вдруг тархан - Дорогие гости, клянусь Симэрлом! Сегодня вам будут прислуживать лучшие девушки, вас будут кормить лучшими блюдами… Вокруг шатра, впрочем, всю ночь будут воины с настороженными луками. Не пытайтесь вырваться! У воинов приказ стрелять даже в девушек!

Он вышел, хохоча над своей шуткой, а внутрь сразу же гуськом потянулись девушки в свободных одеждах…

- Ну, хоть поужинаем перед смертью! -решительно сказал Юлий и притянул к себе ближайшую…

- Господин мой, что ты задумал?… -тихий, с хрипотцой, голос за спиной заставил Тумира оторваться от лицезрения бивака и обернуться. Полог бесшумно упал, отгораживая внутренности шатра тархана от внешнего мира и замерших подле шатра в полном вооружении нукеров личной охраны.

Старшая жена Тумира, его хатунь, Рафата не была уже красива и так привлекательна, как некогда. Четверо сыновей порядком истерзали ее тело, появляясь на свет, пышная некогда грудь обвисла а на бедрах образовался лишний жирок, кожа слегка обвисла… И все же это была его жена. Его Рафата, когда-то подвигшая его на множество безумств, родившая ему наследника, Тубрака… Конечно, любая из тех молодых и сочных овечек, живущих в трех шатрах подле его, были и прекрасней, и горячей в любви, но только Рафата делила с ним ложе каждую ночь и он никогда не забывал оказывать ей знаки внимания, подобные этой ночи. Зато и советы, если ему требовалась помощь, ему давали из всего клана только двое: жена и старший сын. Остальные одиннадцать балбесов в возрасте от трех до двадцати семи годов пока еще не заслуживали его уважения, хотя были смелы, в меру умны и всей статью пошли в отца…

- А что бы ты сделала, Рафата? -хмуро спросил тархан, отворачиваясь и отыскивая среди разбросанных по всему шатру вещей шаровары - Я - тархан и должен заботиться о своих людях. Как прикажешь отнестись к людям, которые сожгли десять моих воинов?! Нет, я что, должен их отпустить?! К тому же они осквернили жертву духу! Дульнара не сможет больше быть принесена в жертву, ибо ее касались руки нечистых!

- Я о том же говорю! -вскричала Рафата - Они, пусть даже невольно, спасли жизнь твоей младшей дочери! Твоей Дульнаре! Пусть она не от меня, девочка умна и красива, у нее великолепные задатки стать хатунью в другом клане! И ты согласился с этим молодым идиотом, Вализом… Мало ли, какое имя выложилось костями черного барана! Мало ли, что вывелось кровью черного петуха! Надо было защищать Дульнару до последнего! А ты… ты сразу сдался!

- Вализ никогда не ошибался! -устало возразил тархан - К тому же нас ждет тяжелая зима… Триста овец потеряно, в горах куда-то ушли звери. Твой младший, Арем, убил горного льва! Думаешь, в другое время я поссорился бы с Маграбой?! Но без войны и без удачи в этой войне, без дани до весны доживет не больше половины моих номадов! А тогда нас разорвут. Не Красные Собаки, так Черные Верблюды! Мало ли желающих поживиться нашими сокровищами, взять себе наши стада и наших женщин… Или, может, ты на старости лет решила переменить супруга? Так вряд ли Сарбар, тархан Верблюдов, возьмет тебя к себе в жены! У него их четверо и все - молодые!…

- …Дуры! -едко закончила за него Рафата - Неужели ты думаешь, что Мульна, хатунь Сарбара, в свои двадцать две весны сможет насоветовать ему то же, что и я тебе? Но сейчас ты прав. Нам нужна помощь всех богов! Вот только как же благодарность?

- Благодарность?! -взвился тархан, с трудом удерживаясь от крепкого словца - Зимой, когда мы начнем умирать от голода, а Боги отвернутся от нас, твою Дульнару разорвут на части сами женщины! Ей все равно умирать…

- Ты стал жесток… -покачала головой жена - Или забыл, где меня взял?! Не помнишь разве, что шаман тогда говорил? Ты пошел против Богов, и клан твой двадцать лет не знал беды! Чего же ты боишься сейчас, когда силен как никогда?

- Смерти! -просто ответил тархан - На старости лет я стал бояться смерти…

- Мой тархан! -хатунь немедленно преисполнилась самого истинного сочувствия - Бедный мой… Что я могу для тебя сделать?!

Тумир усталой походкой присел рядом, опустил голову на когда-то округлые, а ныне опухшие колени, устроился там поудобнее:

- Ничего… Я -старик, Рафата! Скоро, уже очень скоро Тубрак заменит меня, и многие воины не увидят замены. Да, я пока еще тархан, но война с Маграбой - уже не моя война. В шамбуле куда больше уважают Тубрака и Салима, жены младшие ведут себя совсем невместно… Я устал, Рафата! Если бы можно было тархану отказаться от власти, я давно бы сделал так… Но - нельзя. Я должен быть их вождем до смерти и буду им после… Не хочу!