Грани Чести (СИ) - Щукин Иван

– Джян, – тихо и обреченно ругнулся он и устало вздохнул.

Громко хлопнула дверь заднего входа и во двор буквально выскочила Мейли.

– Деда, ты слышал?!

– Сейчас я слышу только тебя, внучка, – грустно пробормотал китаец, не поднимая глаз от заготовки.

Тем временем Мейли подбежала к его столу и, нетерпеливо притоптывая, вновь спросила:

– Деда, ты слышал, что у нас новый сосед?!

– Мейли, милая, я спал и не мог ничего слышать. И говори, пожалуйста, по-русски, мне надо практиковаться.

– Нет, деда, ты представляешь?! – словно не слыша его ответа, продолжила тараторить на китайском внучка. – К нам подселили ЕГО! ЕГО, деда!

– Кого его? – обреченно поинтересовался старый китаец, смиряясь.

– Маркуса Дёмина!

– И что тут такого удивительного? Мы живём на земле Дёминых, они дали нам кров и пищу. И, само собой, они имеют право селить тут кого угодно.

– Но Маркуса, деда! Он же трус и слабак! Я слышала, что он не сдал даже на первый ранг боевых искусств! Первый, деда. И это боярич! А ещё говорят, что его побили, он испугался и сбежал с родовых земель. Представляешь?!

– Здесь тоже его родовые земли, внучка.

– Пусть так, – отмахнулась Мейли, – но других Дёминых тут не видно. А он есть!

– И чего ты от меня хочешь? – обреченно закатив глаза, спросил мастер Шань.

– Я ничего не хочу от тебя, деда! Я хочу понять, как можно быть таким… Таким… – девушка так и не смогла подобрать нужного слова и просто ткнула пальцем в сторону высокого забора, что отгораживал двор от соседнего. – Он там, деда. Прямо там!

– Так! – веско произнес старик, аккуратно положил заготовку и стукнул ладонями по столу. – Запомни, внучка – мы тут гости. Мы живем в этом доме и на этой земле только потому, что нам позволили! Позволили бояре Дёмины. И не нам выказывать неудовольствие от соседей. Понятно?

В этот момент из-за того самого забора послышался звук хлесткого удара рукой по дереву, и мастер Шань понял, что все его слова пролетели мимо ушей Мейли. Сейчас весь её вид говорил лишь об одном – о любопытстве. А когда из-за забора послышался звук ещё двух ударов, то внучка не выдержала и побежала к забору, чтобы прильнуть к нему лицом и рассмотреть через щель, что же твориться в соседнем дворе.

«Это надолго», подумал мастер Шань. Но каково же было его удивление, когда Мейли почти сразу обернулась, зажала себе рот руками и медленно и аккуратно ступая, вернулась обратно к столу.

– Деда, – округлив глаза, прошептала девушка, – он там плачет.

Глава 5

Если ничего не знаешь, ничего и не болит…

Доктор Грегори Хаус

В новом доме меня ждал сюрприз – ключница! Нет, сюрприз не в том, что она уже была тут, а в самой девушке. Да-да, именно девушке!

Молодая, потрясающе красивая блондинка, с великолепной фигурой, которую лишь подчеркивал практически классический наряд горничной. Да что там подчеркивал – темно синее платье с небольшим вырезом ей откровенно шло. А уж белоснежный передник… В общем, с «медовой ловушкой» Иван Васильевич расстарался. Надо же какую девушку не пожалел.

А ещё она оказалось немкой по имени Эльза. Честно говоря, после представления я с трудом сдержал смех. Уж очень сильно мне это напомнило начало немецкого фильма для взрослых. Я даже зачем-то поздоровался с ней по-немецки.

Правда вся весёлость моментально с меня слетела после того, как боярин огорошил очередной «хорошей» новостью – послезавтра идти в школу. В школу, блин! В ту самую гимназию, где Маркуса, а теперь, соответственно и меня, все считали слабаком. Нет, страха не было. В обиду себя я, подобно прежнему владельцу этого тела, не дам в любом случае. Но черт возьми, я же ещё не оправился после ранения! И по большому счету всё, что остается мне делать в гимназии для того, чтобы не ронять честь рода – это получать по морде с гордым и несгибаемым видом.

Настроение от этих мыслей моментально ушло в минус. Впрочем Ивану Васильевичу на это было плевать. Он передал мне тощий мешочек с монетами, запрыгнул в экипаж и укатил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нам с Эльзой оставалось лишь растерянно переглянуться. По виду ключницы было ясно, что она понятия не имеет, что делать дальше. Пришлось взять инициативу в свои руки.

Я схватил свои чемоданы, что сразу же вылилось в очередную вспышку боли, и потащил их в дом. А войдя попросил Эльзу рассказать что тут к чему. Но в ответ на безобидный вопрос девушка обожгла меня злым взглядом и, кажется, даже собиралась стукнуть. К счастью – обошлось. Уж не знаю, что творится у этой немки в голове, но с небольшой задержкой она начала перечислять все помещения в доме. Даже про подвал не забыла! Но меня больше всего заинтересовала тренировочная площадка. Сейчас совсем не помешает выпустить пар и заодно узнать возможностях нового тела.

Не знаю, кто жил здесь раньше, но он определенно был фанатом боевых искусств и превратил задний двор в большой тренировочный зал. Разве что небольшая беседка слегка выделялась на общем фоне. Немного подумав и как следует рассмотрев всё это великолепие, я оставил в беседке шпагу и направился к стандартной китайской макиваре. Закатал рукава, демонстративно размял кисти рук и нанес хлесткий удар обратной стороной ладони. А следом ещё два, по другим уровням. И упал на колени, из-за невыносимой боли, что, казалось, пронзила всё тело, с головы до пят. И что самое странное, боль не была последствием недавнего ранения. Тут явно что-то другое…

Сильнее всего болели руки в местах ударов. Было ощущение, словно их сломали. Даже слёзы на глазах выступили, а из груди вырвался тихий стон. Да что, черт возьми, происходит?!

Я просидел на коленях минут пять – приходя в себя и пытаясь понять, что же всё-таки произошло. И, кажется, понял!

У Маркуса не было, как я думал, непереносимости боли. Скорее у него имелось какое-то врожденное заболевание. Гипералгезия, или что-то вроде того. И теперь становится понятно его нежелание заниматься боевыми искусствами или влезать в драки. Каждый удар, причем независимо от того, ударили ли тебя, или ты, становился для парня настоящей пыткой! Вот он и избегал любых конфликтов, понимая, что в любом случае будет проигравшим.

Черт! А мне то что теперь делать?! Как восстановить репутацию боярича, если от любого легкого тычка снова будет так крючить? Или следовать путем выбранным Маркусом? Быть презираемым всеми трусом? Ну уж нет! Это явно не по мне! А сейчас главное успокоиться, и подумать, что можно сделать…

Вариантов, по сути, немного. А если быть совсем точным, то всего два. Мне надо либо как-то скастовать на себя «Великое исцеление», либо найти целителя очень высокого ранга, который согласился бы меня вылечить.

Первый вариант в данный момент невозможен по техническим причинам. Второй же вариант отметаем из-за отсутствия доступа к этим самым целителям. И что остается? Ну, тут всё просто – нужен вариант номер три! И мне предстоит его найти.

– Боярич, ты в порядке?

Черт, оказывается с этими своими мыслями и переживаниями я совсем забыл про Эльзу. А она стояла тихо, как мышка, и смотрела, как я тут корячусь. И окликнула лишь тогда, когда странный боярич несколько минут смотрел в одну точку. Или, что более вероятно, я её только сейчас услышал.

Вообще, я заметил, что находясь в этом теле часто словно бы зависаю, когда о чем-либо задумываюсь. Словно впадаю в некий медитативный транс… Но просматривая доступные воспоминания Маркуса, я не могу вспомнить, чтобы он медитировал. Возможно – это какая-то защитная особенность организма? Не знаю. Но как бы то ни было, этим надо пользоваться. Осознанно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да, Эльза, всё хорошо, – ответил я, медленно поднимаясь на ноги. От недавней болевой вспышки не осталось и следа, и лишь в районе живота что-то привычно тянуло и подергивало.

– А-а… – задумчиво протянула девушка, и все же задала еще один вопрос: – А что это сейчас такое было?