Лифт в разведку. «Король нелегалов» Александр Коротков - Теодор Гладков

Эти соображения определили новое назначение Короткова. Очень быстро из офицеров разведотделов трех фронтов: 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского, а также нескольких сотрудников, присланных из Москвы, был образован единый разведорган — резидентура, непосредственно подчинявшаяся Первому главному управлению НКГБ СССР. Резидентом ПГУ в Советской зоне оккупации Германии стал полковник Александр Коротков в должности помощника политического советника. Семенов и Коротков прекрасно знали друг друга по работе в довоенном Берлине. Для Семенова, тогда второго лица в полпредстве, естественно, не было секретом, чем в основном занимается скромный сотрудник по фамилии «Коротких». Так что изменению фамилии, переводу ее с сибирского окончания «их» на общероссийское «ов» Владимир Семенов нисколько не удивился. Достаточно быстро привык он к подлинному имени-отчеству своего помощника — Александр Михайлович. Семенов и Коротков вполне ладили друг с другом, тем более, что были к тому же и ровесниками.

Новая высокая должность Короткова вовсе не являлась всего лишь прикрытием для разведывательной и контрразведывательной работы. Слишком уж часто в первые послевоенные месяцы, да и годы, эти вопросы сплетались с политическими, экономическими и, к сожалению, военными проблемами. И работать приходилось не только по Германии, но и по вчерашним союзникам: США, Англии, в меньшей степени Франции. Так что резидент разведки одновременно должен был быть настоящим помощником политсоветника, а при решении некоторых серьезных вопросов и самого маршала Жукова, чей крутой нрав был хорошо известен в войсках[140].

По службе Короткову приходилось также повседневно поддерживать деловые отношения и с заместителем Главноначальствующего Иваном Серовым. Тут тоже надо было проявлять известную дипломатичность, хотя напрямую Коротков подчинялся ПГУ, но ПГУ было далеко, а Иван Серов рядом. И был он как-никак долгое время заместителем не только Жукова, но и наркома НКВД Берии. К тому же имел высокое звание комиссара госбезопасности второго ранга, а с июля генерал — полковника.

С Семеновым, хоть и давние знакомцы, тоже надо было выдерживать определенный политес: политсоветник выходил напрямую на Молотова, в ту пору второе лицо в партии и государстве! Так что Коротков в известном смысле очутился в центре квадрата «Жуков — Берия — Молотов — Меркулов» со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами и возможными, в случает серьезных промахов, тяжелыми последствиями.

…Здесь автор считает необходимым сделать небольшое отступление, чтобы напомнить читателю о том, как развивались события в Германии в первый период после 9 мая 1945 года.

Политика советского руководства в германском вопросе не раз менялась, и радикально. В зависимости от этого перестраивались и оккупационные органы. Поначалу правительство СССР выступало за единую демилитаризованную Германию. Сталин полагал, что это облегчит проникновение советского влияния в Западную Европу, усилит позиции СССР на международной арене вообще.

Однако именно этого не хотели западные державы. Им вовсе не улыбалось присутствие в сердце Европы мощной, развитой в промышленном отношении страны под советским влиянием. Поэтому сомнительные, с западной точки зрения, советские предложения об объединении Германии были спущены на тормозах, некоторые попросту отвергнуты.

В 1946–1947 года во всех четырех зонах оккупации прошли выборы в органы местной власти. Сталину они принесли разочарование. Немцы, оказывается, вовсе не жаждали сменить одну тоталитарную систему на другую. Тогда советское руководство резко изменило курс в германской политике: оно начало укреплять свои позиции методом ускоренного строительства социализма в своей зоне оккупации. Завершился этот этап образованием ГДР. Правда, несколько раньше, союзники сами слили американскую и английскую зоны, образовав так называемую «Бизонию», к которой присоединилась и французская зона. Образовалась уже «Тризония», в которой была введена собственная валюта, взамен прежней оккупационной, единой для всех четырех зон. Кончилось это провозглашением ФРГ. Очень важно помнить, что хотя оба государства появились на свет в одном и том же 1949 году, но Федеративная Республика Германии родилась все же раньше, нежели Германская Демократическая Республика. Сие означало раскол Германии на неопределенное время — как оказалось, на долгие сорок лет. Все разговоры об объединении страны после 1949 года, заключении (наконец-то!) мирного договора отныне носили лишь пропагандистский характер, причем, с обеих противостоящих сторон.

Тогда-то и выяснилась крупнейшая ошибка сталинской политики, согласившейся на разделение не только Германии, но и Берлина на четыре сектора. Раскол германской столицы на Западный и Восточный Берлин стал головной болью на те же сорок лет, как для Советского Союза, так и для ГДР, объявившего, кстати, Восточный Берлин своей официальной столицей!

Блокада Западного Берлина 1948 года, длившаяся 343 дня, закончилась для СССР полным конфузом, поскольку американцы сумели наладить «Воздушный мост» и успешно снабжать население трех секторов продовольствием и всем прочим, необходимым для более или менее нормальной жизни.

Однако вернемся в 1945 год.

5 июня по полномочию своих правительств маршал Георгий Жуков, генерал армии Дуайт Эйзенхауэр, фельдмаршал Бернард Монтгомери и генерал Ж. М. де Латр де Тассиньи подписали Декларацию о поражении Германии и взятии правительствами четырех держав на себя верховной власти в стране. На следующий день Совнарком СССР утвердил положение о Советской военной администрации в советской зоне оккупации в Германии — СВАГ, о чем читатель уже уведомлен. Здесь стоит лишь добавить, что в структуру СВАГ входили его земельные[141] подразделения, а также многочисленные комендатуры в городах и крупных населенных пунктах.

10 июня маршал Жуков своим приказом разрешил деятельность в советской зоне оккупации анифашистских организаций и демократических партий. В западных зонах на такой шаг решились лишь через полгода.

20 апреля 1946 года состоялся объединительный съезд коммунистов и социал-демократов. На нем был провозглашено создание Социалистической Единой партии Германии — СЕПГ, правящей политической партии в будущей ГДР. Сопредседателями СЕПГ стали Вильгельм Пик и Отто Гротеволь. В ГДР они заняли посты, президента и премьер-министра.

До конца 1948 года Сталин, похоже, еще верил в возможность воссоединения Германии. В Восточном секторе Берлина уже подыскивали здания, в которых могло бы разместиться будущее правительство объединенной страны. Различные министерства действительно через год в них въехали… Но не единой Германии, а Германской Демократической Республики, провозглашенной 7 октября 1949 года. (Месяцами ранее на Западе было объявлено о создании ФРГ.)