Обжигающая спираль (СИ) - Ольга Горовая

Отец с грохотом ударил ладонями по столу, глядя на свой пистолет, и выругался, а потом виновато буркнул «прости» в сторону Светы.

Она вздохнула и только вяло отмахнулась.

Но все-таки, сумела порадоваться в душе, что мама, похоже, успела напоить папу лекарством. Иначе он нервничал бы сильнее, выслушав все то, что они ему рассказали за последние полчаса. Да и выражения употреблял бы покрепче.

— Да, Миша, ситуация не самая приятная, — согласно кивнул Николай Алексеевич и подтолкнул оружие ближе к полковнику. — Сглупил твой Ромка, хотя, ясно, что ему в этом помогли, — Писаренко, подъехавший минут двадцать назад, неодобрительно посмотрел в сторону младшего Самойленко, который все это время понуро повесив голову сидел на стуле перед отцом.

Михаил Николаевич посмотрел в сторону сына, и резко выдохнул. Открыл рот, собираясь похоже что-то сказать, но бросив косой взгляд на Писаренко, передумал. Но все поняли, что Роме еще предстоит выволочка. И судя по обещанию в глазах отца — такого Рома еще не слышал. Так же молча взяв пистолет, Михаил Николаевич протянул его Свете.

Она без распросов поднялась со своего стула, покачав головой Руслану, который тут же оттолкнулся от подоконника, на который опирался. Рус нахмурился, но вернулся в прежнюю позицию, наверное, решив, что успеет подхватить ее, если Света все же не удержится на ногах. А может, посчитал, что ей можно дать столько свободы передвижения. Она решила не выяснять, и подойдя к сейфу за отцовской спиной, быстро набрала код.

Отец немного отошел, дав ей больше пространства, и сел на край своего стола, посмотрев в глаза начальнику области.

— Я так понимаю, что мы не будем прижимать Щеглова, — сумрачно произнес он, потерев подбородок пальцами.

Света тяжело сглотнула, но продолжила свое занятие, уже разобрав пистолет отца, и принялась тщательно вытирать тот.

— Максимум — штраф, за мелкое уклонение от налогов или что-то в этом духе, — кивнул Николай Алексеевич. — Да и то, это ведь не твоя парафия, так что можешь передать дело другим. И радоваться, что Руслан вовремя подоспел и не пустил Свету в руки к Щеглову, — Писаренко кивнул в сторону Руса, который все еще смотрел только на нее.

Отец вдавил ладонь в стол рядом со своей ногой. Обернулся к Руслану и несколько секунд пристально смотрел на него.

— Спасибо, — наконец проговорил он, и хоть тон папы не был простым, ни у кого не могло возникнуть сомнений, что он говорит искренне. — И за это, и за то, о чем Света мне так и не рассказала, — Михаил Николаевич косо посмотрел в сторону дочери, которая уже складывала разобранный пистолет в сейф. — Ты ведь не первый раз закрываешь огрехи моего сына…

Руслан только молча кивнул и пожал плечами, твердо выдержав нелегкий взгляд полковника.

— Я делал это не ради него, — спокойно констатировал он.

— Понимаю, и действительно благодарен, — так же спокойно кивнул ее папа, наблюдая, как Света вернулась к своему стулу и тяжело опустилась на тот, а Руслан тут же положил ладонь ей на затылок, словно старался поддержать и согреть. — Но и последнего месяца не забыл. А еще, сорванного голоса дочки, когда она мне позвонила, чтобы попросить взять ее в помощники, — полковник с намеком продолжала смотреть на Руслана.

Света почти почувствовала, как он сжал челюсть, хоть касания ладони Руса остались такими же мягкими.

— Я отдаю себе отчет в том, что натворил, — жестким голосом признал Руслан. — И…

Писаренко прервал его, не дав договорить.

— Да ладно, Миш, не пили моего племянника, — Николай Алексеевич сделал вид, что не заметил, как сузились глаза Михаила Николаевича, и с каким интересом отец глянул сначала на самого Писаренко, а потом на Руслана. Когда же глаза папы остановились на ней, Света постаралась вложить в свой взгляд максимум предостережения. — Дело молодое, разве мы с тобой не ошибались? — все так же невозмутимо подмигнул Писаренко полковнику, все еще изучающему ее лицо. — Пускай сами разбираются.

— Пускай, я не вмешиваюсь, — дав понять Свете, что понял ее, слабо кивнул отец. — Но если он еще раз подобное учудит — размажу твоего племянникапо стенке. Без обид, — с ухмылкой предупредил отец, переведя глаза на Руса, ненавязчиво сделав акцент на слове племянник.

Тот только хмыкнул, но кивнул, Света видела это движение краем глаза. А Писаренко все с той же улыбкой доброго дяди вздохнул.

— Ладно, Миша, они разберутся, — еще раз повторил он. — Главное, что все живы, здоровы и мы решили с этим делом.

Выражение лица отца вновь стало пасмурным, и Света знала, что тот подумал о Щеглове и всей этой метушне, которая могла обернуться слишком большой бедой для их семьи.

Ее папа был принципиален, это знали все. Но сама Света лучше многих, наверное, знала, что никакая принципиальность не заставит отца жертвовать безопасностью и здоровьем жены и детей. Потому сейчас, он вероятно, все равно слишком сильно переживал о том, что узнал.

— В общем, мы все друг друга поняли, — видя, что его роль сыграна, Николай Алексеевич поднялся. — Щеглов не будет больше вас трогать, если и вы его оставите в покое, — Писаренко посмотрел на всех поочереди.

— Поняли, идиотов тут нет, — недовольно, но соглашаясь отрезал полковник, кивнув начальнику области. — И…, спасибо, Коля, — Михаил Николаевич протянул руку, крепко пожав протянутую ладонь Писаренко. — Я не забуду, от чего ты мою дочь спас.

— Да, ладно, — Николай Алексеевич отмахнулся с улыбкой. — Можно сказать, для себя старался. Мы теперь, вроде родственники, Миша, — Писаренко подмигнул. — Так что, и мне Света не чужая.

Она даже криво улыбнуться не могла, слушая этот разговор, и честно, удивлялась, как Руслан держится? На саму Свету навалилась такая усталось, что еле удавалось веки не опускать. Она то и дело зевала, прикрывая рот рукой, и никак не могла заставить себя взбодриться хоть немного.

Даже нормально с Николаем Алексеевичем попрощаться не смогла, что-то невнятно пробормотала, когда он уходил.

— Думаю, нам тоже пора домой, — тихо прошептал Руслан, наклонившись к ее уху, пока отец принялся за воспитание Ромки. Кажется, таких слов в свой адрес брат еще не слышал ни от одного из родителей. — Ты на ходу спишь, — он нежно провел ладонью по шее Светы.

А она сразу выпрямилась.

— Руслан, — Света серьезно посмотрела ему в глаза. — Мы уже поднимали этот вопрос. Я поеду домой. Но одна. И к себе, — твердо проговорила она.