«С.Л.К.-10» Иллюзия победы. Часть вторая (СИ) - Фабер Ник

Пусть они и не смогли полностью сдержать удар, но это позволило снизить урон. От попаданий «Трансильвания» содрогнулась от носа до самой кормы, а Форсетти едва ли не подбросило в кресле.

Но времени переживать просто не оставалось. Сыграв ДПО «Трансильвания» закрутилась в пространстве, из всех орудий обстреливая нападающего на неё «Гавриила». Оба корабля уже остались без щитов, и лупили друг по другу на дистанции, которая могла считаться буквально стрельбой в упор. Каждый новый выстрел мог стать роковым в этом сражении.

И «Трансильвании» повезло чуточку больше.

Пока гразеры флагмана сорок четвёртой крейсерской эскадры нарезали крейсер Форсетти чуть ли не ломтями, его противник успел развернуться вокруг своей оси, направив на своего врага ещё уцелевшие орудия верхней полусферы. Слаженный залп десяти сдвоенный лазерных орудий пробил броню в центре «Гавриила». Даже укреплённая и многослойная броня из композитных материалов не могла соперничать с такой силой.

Мостик ВКФ «Гавриил» попросту исчез, когда сразу с полдюжины лазерных импульсов прорвались внутрь корабля, выжигая всё на своём пути и превращая всё в расплавленный шлак.

Реми Шарль и вся вахта мостика погибла в одно мгновение. Резервный командный пункт «Гавриила» мог бы принять командование на себя…

…если бы крейсер попросту не развалился на две половины.

— Эдвин! Что с нами⁈ — выкрикнул Форсетти, пытаясь перекричать многочисленные сообщения о повреждениях.

— У нас куча дыр, сэр, — судорожно отозвался тот. Всё вооружение по левому борту и в верхней части не активно. Мы лишились там почти всего и…

Новый удар сотряс корабль, едва не вышвырнув Уильяма из кресла. От участи пролететь через мостик и удариться о фронтальную переборку отсека его спасли ремни до боли впившиеся в плечи.

— И носовых орудий тоже нет, — спешно добавил Парнелл. — Капитан, нужно выходить из боя или нам конец!

Форсетти хотел было сказать, что приказа с флагмана на отступление ещё не было, но запнулся на полуслове.

Прямо на его глазах во вспышке ядерного пламени исчез «Сюрдавел», попавший под удар «Михаила» и «Архангела».

«Архангел» пронёсся сквозь образовавшееся облако плазмы, вращаясь вокруг своей оси и расстреливая из гразерных орудий каждый из рейнских кораблей, которые попадались ему на пути и ещё хоть что-то из себя представляли.

Быстро сверившись с тактическим дисплеем, Форсетти понял, что обе сражающиеся эскадры уже пронеслись друг мимо друга. Теперь обе стороны неуклонно отдалялись от места сражения, продолжая без остановки вести огонь. Прямо на глазах Форсетти один из верденских крейсеров развернулся на сто восемьдесят градусов, ни на секунду не прекращая вести огонь по отступающим крейсерам Рейнского флота.

Из всей эскадры остались лишь три корабля. «Трансильвания» Форсетти, «Цепеш» Манфреда и…

«Форкорсиган» разваливался прямо на глазах, разбрасывая во все стороны спасательные капсулы. Через космическую пустоту от крейсера летели радиосообщения о том, что корабль терпит бедствия и просит о срочной помощи.

— Нужно уходить, — всё же решил Форсетти. — Выполнить поворот. Прикроемся планетой и попытаемся уйти по дальним орбитам пока есть такая возможность. Эдвин, вы можете связаться с «Цепешем»?

— Сейчас, сэр.

Уильям дождался пока на его экране не появилось изображение Ван Кройца. Картинка шла с помехами, а на самом мостике «Цепеша» явно творился самый настоящий бардак. В объектив камеры попали всполохи света, больше всего похожие на вспышки огня и облака густого дыма, стелющиеся по верхней части отсека.

— Манфред, что с вами? — сразу же спросил он.

— Очень тяжёлые повреждения, — ответит тот. — Основной реактор отключился, но вспомогательный ещё как-то работает.

— Мы уходим за планету по дальней орбите пока есть такая возможность. Вы сможете пойти за нами?

Голова Манфреда повернулась куда-то в сторону, словно он искал глазами кого-то. Его губы зашевелились, но Форсетти не услышал, что именно он спросил. Вероятно, переключился на один из внутренних каналов корабля.

— Наш двигатель выдаёт тридцать семь процентов тяги, и мой старший инженер не уверен, что ядро реактора протянет достаточно долго. Мощность постоянно падает.

— Тогда следуйте за нами. Перенесете экипаж к нам на борт…

— Мы можем ударить по их транспортам, — жестко перебил его Манфред со злым выражением на лице.

Форсетти едва не прикусил себе язык. Его друг был прав. Оба их корабля оказались за спинами тормозящих крейсеров верди и сейчас шли почти что встречным курсом на приближающиеся к ним УДК и тройку крейсеров.

Вот только… какие у них вообще шансы?

Уильям понятия не имел о том, в каком состоянии находятся все три вражеских крейсера. Они зафиксировали несколько попаданий во время первой атаки, но эти корабли вели себя так, словно не имели потерь в боеспособности. Разве что один из них явно испытывал проблемы с маневрированием.

В свою очередь «Трансильвания» пострадала очень серьезно. Большая часть орудий выведена из строя. То, что осталось едва ли поможет ему в ещё одном бою. Проекторы щитов на правом борту и верхней полусфере практически не работали после последнего удара, оставив корабль беззащитным с этих сторон.

Да, у него всё ещё были работоспособные пусковые на правом борту и даже остался небольшой боезапас ракет, но их не хватит для сколько-то долгой перестрелки.

«Цепеш» же находился в ещё более худшем состоянии. Он мог развить и поддерживать ускорение всего в треть от своей номинальной мощности. Да и из вооружения у него остались крохи. Тяжёлый крейсер Манфреда Ван Кройца больше походил на покрытый ожогами астероид.

— Без вариантов, Манф, — покачал головой Уильям. — Нужно отходить, пока у нас ещё есть такая возможность.

Глава 43

Тяжёлый крейсер РВКФ «Цепеш»

— Мощность реактора падает! Мы не можем стабилизировать ядро даже на этом уровне, а если продолжим попытки, то система вообще выйдет из строя! Охлаждение не справляется! Пытаемся поддерживать его на текущем уровне, но с каждой минут оно работает всё хуже и хуже. Слишком много повреждений…

Голос главного инженера «Цепеша» был наполнен уже ничем не прикрытой тревогой, смывающей собой профессионализм.

Так звучит голос человека, постепенно теряющего контроль над тем, к чему он привык. Наполненный нотками зарождающейся паники.

— Ваши предложения? — резко спросил у него Манфред.

— Нужно заглушить ядро и покинуть корабль. У нас получится продержать его на двадцати пяти процентах номинальной мощности ещё десять или пятнадцать минут, но это предел. Если продолжим удерживать его дальше, то возможно каскадное отключение всей защитной автоматики и тогда…

Манфред уже не стал слушать его дальше.

«Трансильвания» и идущий следом за ней «Цепеш» ушли за Сульфар, скрывшись от затормозивших на орбите планеты верденских крейсеров и избежав тем самым полного уничтожения.

Но, в их текущей ситуации это лишь бессмысленная трата времени. Если верить словам главного инженера, то «Цепеш» уже не спасти. А если они продолжат и дальше нагружать последнее оставшееся энергетическое ядро корабля, то вся ситуация грозила тем, что его крейсер просто взорвётся от перегрузки и так уже сильно повреждённого реактора.

Сдержав ругательства, Манфред хотел было вызвать своего старшего помощника, но запоздало вспомнил. Тот был мёртв. Молодой офицер погиб, когда взрыв хранилища противоракет на левом борту перемолол часть внутренностей корабля. Они все едва не погибли, когда направленная внутрь ударная волна проломила переборки нескольких отсеков и добралась до мостика.

Их спасло только лишь то, что сила взрыва оказалась ослаблена встретившимися на её пути преградами. Иначе вместо проломленной переборки, весь мостик просто перемололо бы в труху.

К сожалению, старший помощник Манфреда стоял рядом с постом астронавигации, когда ударная волна будто молотом снесла часть переборки, убив всех, кто находился в той секции и рядом с ней, и начав пожар.