Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

— Именем Республики приказываю вам отбуксировать мой крейсер на марсианские верфи! — возопил чей-то голос.

— Однако, во-первых — горючего не хватит. — Ответил голос Виктора, — во-вторых — за буксировку необходимо заплатить ибо голый патриотизм здесь не пройдет.

— Вы что, жуки навозные, совсем обнаглели, перед вами стоит…

— Целый командир крейсера в чине капитана третьего ранга астрослужбы. — Спокойно продолжил Виктор. — Я разбираюсь в званиях, спасибо. И мы не обнаглели. Мы находимся в свободном государстве, где нам гарантирована оплата труда. И пока пятидесяти процентной оплаты не будет, я не двинусь с места, у меня еще других дел полно.

— Вы у меня еще попляшете. — Завопил голос. — А ну-ка, солдаты, вышвырните этих мудозвонов с корабля!

Владимиру стало интересно и он подполз к краю. Механик увидел, как стоявший спокойно на аппарели Захар единым слитным движением вскинул автомат и нацелил на командира. Стоявший впереди него Виктор держал руки сложенными на груди. Он был абсолютно уверен в поддержке товарища.

— Ну-ка, хлопцы, опустили оружие, а то поляжете здесь с пробитыми головами. — Захар "включил" так называемый "хриплый голос", психологическое оружие, обертоны которого заставляли человека слегка трухануть.

Эти солдатики похоже никогда не встречались с абордажником-космопехом Союза, а то бы сразу же распознали, что Захар не шутит. Они, однако, немного испугались, но продолжали удерживать оружие в боевом положении. Владимир видел, как Захар что-то шепнул губами. Видимо, передал знак Виктору в случае чего сразу же падать на пол.

Сложилась патовая ситуация, которую создал сам же придурошный командир крейсера. Его дурная голова, никогда не дававшая покоя экипажу, снова завела его в тупик, выход из которого подсказать было некому — нет рядом все решавшего за него папеньки-адмирала. Тот держал сынка вдали от крупных сражений, зная, как союзники дерутся, взрывая собственные корабли, чтобы забрать как можно больше врагов. Он не давал ему почувствовать серьезную атаку космопехов-абордажников, когда по кораблю разгуливают двухметровые шкафы, крушащие все подряд, а экипаж в страхе пытается добраться до аварийных капсул, но оказывается, там уже засели пулеметчики врага и отсекают путь к бегству. Абордажники редко брали пленных, но специально отпускали испуганных до усеру флотских, чтобы те сеяли панику в стане врага. И крейсера с фрегатами старались уничтожить абордажные боты еще на подлете, но союзники придумали новый способ атаки — корабль проходил недалеко от судна и выстреливал десантников прямо в космос, а они уже подруливали своими двигателями, цеплялись магнитами за корпус, прилепляли мины направленного взрыва, которые взламывали любые препятствия и проникали внутрь, сея панику и смерть. Поймать одиночную мелкую цель в прицел, да еще излучающую в низком диапазоне было практически невозможно. Командир не знал всего этого. Он был лишен бесценного опыта войны и когда оказался в такой ситуации, когда у корабля отказал фотонный привод и вся энергия вмиг отключилась, то адмиральский сынок испытал неподдельный страх оказаться одному в космосе и замерзнуть или задохнуться. Если бы не старший помощник, опытный ветеран, которого папа приставил к сыну, то наследник адмирала наверняка навалил бы в штаны и помер от страха, заставив папу долго плакать. Старпом реанимировал судно, приказав запустить дизели, которые не демонтировали только потому, что он не доверял новомодным штучкам. Старпом изучал технику союзников и дивился надежности и простоте конструкции, а также заложенной в нее функциональности. Конечно, по комфорту она уступала Республиканской, но все же была ему ближе, чем вся эта фазоидно-фотонная хрень.

Командир почесал репку. Виктор уже видел, что этот молодой дурак, посадивший судно на орбитальную мель, не знает выхода и ищет того, кто бы подсказал, что надо делать. Так хотелось врезать ему от души, а потом перестрелять охрану, но пилот подавил свои желания, так как понимал, что это еще только усугубит их положение. В корпоративные пираты еще не каждого принимали.

— Ну что, капитан, — подал голос Виктор. — Передумал нас выкидывать или нет? А то если твое предложение в силе, то после стопроцентной оплаты, я думаю, мы сможем тебе помочь.

— Речь же шла о пятидесяти процентной. — Подал заметно облегченный голос командир. Команда мусоровоза сама подсказывала ему решение. Он дал знак и солдаты опустили оружие.

— После твоих неделовых подходов доверие к тебе у меня чего-то все меньше и меньше. — Виктор оставался серьезен. — Мы сможем доставить твой корабль до ближайшей ремонтной базы, что находится на орбите Сатурна. Туда около недели пути, но это ближе всего — остальные станции слишком далеко. Это обойдется тебе в пятьсот шестьдесят слитков.

— Чего так дорого. — Внезапно осипшим голосом сказал командир.

— Сутки аренды буксира обходятся в восемьдесят плиток. Если тебе кажется непомерно высокой цена, то ты вправе отказаться и найти другого перевозчика. — Виктор пожал плечами. Он-то знал, что другого перевозчика республиканцы не найдут.

— Я согласен только при условии, что в ваш экипаж войдут мои люди, как наблюдатели, чтобы вы не устроили какую-нибудь пакость.

Виктор с Захаром переглянулись. Чего-то другого ожидать от республиканского вояки не приходилось.

— По рукам. — Сказал пилот.

— Слышь, капитан. — Подал голос Захар. — Ты бы хоть своего кока прислал, а то нам жрать готовить на твою ораву некогда.

Доставка

Орбита Плутона, корабельные доки "Оксигена"

Мария возила тряпкой по полу на камбузе. И кто только придумал эту влажную уборку на борту космического корабля, думала она каждый раз, когда ей приходилось убираться. А приходилось довольно часто — главный повар Дональд Каммингс очень не любил даже намека на пыль. И молодой девчонке приходилось драить запачканные поварятами варочные плиты, мыть посуду на сто раз прокрученной в системе водой. Командование не признавало одноразовой посуды, которой пользовались в союзном космофлоте. Сам капитан третьего ранга, царственный командир и властитель корабля кушал только из керамических тарелок в отельном помещении. Остальные же флотские пачкали остатками пищи пластиковые тарелки, мыть которые от жира было одно наказание. Искупать чашку в трех ваннах с пенным составом, потом под водой смыть моющее средство и сделать это надо быстро, потому что после одних придет другая вахта и тоже захочет жрать, а тарелок, почему-то на всех не хватает. И девчонка носилась по мойке как заведенная — в наряд никого из флотских не ставили, а если кто-то провинился, то отбывал наказание как полотер, но не мойщик.