Обжигающая спираль (СИ) - Ольга Горовая

— Руслан, — Света серьезно посмотрела ему в глаза. — Мы уже поднимали этот вопрос. Я поеду домой. Но одна. И к себе, — твердо проговорила она.

Руслан усмехнулся одной стороной губ, а Света вдруг заметила то, на что раньше не обращала внимания за синяками и ссадинами на его лице. Насколько усталые глаза Руслана, и как непросто ему самому, судя по всему, дается такое активное бодрствование последних суток, да еще и после боя.

Света закусила губу, дрогнув в душе, но с прежней решимостью выставила подбородок вперед.

— Я уже сказал тебе все, что думаю по этому поводу, — Руслан вздохнул так, словно его умиляло ее детское сопротивление. Но он-то, как «взрослый», знал лучше. Это злило, вновь возвращая их к началу отношений.

— Руслан, — она раздраженно вскочила, не обратив внимания на то, что ее пошатывало от усталости, и недовольно поджала губы. — Я не думаю, что твой метод поможет нам решить все вопросы, знаешь ли, — она резко сложила руки на груди, сделав вид, что его поддержка лишняя. Но Рус, все равно протянул свои руки и обхватил ее плечи.

— Света, — так же решительно произнес он.

И в этот момент, напоминая, что они здесь не одни, позади раздалось покашливание отца.

Спохватившись, Света обернулась и виновато посмотрела на папу.

— Ты можешь у нас остаться, — серьезно предложил отец, оторвавшись на минуту от чтения нотаций Ромке и угроз физической расправы над младшим ребенком. И с предупреждением посмотрел на Руслана. — Несмотря ни на что, никто не может тебя ни к чему принуждать, — твердо проговорил он Русу.

Руслан хмыкнул и собрался ответить.

Вот только Света не нуждалась в новой главе их противостояния за право навязывания этими мужчинам ей своих решений. А оттого недовольно покачала головой.

— Спасибо, папочка, — поблагодарила она отца. — Но я хочу домой. К себе. Одна, — снова сделала она акцент на этом.

А отец и Руслан вдруг переглянулись и замерев на какое-то мгновение, синхронно усмехнулись. Света прищурилась. Что-то такое единодушие понравилось ей еще меньше, чем их противостояние…

— Я отвезу тебя, — потянув ее в сторону двери, пообещал Руслан, сделав вид, что не замечает попыток Светы высвободиться. — В твою квартиру, — уточнил этот нахал, уже кивнув на прощание ее отцу. — До свидания, Михаил Николаевич, — спокойно попрощался Рус. — Роман, завтра, ты приходишь в секцию, — совсем другим, холодным тоном, напомнил он о чем-то ее брату, отчего тот скукожился еще больше, но кивнул. — Вы уж простите, — объяснил он ее папе, — но у меня к нему свой разговор есть, — жестко закончил Руслан.

И все-таки вытащил Свету в коридор.

А потом он толком не дал ей поговорить с обеспокоенной матерью, которую отец не пускал в кабинет во время всего этого совета, пообещав, что все перескажет после. И Светлана не сомневалась, что папа сообщит жене адаптированную версию, чтобы хоть немного поберечь той нервы. И чуть ли не насильно, но очень аккуратно вывел ее из квартиры.

Света просто не имела сил достойно сопротивляться. Даже сейчас, когда он был вымотан не меньше ее — она проигрывала ему по выдержке. И потом, слишком много всего клубилось у Светы в душе, внося сумятицу в чувства и решения.

Она молчала всю дорогу, пока Руслан действительно вез Свету к ее же дому. И только переступив порог квартиры, повернулась и посмотрела на то, как Рус зашел следом, прикрыв входную дверь.

— Уходи, — тихо попросила Света, отведя глаза. — Я не могу, не хочу сейчас снова думать и что-то решать.

Руслан покачал головой. И подошел ближе.

— Я уже сказал тебе, что одну не оставлю, — непримиримо заявил он, напомнив ей отчего-то, как они спорили когда-то.

Так давно, казалось бы, а всего лишь пару месяцев назад. Только вот темы их прошлых споров были проще и легче. Секс — не любовь, он не ранит так, не режет сердце на части.

— Руслан, я не могу переступит через то, что случилось, — отвернувшись, тихо призналась Света. — Я люблю тебя, мы оба знаем это. И простила, да, Господи, я так боялась за тебя, так рада, что ты жив, и все утряслось — что все мне мелочью теперь кажется, — она кивнула, но передернула плечами, когда ощутила, что он обхватил ее со спины, и отошла на шаг. — Но не верю, Руслан, пойми.

Света тяжело вздохнула, услышав, как он хрустнул суставами за ее спиной и чем-то звякнул. Однако не обернулась, потерла лицо ладонями.

— Почему ты не брал телефон утром? — с грустной усмешкой спросила она.

— Меня Сергей на ЯМР потянул, туда телефоны брать нельзя, — хрипло объяснил Руслан.

Света скривила губы.

— Я ведь знала, что глупость, что не до того тебе, а все равно — не смогла подавить, подумала о том, что ты с другой можешь быть, — честно призналась она. — Ведь дурость, понимаешь, Руслан?! Казалось бы, такие страшные вещи творились, какая разница…, — она резко обернулась, не понимая, с каким отчаянием смотрит в любимые глаза. — А я опять сомневалась и боялась предательства.

Руслан напряженно и глубоко втянул воздух.

— Малышка, — хрипло прошептал он, и сделал шаг к ней, но Света вновь отступила. — Я понимаю, что заслужил. Но обещаю, что смогу доказать тебе, что больше никогда не предам, — тихо, но бескомпромисно проговорил Рус, тяжелым взглядом прожигая ей душу.

Света покачал головой.

— Уходи, Руслан. Не сейчас, — почти взмолилась она. — Не поможет нам очередной наскок. Так мы уже пробовали строить отношения. И сейчас… Зачем два раза наступать на одни и теже грабли? — горько спросила Света, понимая, что больше всего хочет плюнуть на все и кинуться к нему в объятия. Но разум еще перевешивал глупое сердце, не понимающее, что следующего раза может не выдержать.

Он тихо выругался сквозь зубы, а потом, не обращая внимания ни на что, с силой притянул Свету к себе, и впился в губы. Даже не целуя, клеймя.

— Я вернусь, — пообещал он ей в рот.

И так же стремительно развернувшись, вышел из квартиры, оставив дезориентированную и потерянную Свету в полном одиночестве.

Она несколько минут стояла посреди пустой комнаты, убеждая себя, что так лучше всего. И она права, что настояла. А он разумный, если послушал ее доводы.

А слезы, которые Света вытирала — это просто от нервов такого напряженного и непростого дня.

Но так и не убедив себя, наплевав на все, Света зарыдала в полный голос, и махнув рукой на то, что еще не было и трех часов дня — пошла в спальню, не имея сил ни умываться, ни переодеваться в пижаму.