Спасенная - Анна-Эн

никогда сюда не заглядывал ни единый лучик дневного света это было запрещено, запрошено было громко кричать и стучать эти правила Олег запомнил с самого детства. Вот и сейчас Ксю, принесла ему тарелку с голубцами и полную горсть таблеток. Господи, как же ему надоело сидеть постоянно в закрытой комнате и пить горстями таблетки. Но даже после таблеток болит каждая клеточка лучше бы мне дали умереть, думал иногда Олег.

Ежедневные приёмы лекарства поддерживали жизнь в его хрупком теле. Врачи давно ещё сказали, что Олег нежилец, но все эти годы Олег боролся со своей болезнью, не ради себя, а ради Ксю. Ведь если из её жизни уйдёт и он, Ксю этого просто не переживёт. И сейчас засыпая под действием снотворного, Олег думал, каково это — узнать жизнь без боли и запрета, увидеть солнце, почувствовать дуновение летнего ветерка…

Глава 7

Анатолий Михайлович посмотрел на свои драгоценные фотографии, выстроенные в ряд над письменным столом, и вздохнул, Ксения опять наводила здесь порядок. Подойдя к окну, выглянул в окно, тяжело вздохнул, тёмно-синее небо украшали миллиарды звёзд, вдалеке виднелся небольшой холмик могилы Светланы. Ещё раз, тяжело вздохнув, Анатолий Михайлович отошёл от окна, подошёл к креслу, устало опустился, мысли почему-то вернулись к мужчине, что недавно так внезапно появился в их с Ксенией жизни. Сейчас, в одиночестве, он мог, признаться, в том, что его терзали сомнения. Правильно ли он поступил, когда давал это объявление, когда согласился принять этого человека в дом. Когда он впервые увидел Романа, он честно хотел отказать ему в работе, ведь всё в виде Романа говорило о том, что он никогда не работал на земле. Но когда Анатолий Михайлович заглянул в глаза Романа, непросто посмотрел, а так, как его всегда учила Светлана, он увидел, что Роман такой же одинокий, как и Ксения. Конечно, Роман хорошо это скрывает за бравадой и наигранной самоуверенностью, но душа у него такая же ранимая, как и у его милой дочки. Ведь именно ради неё он устроил весь этот эксперимент, Анатолий Михайлович чувствовал скорое приближение смерти, не то чтобы, он чем-то болел, нет. Но бывает, что человек просто знает, когда умрёт, кто-то говорит, что это предчувствие. А кто-то говорит, что это маразм. Но сейчас самое главное, что будет с Ксенией и Олегом, когда его не станет. Не то, чтобы он рассчитывал на то, что Роман останется надолго и заменит Ксении отца. Ну, может Ксения, поймёт, что перемены это не так страшно, как ей кажется, настанет день, когда Ксения сможет покинуть стены родного дома и изменит свою жизнь. В доме стояла гнетущая тишина, а ведь раньше здесь была радость и смех, а сейчас только тишина и напряжение. Все разговоры с Ксенией ограничивались бытовыми проблемами, с Олегом было ещё сложнее, он просто не мог смотреть без слёз на мальчика, столько лет всё, что он видел, это боль. Сколько раз он говорил Ксении, — что нужно что-то с этим делать, — но Ксения ужасно боялась действовать. Ей было страшно потерять Олега.

— Эх, и за, что это всё нашей девочке? — В который раз Анатолий Михайлович, разговаривал со своей умершей женой. Порой ему казалось, что она отвечает, пением птиц, шуршание травы, стрекотом стрекоз и от этих мыслей на душе становилось значительно легче.

— Это мы с тобой виноваты в том, что Ксения стала такой одинокой и замкнутой, нужно было оторвать её от привычной жизни, оправить отсюда подальше. Но ведь нам с тобой так важна была дочка, ведь мы её так любим и Олега тоже. А сейчас так сложно ей объяснить, что мир не ограничивается этим местом. — Так и уснул Анатолий Михайлович прямо в кресле. Последнее время всё чаще и чаще, ведь ему было так одиноко лежать в кровати, в которой нет Светланы.

Будильник прозвонил ровно в пять часов, как и всегда, нащупав ногами тапочки, Ксения встала, умылась в заранее, с вечера приготовленном тазике, ей никогда не нравилось идти через долгих, холодный коридор, чтобы умыться, поэтому она предпочитала ставить тазик с водой, умываться и уже потом чистой, одетой выходить из комнаты. Умывшись, Ксения наугад достала платье из шкафа, стоявшего в комнате. Можно было даже не смотреть, какое платье будет сегодня, ведь в шкафу висело десяток одинаковых платьев. Она сама их сшила, из купленной ткани все платья одинаково неприметного серого цвета, длиною в пол, бесформенного покроя. Девушки в таких платьях никогда не привлекали внимание мужчин, а именно этого и добивалась Ксения. Волосы Ксения собрала в тугой пучок на затылке, так, чтобы ни один волосок не избежал плена, так строго и практично как раз то, нужно. Собравшись и одевшись в свой образ, как в броню, Ксения проскользнула в коридор, а затем на кухню, все обитатели дома ещё спали, а значит, есть время приготовить завтрак и накормить Олега. Наскоро приготовив завтрак, Ксения собрала поднос и на цыпочках, чтобы никого не разбудить отправилась в комнату Олега. Открыв Ксения, зашла в комнату, плотно за собой закрыв дверь, Олег уже не спал и молча лежал на кровати смотрел на Ксению большими красивыми зеленными глазами.

— Привет, Ксю, — сказал Олег тихим безжизненным голосом.

— Привет, Олежка, как сегодня твоё самочувствие?

— как всегда, ничем не отличается от вчера и позавчера.

Сердце кольнула ядовитая стрела вины, зачем ты со мной так подумала Ксения.

— Я принесла тебе завтрак и лекарства.

— Хорошо, скажи, а что это за человек появился у нас в доме?

— Впервые задолго время, я вижу в нём огонь. Ему так интересно, что за человек здесь и совсем неинтересно как у меня дела с грустью, подумала Ксения.

— Это наш новый работник Роман, помогает мне вести хозяйство.

— Ксю, скажи, а мне можно с ним познакомиться? С надеждой в голосе спросил Олег.

— Нет, и ты хорошо знаешь почему.

— Знаю, — с грустью ответил Олег. — Никто, не должен знать, о моём существование.

— Точно, умничка ешь и пей лекарства. Мне уже надо идти.

— Как всегда, лучше мне умереть, — в сердцах крикнул Олег.

Ксения, закрыла дверь, опустилась на пол, у неё больше нет сил, терпеть это. — Я очень люблю Олега, и если с ним что-то случиться я умру, я не смогу пережить и эту потерю. За что Олег так меня ненавидит?

Слёзы текли по щекам, задыхаясь, Ксения плакала в тёмном коридоре. — Но нужно взять себя в руки и идти на кухню. Сейчас проснётся отец и