В тени Рюджина - Халег Чудинов

понимаю, почему они такие злые были во время наших с Джи и Цуной охранных миссий на торговых судах.

— Повезет, так будет нерпа на ужин, — сказал Кисаме, наклонившись и достав из гальки желтоватый череп, покрытый зеленоватой пленочкой водорослей, — если найдем такую живую.

— О, а разве ее можно есть? — грустно спросила Сангецу. — Нерпы же… милые.

— Ага, милые. И вкусные! Жирненькие, — мечтательно произнес Хошигаки.

— Фу! Есть нерп — это все равно, что есть собак и кошек!

— Не, собаки и кошки слишком много болячек на помойках нахватать могут. Их только прибить, чтоб не мучились, но есть не стоит. Они ж, как люди, какого только дерьма в себе не носят.

Скептически посмотрев на Кисаме, увлеченно подначивающего мелкую девчонку, я только едва заметно покачал головой. Вот так взглянешь на этого синекожего амбала — вроде нормальный парень. А как он рот откроет, так обязательно что-нибудь выдаст эдакое. Очень надеюсь, он людей не жрет не только потому, что заразиться чем-нибудь боится.

Хотя от этих отморозков из Кири чего угодно можно ожидать. Может, друг друга они и не едят, но устройство социальное у них точно людоедское. И сами они выглядят странновато с этими заостренными зубами и всякими геномами нестандартными, из-за которых даже мое оригинальное тело на их фоне выглядит вполне нормально. Хакамадаре из клана Хебиичиго так вообще очень на меня похож — родственник все же по отцу. Без теней под глазами, но с характерными вертикальными зрачками, желтой радужкой и бледной кожей. Даже чешуя местами есть, вроде бы.

Нет, у них тут на островах реально своя атмосфера. Шарахаются от шиноби из клана Теруми, которые выглядят как нормальные люди, но принимают всяких Хозуки, Хошигаки и Хебиичиго, как будто у этих кланов нет кеккей генкай. Хотя Хозуки хитрецы те еще, они свой улучшенный геном назвали хиденом. Может, отчасти это и так. Гидратация может быть и ниндзюцу пока. У Ибури способность в дым превращаться тоже когда-то была секретной техникой. На самом деле, и у Ибури, и у Хозуки, и еще у некоторых других кланов — все их уникальные способности произошли от одного генома, позволяющего манипулировать собственными телами чуть ли не на молекулярном уровне. У Ибури этот геном просто мутировал, Хозуки могут стимулировать его с помощью техники, а некоторые могут сливаться вместе, как Сакон и Укон.

По крайней мере, такая у меня гипотеза, которую пока исследования подтверждают. Надо бы как раз еще у Хозуки генетический материал собрать, а то они редко мне попадаются.

— Не надо меня есть! — испуганный писк Сангецу прозвучал как раз тогда, когда я придумывал схему передачи образцов в Ото. — От тебя я такого, Кёда, не ожидала!

— Да даже не думал я тебя есть! — сплюнув от досады, заверил я. — Хватит чушь всякую нести, Кисаме. Она ж верит.

— Пусть верит, — довольно рассмеялся Хошигаки. — Ее для этого с собой Мугецу и взял же.

— Не знаю я, зачем капитану приспичило с собой дочь брать, — проворчал я. — И как раз хотел узнать.

— Да чего тут гадать? — удивился было Хошигаки, но сам себе все быстро объяснил: — А, ты ж Юки. Вы, Покоренные, в Академии через одно место учитесь же… Мугецу хотел ее подучить людей резать, чтоб экзамен прошла без проблем. В Таке это можно под присмотром сделать и с пользой для дела. Сейчас с этой реабилитацией больше всяких Юки в подворотнях подрезать безнаказанно не всегда получается.

— Мне кажется, или ты нарываешься? — прищурившись, посмотрел я на этого остряка.

— Акулы едят своих братьев и сестер еще в утробе матери. Потому часто с самого рождения для них все вокруг — добыча. Мы теперь, вроде как, в одной команде. Так что берегись… меня, — посмеиваясь, со странным хищным добродушием ответил Хошигаки.

Где-то я эту его присказку уже слышал. Похоже, она ему по наследству от родителей передалась, вместо основных моральных норм. Может, она от рода Хошигаки и на все Киригакуре распространилась, потому что шиноби Тумана живут согласно схожим принципам. И хоть я прожил в Кири не так много времени, но его жители, мягко говоря, смогли меня неприятно удивить. Представлять жизнь на островах по слухам и рассказам — это одно, но окунуться в нее самому оказалось мерзко. Настолько, что я решил, что Туману не повредит серьезная встряска.

Я хоть и считаюсь некоторыми людьми богом, но сам стараюсь возвеличиванию самого себя не поддаваться. И обычно не считаю, что имею какое-то моральное право насильственно менять чью-то жизнь по своему усмотрению, однако в случае с Кири я все-таки удержаться не смог.

Когда я впервые решил разослать своих клонов по скрытым деревням, то узнал от шпионов в Стране Воды о планах Мизукаге создать новое подразделение из шиноби с кеккей генкай. Для этого он амнистировал всех людей с улучшенными геномами, запретив их дискриминацию по самому факту своего рождения, и объявил среди них набор в новый отряд. Причем к набору допускали практически всех людей подходящего возраста, не особо тщательно исследуя прошлое кандидатов. Имея в приемных дочерях бывшую Юки, мне представлялось несложным самому представиться членом этого клана и влиться в систему Кири.

Юным шиноби, дерзнувшим попытать судьбу и примкнуть к селению Тумана обещали не только амнистию и вступление в касту Покоренных, но и возможность подняться по социальной лестнице Кири и со временем даже стать вровень с такими небожителями, как Хозуки и Каратачи. Вот только после набора начался отбор. Мест в новообразованном отряде было семь, а набрали кандидатов в него больше сотни… И мне пришлось убивать детей. Даже несмотря на то, что в итоге сформировали несколько групп, и из сотни детей и подростков в живых осталось больше семи, но мне все равно по прихоти кирининов пришлось лишить жизни многих.

Пришлось — это, конечно, сильно сказано. Я имел возможность проиграть, терял-то я при этом не жизнь, а всего лишь одного из клонов. Однако утрата мною клона не спасла бы жизни других детей, а я бы потерял возможность внедриться в Кири. Я мог бы взбунтоваться и попытаться перебить экзаменаторов, но это привело бы только к смерти вообще всех детей и новому витку страха перед «мутантами» в Кири.

Я оказался