Белокурый красавец из далекой страны - Мария Тахирова

– В какой компании? – продолжал допытываться он.

Мона сказала название.

– Это в соседнем здании. Надо же, как тесен мир. Я и не думал, что мы еще встретимся.

– Простите, мне надо идти… Я… Мне пора.

– А как же обед? Давайте я вас угощу.

– Спасибо, мне уже не хочется есть.

– Что ж, еще увидимся, – не стал настаивать Сергей.

Мона вышла из столовой, оставив Иман обедать в одиночестве.

Весь день мысли об этой встрече не шли у нее из головы. Она пыталась сосредоточиться на работе, но безуспешно.

«Ничего не значащий эпизод, это был ничего не значащий эпизод», – твердила Мона будто заклинание. Бумаги падали у нее из рук, цифры и буквы на экране ноутбука водили нестройные хороводы, и впервые за месяц работы она распечатала бумаги с ошибками.

– С вами все в порядке? – с тревогой спросил Мухаммед Али. – Вы что-то совсем бледная. Может, пойдете домой?

Мона отказалась. Она пробыла в офисе до конца рабочего дня, а потом пошла гулять на набережную. Ей совсем не хотелось возвращаться домой, к свекрови с ее орлиным взглядом – при одной мысли об этом по коже бежали мурашки. Сегодня она впервые ощутила себя действительно виноватой.

«Ничего ведь не случилось. Нет, случилось. Кого я хочу обмануть? Он мне нравится, и мы работаем в соседних зданиях. Стоп, пора выбросить из головы эти глупости. Невозможное никогда не станет возможным».

Невозможно. Все ее мысли и робкие мечты разбивались об это слово, будто об острую скалу. Теперь она понимала это слово, чувствовала его всеми клеточками своего тела. Все, что казалось невозможным раньше, вдруг представилось таким простым, что Мона только диву давалась: и как она раньше этого не видела? Невозможно было убедить отца и продолжить свое обучение? Чушь! Ей просто не хватило упорства. Надо было запереться в комнате и отказаться от еды, – рано или поздно она бы добилась от отца разрешения, даже если ради этого ей пришлось бы умирать с голода. Невозможно было отказаться от замужества с Ахмедом? Бред! Что бы ни говорили родители и все остальные, без ее согласия этот брак не мог состояться.

А вот Сергей… Сергей и в самом деле был чем-то невозможным. Он – человек другого мира, другой культуры, другой религии; Мона (как, впрочем, и любой человек в Египте) с пеленок знала, что для мусульманки брак с иноверцем невозможен. Сергей пробудет в Каире еще какое-то время, а потом уедет, оставив после себя лишь воспоминания… воспоминания с привкусом невозможного.

«Я же ничего о нем не знаю, – убеждала себя Мона. – Может, он женат и имеет детей. Как глупо мечтать о человеке, которого я видела всего дважды! Просто нелепость! Ну почему это случилось именно сейчас и именно с ней?»

Она перестала обедать в том кафе, но еще много дней Сергей чудился ей буквально везде. Она видела его в каждой стеклянной двери их офиса, в каждом посетителе и случайном прохожем. Только через неделю Мона слегка успокоилась – она поняла, что на территории большого бизнес-парка шансы на случайную встречу стремятся к нулю. И все же неосознанно при каждой возможности Мона поворачивала голову в сторону того здания, где работал Сергей. Она понимала, как это глупо, но ничего не могла с собой поделать.

Несколько раз Мона хотела рассказать обо всем Линде – единственному человеку, который, как ей казалось, способен понять ее состояние; но в итоге не решилась даже на это.

«Что толку в пустых разговорах? – размышляла Мона. – Только лишний раз бередить свою душу».

Прошел почти месяц, прежде чем она снова столкнулась с Сергеем; к тому моменту Мона смогла убедить себя в том, что этой встречи никогда не произойдет. Был вечер четверга; в Каире стояла на редкость пасмурная погода. Она вышла из офиса, поглубже запахнувшись в плащ, и быстрым шагом двинулась по направлению к дороге. Краем глаза Мона заметила дорогую иномарку, выезжающую из подземного паркинга; поравнявшись с девушкой, машина притормозила.

– Давай подвезу, – предложил Сергей и распахнул перед ней дверь.

Несколько секунд Мона стояла, не зная, что ей делать. От неожиданности она непроизвольно ухватилась рукой за какой-то столб и почти перестала дышать. Сергей ждал; сзади просигналила машина, которой они мешали проехать. В качестве последнего аргумента с неба упала тяжелая капля дождя.

– Почему ты меня боишься? – спросил Сергей, выезжая за ворота. – Я не кусаюсь.

Мона хотела объяснить, что боится не столько его, сколько саму себя, но только покраснела.

– Куда тебе ехать?

– К метро.

– Нет, я имею в виду – где ты живешь? Может, нам по пути?

– Я живу в Рехабе.

– Отлично! И я там же. Так мы соседи?

– Вряд ли. Это ведь очень большой район.

– Ну ладно. И все же, почему ты меня боишься?

– Я вовсе не боюсь… Просто у нас не принято…

– А, понимаю, это ваши восточные заморочки. Поэтому ты попросишь меня остановить не рядом с твоим домом, а немного дальше?

– Вообще-то я и правда могу доехать на метро…

– Брось! Представляю, что творится в каирском метро в четверг вечером[17]. А нам все равно по пути.

– Хорошо, – сдалась Мона.

– И мы остановимся, не доезжая метров сто до твоего дома, – с усмешкой добавил Сергей.

– Лучше за пару кварталов, – пробормотала Мона.

– Ого! Все так серьезно?

– Более чем. Дома, скорее всего, свекровь.

– Свекровь? Подожди, так ты замужем?

– А что, не похоже?

– Почему-то я не думал, что у тебя есть муж. Сколько тебе лет?

– Двадцать два.

– Хм, ну ладно. Почему же я никогда не видел его рядом с тобой?

– А он должен всюду водить меня за руку? Я давно не маленькая, и мой муж работает в Дубае. А ты женат? – вдруг вырвалось у Моны. Она прикусила язык, но поздно.

– Конечно, женат! – расхохотался Сергей. – У меня куча детей и еще в каждом порту по любовнице. – Увидев, как вытянулось ее лицо, он пояснил: – Это шутка, я холост. Не спешу расставаться со своей свободой.

– Вы не похожи на наших мужчин – египтяне редко так дорожат своей свободой. Хотя, конечно, в Каире немного другие нравы.

Сергей снова рассмеялся.

– Кто знает? Может, скоро и меня пленит загадочная незнакомка в парандже? Как ты думаешь?

– Это не мое дело, – покраснела Мона.

– Да брось. Путь неблизкий, тем более по вашим пробкам, не молчать же всю дорогу. Кстати, ты хорошо говоришь по-английски.

– У меня есть подруга… точнее, даже родственница, она англичанка.

– А кем ты работаешь?

Через час, наконец добравшись до места, Мона и Сергей болтали, как старые друзья.

– Ну что ж, спасибо, – пробормотала Мона. При мысли, что он сейчас уедет, ей вдруг стало грустно.

– Тебе спасибо. Ты спасла меня от скуки каирских пробок.

Мона улыбнулась.

– Так как насчет суши в воскресенье? – непринужденно спросил Сергей.

Она вновь густо покраснела. В дороге Сергей выяснил, что Мона никогда не была в ресторане японской кухни, но очень мечтает туда сходить – и как-то между делом предложил сводить ее в ближайший к их офису суши-бар.

– Спасибо, но я не могу, – неловко пробормотала Мона. Впервые за последние два часа она вспомнила об Ахмеде.

– Понимаю: ты не хочешь демонстрировать наше знакомство. Но я что-нибудь придумаю. Ты можешь уйти на обед чуть дольше чем на час?

Мона неопределенно пожала плечами.

– Наверное, могу. Но дело не в этом…

– Я просто приглашаю тебя на бизнес-ланч.

– Я не могу. – Мона вдруг почувствовала ком в горле. Ее настроение резко сменилось: если несколько минут назад девушка была готова на все, чтобы хоть ненадолго продлить их встречу, то теперь ей хотелось бежать, бежать как можно скорее и не оглядываясь.

«Что я делаю? – в ужасе подумала она. – А если кто-нибудь узнает?»

Мона пробормотала прощальные слова и принялась дергать ручку двери. Та не поддавалась.

– Подожди, я сейчас разблокирую…

Она неловко дернула свою сумку, и все содержимое посыпалось на пол. Чувствуя, как краска заливает не только ее лицо, но даже шею, Мона принялась подбирать свои вещи. Сергей пытался помочь, но места было слишком мало, и девушка дала понять, что справится сама.

– Ничего не забыла? – участливо спросил Сергей, когда она предприняла вторую попытку справиться с дверью.

Мона покачала головой.

– Каждый раз, когда мы видимся, ты что-нибудь роняешь. Сумка, поднос и снова сумка, – ехидно добавил Сергей.

– Ты прав, я очень неловкая.

– Так что насчет суши? Может, передумаешь? Обещаю: наша встреча останется в тайне.

– Не сердись на меня, я правда не могу, – прошептала она и ушла прочь, не оглядываясь.

Дул сильный ветер, срывались тяжелые капли дождя. Ей предстояло пройти до дома еще целый квартал, но Мона и не думала ускорить шаг – едва ли она вообще обратила внимание на морось и ветер. Непогода казалась сущей мелочью по сравнению с обуревавшими ее чувствами.

«Нам не надо видеться, – твердила она, глотая слезы. – Это будет большой ошибкой».