Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

— Я уже не первый раз слышу об этих загадочных разработчиках двигателей и оружия. — Захар был озадачен. — Сначала те республиканцы в баре, теперь эти шахтеры. Здесь что вообще твориться?

— Не забивай голову, — философски заметил механик. — Думай о денежках, которые мы получим.

— И то верно. — Вздохнул Захар.

В кабинет управляющего станцией без единого предупреждения, оттолкнув в сторону секретаршу, ворвался командир крейсера. Он был довольно высок и худ на лицо, а выражение имел и вовсе неприятное. Ноздри раздулись, щеки налились красным румянцем, шея побагровела, что было видно даже из-под воротника тщательно выглаженного адъютантом кителя. Фуражка съехала куда-то набок. Командир, при поддержке своей охраны прорвался к столу управляющего и грохнул кулаком по пластиковой столешнице. Звякнули ручки с карандашами в подставке, часть лежащих бумаг слетела вниз, горячий кофе, который секретарша только что принесла своему начальнику от испуга оставил крупную лужу на столе. Взъяренный командир заорал во весь голос:

— Как вы посмели не сообщить мне, что на станции пришвартован буксир!!!

Управляющий спокойно поправил сползшие от удара бумаги, переставил кружку с кофе, и, указав секретарше на пятно, сказал:

— Лиза, будьте добры, вытрете пожалуйста.

Та кивнула, с опаской покосилась на командира и его бодигардов и вышла за тряпкой. Управляющий посмотрел на командира, до сих пор пыхтящего и лопающегося от злости над столом.

— Вы не ответили на мой вопрос! Какого хрена я должен сидеть на вашей вшивой станции, находящейся на заднице системы и выслушивать ваши оправдания по поводу задержки транспортных кораблей, когда один из них вот уже три дня стоит в доке!

Управляющий снял очки, протер их и вновь водрузил на нос. Он был пожилым, опытным руководителем, прошедшим огонь, воду и медные трубы. В его кабинетах не только требовали с кулаками, но еще и стояли на коленях, плакали навзрыд, смеялись от радости и сходили с ума от горя. Он повидал множество просителей и посетителей, но еще никто не смел требовать с него что-то с позиции силы. Такие люди вызывали в нем только крайне негативное мнение о себе и получить что-либо желаемое им уже было практически невозможно. Управляющий делал все, чтобы они захлебнулись в мутных водах бюрократической реки.

Управляющий был полноватым человеком с крупным носом, грустными глазами и чуть оттопыренными ушами. Он никогда не ругался на подчиненных, никто от него никогда не слышал и слова мата, но вот объяснить человеку что он не прав управляющий мог и без помощи великого и могучего. На этой станции он был царь и Бог, он знал все, что происходит на каждом уровне, в каждом доке, в любой кладовке самого дальнего от его кабинета трактира или забегаловки. Знал он и о нелегальной сделке между командой мусоровоза, которая наверняка где-то нашла этот груз, знал и о постоянных драках в барах между членами команды крейсера, что так неудачно пристал к станции. Отказать управляющий командиру не мог — сейчас республика на коне. А после поражения Союза наверняка начнет закручивать гайки. Кто же, интересно, сдал команду буксира-мусоровоза этому военному монстру. Скорее всего кто-то из шахтеров проболтался в баре, когда там развешали уши прихвостни командира. Управляющий уже мельком проглядел досье на команду мусоровоза, которое собрала его служба безопасности. Все трое — бывшие военные, причем двое недавно с войны, а третий, местный техник, примкнул к ним уже здесь, причем они довольно ловко прижали его владельца, чтобы подписал вольную. Управляющий не имел к парням никаких претензий, к тому же если бы не их помощь, то пришлось бы вновь что-то придумывать для генерального руководства компании, чтобы выпросить новые буровые машины. Генеральные сидят на Земле и их совершенно не интересуют проблемы дальнего внеземелья. Управляющему даже стало немного жалко команду мусоровоза, которую придется отдать этому монстру, лишь бы он свалил отсюда.

Вошла секретарша и принялась стирать тряпочкой пятно от кофе, которое уже стало въедаться в стол. Командир молчал, зло глядя на управляющего. Тот решил, что уже хватит испытывать его терпение и спокойно сказал:

— Я, право, удивляюсь вам. — Говорил он по-русски, намерено стараясь немного позлить командира, к тому же в этом языке можно было подобрать настолько дивные обороты речи, которые не один кургузый республиканский язык не воспроизведет. — Ворвались в мой кабинет, требуете непонятно что. Я начинаю плохо думать о руководстве Республикой, которой служат такие военные, способные причинить вред ее гражданам. Может быть стоило согласиться с Союзом? Они, хотя бы всегда спрашивали разрешения, прежде чем войти.

Командир пожевал губами. Он понимал, что не имеет власти над управляющим — это собственность частной корпорации и присутствие командира здесь терпят только потому, что иначе республика перекроет все поставки топлива и продовольствия, которые существуют только на Земле. Независимые источники вроде орбитальных пшеничных ферм, которые бросил Союз, отступая, не в счет — агрономы еще долго будут экспериментировать с генноизмененой пшеницей.

— Я смотрю вы здесь, вдали от Метрополии уже почувствовали дух свободы, о котором так долго болтал Союз?

— А разве Республика не несет те же самые права и свободы своим гражданам? — с удивлением вскинул брови управляющий. — Все это прописано в наисвященной для нас книге — Конституции. Разве вы можете идти против самого главного своего закона, который разрешает мне высказывать собственное мнение? Как вы видите, мы не военные люди и ваш устав, по которому вы требуете безоговорочного подчинения здесь не пройдет. Так что будьте вежливы с людьми, а то вам же это выйдет боком.

— Значит, не скажете, в каком доке стоит буксир? — командир впялил на управляющего злобные гляделки.

— Отчего же. — Управляющий расплылся в кресле. — Пятый уровень, док номер одиннадцать. И будьте с ними повежливей, пожалуйста.

— Я это учту. — Злобно выплюнул командир и удалился со своей охраной. Управляющий только покачал головой. Какой негативный человек.

Владимир монтировал радар системы дальнего обнаружения. Такой технологии и республики не было, а механик не собирался раскрывать ее первому встречному. Виктор уже перенастроил алгоритмы компьютеров на стандартный шестнадцатеричный код вместо двоичного республиканского. Радар был тот же, что и стоял на буксире до этого. Ему надо было добавить только небольшую приставку-декодер и усилитель сигнала. Портативный узконаправленный сканер тоже занял свое место рядом с радаром на одной башне. Владимир так увлекся работой, что даже не заметил, что в док кто-то вошел. Только когда затопали многочисленные ботинки, он посмотрел вниз. Сидя наверху, на корпусе корабля, он не видел, что происходило на трапе у шлюза, зато слышал хорошо.