Позвонок - Ив Ланда

Ромул Брэгг однажды говорил о Пыльном районе, как об обители жестоких бандитских группировок. Он был твердо уверен в том, что именно банды поспособствовали исчезновению жителей. Укрепившись среди заброшенных зданий, они превратили это место в подобие собственного государства и «Дьявольские кости» не могли ни конкурировать, ни воевать с ними — настолько организованной и отмороженной здесь считалась преступность.

Но Франк познакомился с Генри Луккезе, поэтому история бывшего Позвонка утратила реалистичность. Безусловно, в такой местности водились разные отбросы общества, однако все они, подобно мухам, копошились среди липкой паутины серого кардинала. Если тот пожелает, они исчезнут в любой момент.

Когда фургон проехал мимо расколотого надвое, словно рассеченного чьим-то гигантским топором, десятиэтажного дома, Браун решил поинтересоваться у Фрика:

— Ты знаешь, почему этот район прозвали «Пыльным»?

— А ты присмотрись, — ответил тот и усмехнулся. — Найдешь хотя бы что-нибудь чистое в округе — я отдам тебе свои рисовые чипсы.

И правда, на улице, казалось, все было покрыто тонкой серой пленкой. Даже редко встречающаяся полусухая трава.

Франк потер подбородок, ощутив легкую колкость подросшей щетины. Он обязательно займется ею, когда закроет гештальт. Когда вернется домой свободным от разъедающей ненависти. Когда восстановит справедливость для Роба…

— Что здесь произошло? — вяло спросил он, глядя в окно, на оставленный у обочины ржавый автобус модели тридцатилетней давности.

Автомобиль завернул в узкий переулок и остановился в тени двух пятиэтажных домов с окнами без стекол.

— Что-то с шахтой. — Фрик заглушил двигатель и полез в бардачок. Послышалось шуршание под его пальцами. — Чрезвычайное происшествие, из-за которого над целым районом образовался смог из золы и пыли. Городское правительство признало район экологически неблагоприятным. Выживших людей эвакуировали и расселили по более благополучным окраинам.

— Выживших? — подметил старшеклассник. Неформал же словно ждал, чтобы тот уцепится за слово.

— Многие жители Северо-Западного района погибли от резкой вспышки заболеваний дыхательных путей. — Он извлек из бардачка блестящую желтую упаковку чипсов и протянул Франку. — Со вкусом сыра. Угощаю.

— Откажусь.

— Ты где-то успел поесть? — Парень в татуировках хмыкнул и забрал пачку себе. — Как хочешь.

Аппетит у Брауна отсутствовал, будто желудок временно исчез вместе с потребностями. Юноша понимал, что не сможет прожевать ни крошки. По крайней мере сейчас, когда Яков жив.

— И ты веришь, что все так и было? — Раньше Франк не слышал о массовых смертях в этой части города, но почему-то новому напарнику ему хотелось верить больше, чем другим рассказчикам.

Похрустев парочкой чипсов, Фрик развел ладонями.

— Раз уж ты в теме, знаешь о существовании таких, как Яков, то скажу, что не исключаю активность какого-нибудь служителя. Полегло много народу за короткий промежуток времени. Их легкие превратились в гнойные мешки сливочного цвета. Насколько мне известно, ситуацию быстро решили. Подробнее не расскажу — в то время меня еще в планах не было.

— Мистер Луккезе ведь тоже знает о служителях?

Неформал покачал кистью руки, как лодочкой, мол, и да, и нет. Прожевав, он ответил:

— Знает, но верит ли — это совсем другой вопрос. Ты точно не будешь? — он снова придвинул к парню упаковку. От насыщенного сырного аромата во рту невольно выделилась слюна, однако, даже после такого желудок Брауна не проснулся.

— Точно, — парень закатил глаза и, открыв дверь, вышел из машины. — Мы ведь приехали, верно? Пора заниматься делом. Потом поедим.

От колючего воздуха засаднило в горле. Перед юношей разверзлась дверь темного прохладного подъезда. Он не знал наверняка, в каком здании им предстоит разбираться с Яковом, но чувствовал, как его влечет именно сюда. Пропахшие затхлостью тени казались Франку уютными, словно он уже бывал здесь. Эдакое дежавю.

Резкий шепот над ухом заставил старшеклассника отдернуться.

— Не стой столбом, братец. Так делом не занимаются.

С мерзким скрипом за спиной Брауна открылась задняя дверь фургона. Оставив чипсы на водительском сидении, Фрик принялся доставать Якова из салона. Ему пришлось здорово согнуться из-за высокого роста.

— Я подтолкну, а ты бери за ноги.

Франк кивнул. Взгляд его стал пугающе холодным. Едва из автомобиля показались стопы охотника, как юноша крепко схватил их и с силой рванул на себя. Яков выскользнул на улицу мгновенно, и тут же хорошенько приложился затылком об асфальт.

— Эй! — из салона выглянул удивленный Фрик. — Понимаю твои чувства, но потерпи до подвала. — Он указал вглубь подъезда. Того самого, что казался Брауну знакомым.

Криво ухмыльнувшись, парень поволок Якова во тьму заброшенного дома. Кровь Франка Брауна горела и пенилась. Небывалый прилив сил охватил его тело. Каждая мышца напрягалась, чуть ли не трещала, но не испытывала при этом усталости. Будто сам Роб сейчас делился с ним выносливостью.

Дверь в подвал была не заперта. Юноша без труда распахнул ее ударом ноги и потащил убийцу брата вниз по ступенькам, слушая ритмичные глухие удары головы о камень. Охотник застонал.

Внизу поджидала кромешная чернота. Она готовилась проглотить посетителей, завести их, слепых, вглубь и переломать ноги в ловушках разбитого пола. Но неформал, что шагал вслед за волосами Якова, предусмотрительно включил крупный фонарь, почти что прожектор.

Мрак пугливо сгрудился по углам, и гостям явились полусгнившие трубы, бурыми питонами ползущие вдоль стен. Здесь пахло застоявшейся грязью и сыростью.

— Франк, — парень с тату протянул старшекласснику смотанную металлическую цепь. — Займись своим подарком. Я скоро вернусь.

Он подвесил фонарь на торчащий крюк под потолком, как лампочку, и поднялся обратно наверх. Вернулся Фрик нагруженный, как лошадь: через плечо нес увесистую сумку, похожую на ту, что была на крыше, подмышкой держал тубус, в одной руке — небольшой кожаный чемоданчик, а во второй — некую металлическую конструкцию.

К этому моменту Браун крепко привязал Якова цепью к трубам. Охотник начинал морщиться, собирался скоро прийти в себя. Этого юноша и дожидался, испытывая дикий, пугающий трепет.

Парню казалось, будто больше он себе не принадлежит. Будто он утратил себя прежнего, уронил собственную человечность в несуществующую пропасть.

Смотреть на подвешенного перед собой мужчину было сложно, Франк тлел без огня. Ведь вот он, тот, из-за кого Роберт никогда не вернется домой, никогда не обнимет истерзанную горем маму… Никогда не закончит школу, не повзрослеет. Вот он, укравший у Роба целую жизнь с мечтами и целями!

Браун не сдержался и от души вмазал по лицу Якова кулаком. Тот распахнул веки и ошарашенно уставился перед собой.

— Кто вы, блядь, такие?! — возгласил он, сплюнув кровью.

Фрик с преспокойным видом разложил металлическую конструкцию в мольберт, извлек из тубуса лист ватмана и закрепил его. Из чемоданчика парень достал набор неподписанных красок, набор кистей и несколько