По дороге домой - Ольга Березовская

— Ну?

— Что, ну? — удивилась я.

— Как это, что? Уговаривай, — пояснил Берт.

— Э-э-э… — а я-то наивно полагала, что сказанного уже вполне достаточно. — А как?

Если бы можно было улыбнуться еще шире, помощник повара пожалуй так бы и поступил. На самом деле ежевечерние перепалки с командой были скорее игрой для обеих сторон: и для Берта, и для матросов. В этом бесконечно тянущемся безделье попытки обнаружить в бережливом Берте хоть каплю щедрости, было одним из немногих развлечений доступных команде. А уж как наслаждался Берт тем небольшим кусочком власти, который ему был доверен. За время путешествия на корабле не осталось человека, который бы не приходил к нему, чтобы просить практически о милости (чаще конечно требуют и угрожают, но такие попытки отсекаются сразу и на корню). Разве что капитан никогда не участвовал в этих развлечениях — несолидно как-то. Хотя, когда у Берта все-таки случались проблески человеколюбия, и очередной бочонок с вином перемещался из хранилища к радости матросов на палубу, капитан не отказывался от случая разделить небольшой праздник с командой.

Больше всего помощнику повара нравилось отказывать Великану. Просто потому, что он первый помощник капитана и второй человек на корабле. Просто потому, что никто другой не рискнул бы связываться с разъяренным гигантом. И потому, что у него в запасе всегда был козырь: Великан любил поесть, и только в его, Берта, власти урезать его в этом удовольствии под предлогом ограниченности запасов.

А сейчас, о чудо, к нему пришла их недавняя находка. Своеобразная конечно находка, на любителя. Во всех существующих мирах знают, женщина на корабле — плохая примета. А когда эта плохая примета еще и умудряется постоянно выводить из себя достаточно сдержанного капитана, то точно жди беды. А с другой стороны, последнее дело обращать внимание на предрассудки, когда плаваешь в граничных водах. Да, и это все мало имеет отношения к нему, интереснее другое, как она будет пытаться его убедить.

— Ты у меня спрашиваешь? — неподдельно изумился Берт.

— А у кого же мне спрашивать, — в ответ изумилась я, — уговорить же тебя нужно, а не кого-то другого.

Берт почесал голову, подумал-подумал и как-то не очень уверенно в своих словах предложил:

— Ну как женщины делают, надо наверное наговорить мне чего-нибудь приятного, поулыбаться там, пообещать чего-нибудь…

По выражению моего лица, которое медленно менялось не в лучшую сторону, Берт понял, что говорит что-то не то или не так, и замолчал.

— Может, обойдемся без лести и обещаний? Хотя, могу кое-что пообещать, — после небольших раздумий согласилась я. Правда шестое чувство мне подсказывало, что говорим мы о разных вещах.

Берт подтянул свой внушительный животик, который устало свешивался через ремень — вот что значит отвечать за припасы, никогда голодным не останешься. Он уже нарисовал себе картину трепетного девичьего тела, кокетливо прижимающегося к его внушительной фигуре, и томные нашептывания в самое ухо обещаний всех возможных удовольствий.

— Обещаю отдать свою долю выпивки. Просто от сердца отрываю. Честно-честно.

От такой неожиданности Берт просто опешил. Нет, а чего собственно он ожидал?

— Если ты нисколько не сочувствуешь моей печальной перспективе оказаться на дне моря от рук капитана, я конечно могу понять. Но отказать в помощи несчастной слабой женщине — это просто жестоко. Кстати, моя смерть будет от части и на твоей совести.

— И к тому же, — продолжила я, — немного выпить с этой несчастной женщиной и еще с кем-нибудь никогда не бывает лишним. — Интересно, это сойдет за заигрывания?

Берт, получивший порцию обвинений, слегка скис. Поэтому последнее предложение показалось ему не таким уж и плохим. А что я говорила, метод кнута и пряника всегда действовал. Он с таской посмотрел на аккуратно уложенные бочки, потом на меня. Внутренняя борьба отражалась на его лице, легко сдаваться он не хотел.

— Отпразднуем мое чудесное спасении.

— Эх, черт с тобой, пошли, — он взял бочонок и покатил его к выходу.

Ого, неужели я это смогла. С первой победой меня.

Берт был встречен просто таки громом оваций. Все дела были моментально заброшены и даже тот, кто уже лег спать, был пробужден товарищами. Берт хорошо знал, что напоить сотню матросов одним бочонком невозможно, поэтому великодушно разрешил взять еще парочку.

— Ну, что, одуванчик, выпьем? — увесистая рука Великана чувствительно хлопнула меня по плечу.

А почему бы собственно и нет.

В голове шумело, хотя я еще не допила до конца и первую кружку. Вино было темно-красного цвета немного вяжущее и очень крепкое. Возможно его чрезмерной крепостью и можно было объяснить то, что я так быстро захмелела.

— О, капитан, присоединяйся к нам, — радостно завопил почти над самым ухом канонир.

Я вся внутренне сжалась, ну неужели опять он, почему злосчастный Лорд Капитан не мог посидеть где-нибудь еще, почему именно здесь. Уже в который раз убеждаюсь: это судьба, точнее не судьба. Складывается впечатление, что даже если бы я все время пряталась в самых недрах корабля или на самом верху мачты, мы все равно бы встретились.

— Случилось чудо. Берт, кому же удалось тебя уговорить? — спросил капитан подсаживаясь к нашей компании. Он недобро посмотрел на меня, на кружку в моих руках и отвернулся.

Повеселевший после выпитого Великан тут же поспешил сообщить:

— Это одуванчик, то есть Мирослава постаралась, — и так мерзко похихикивая добавил, — я вот тоже думаю, как это она сумела…

Хмельная компания в очередной раз разразилась дружным хохотом. За то время, что мы тут сидели, они уже столько всего успели навыдумывать, что я просто устала их переубеждать. Их масляные шуточки не волновали меня до тех пор, пока не пришел капитан. Он бросил в мою сторону такой уничижительно-брезгливый взгляд, что внутри у меня все закипело. Я залпом допила плескавшееся на дне кружки вино и посильнее сжала зубы, чтобы не дай бог не ввязаться в очередную ссору. Лим тут же сунул мне в руки новую порцию. Терпкое вино приятно обжигало, а все больше охватывающий мою голову дурман заметно уменьшал чувство самосохранения и благоразумие. Откуда у этого человека способность одним своим присутствием выводить меня из себя? За всю мою жизнь еще ни одно живое существо не вызывало во мне столько отрицательных эмоций, просто посмотрев в мою сторону. Но я промолчу, как бы презрительно он на меня не смотрел. Человек, способный вывести тебя из равновесии без видимой на то причины, тем самым управляет тобой. Меня абсолютно не волнует, что Лорд Капитан обо мне думает. Мне все равно.