Безжалостные короли - Лаура Ли

Я качаю головой, глядя на их нелепые позы.

— Это не то, что я сказала, придурок.

Если судить по тому, как сильно сжалась челюсть Кингстона, он не находит это забавным.

— Проваливай, Фицджеральд. Мне нужно поговорить с Жас, и твое присутствие не требуется.

Бентли снова бросает на меня взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя наедине с этим придурком, малышка? Скажи только слово, и я вышвырну его задницу на обочину, чтобы мы могли еще немного пообжиматься.

— Вообще-то, Бент, я бы хотела, чтобы ты остался.

Бентли широко улыбается, демонстрируя свои чертовски сексуальные ямочки на щеках.

— Конечно, детка, — он подходит к моей кровати с небольшой развязностью, прежде чем занять место рядом со мной, сложив руки за голову. Его глаза искрятся весельем, когда он дразнит Кингстона. — Время сна было веселым. Мы должны повторить это снова в ближайшее время.

Я уверена, что Кингстон зарычал, прежде чем пробормотать: — Продолжай, ублюдок.

Кингстон собирается закрыть дверь, но я говорю, прежде чем он успевает это сделать.

— Оставь ее открытой.

— Я бы предпочел этого не делать. Пейтон видела, как я поднимался по лестнице, и она определенно не рада, что я пришел к тебе. Неужели ты хочешь облегчить ей задачу, чтобы она ворвалась сюда?

Я вздыхаю.

— Хорошо, но не лезь в мою постель.

Он хмурится.

— Значит, для Бентли это нормально, а для меня нет? Почему?

Я не собираюсь раскрывать эмоциональный срыв Бентли, поэтому вместо этого я пожимаю плечами.

Кингстон хмурится и опускается на стул, который ранее занимал Бентли. Почему это так сексуально, когда парень сидит на стуле задом наперед? Не помогает и то, что Кингстон только что принял душ и очень хорошо пахнет. Из-за них двоих, вся моя чертова комната пахнет горячими парнями.

— Почему ты здесь, Кингстон? Я же сказала тебе, что мне нужно время.

— Нам нужно поговорить. Прошли уже две чертовы недели. Мне нужно знать, что произошло в том лесу с твоей точки зрения.

— Полиция знает все, что произошло. Мне не очень хочется пересказывать это снова.

— Перестань быть такой чертовски упрямой. Если ты помнишь, у меня есть доступ к ресурсам, которых нет у полиции.

— Например? — бросаю я вызов.

— Эта часть не важна, — он качает головой. — Важно получить как можно больше информации, чтобы мы могли поймать тех, кто сделал это с тобой.

Я потираю виски.

— Кингстон, если ты хочешь, чтобы я тебе доверяла, ты должен мне что-нибудь дать. Ты не можешь продолжать скрывать от меня информацию. Мне нужна демонстрация доброй воли.

— Жас, как я тебе уже говорил, я один из немногих людей, которым ты можешь доверять. Зачем бы я стал из кожи вон лезть, чтобы доставить тебя в больницу, если бы хотел причинить тебе боль?

Я знаю, что он прав, но я уже устала от всех этих неразглашений. Этот мир — вся эта элита — кажется, наполнены только секретами, ложью и жестокостью.

— Я ценю то, что ты сделал в том лесу, Кингстон. Правда. Но я думаю, что в этой ситуации моя настороженность вполне оправдана.

Мгновение он изучает меня.

— Хорошо, я тебе кое-что дам. Я видел полицейский отчет, но я знаю, что ты не все им рассказала. Что ты скрываешь, Жас?

Я приподнимаю брови.

— Как ты получил копию полицейского отчета?

— С помощью тех ресурсов, о которых я упоминал ранее. Теперь расскажи мне, что произошло с твоей точки зрения. Что ты не рассказала полиции?

— Не-а. Сначала ты. Объясни тот разговор, который мы подслушали, — я бросаю взгляд в сторону Бентли. — Ты знаешь, о чем я говорю?

Они с Кингстоном обмениваются напряженными взглядами, прежде чем Бентли кивает мне в ответ.

Кингстон качает головой.

— Это не то, что я могу просто выплюнуть, Жас!

— Почему, черт возьми, нет? Бентли знает!

Его челюсть подрагивает.

— Потому что Бентли был со мной на каждом шагу! Это много информации, которую нелегко проглотить, особенно тебе. Спроси меня о чем-нибудь еще. О чем угодно.

— Почему ты заставил Бентли отвезти меня так далеко от дома? Что такого особенного было в том месте?

Кингстон проводит рукой по волосам, отчего они встают дыбом.

— Это был ближайший к дому причал, не считая того, который ведет к эллингу. Не уверен, заметила ли ты, но у меня был маленький катер, привязанный к нему. Я планировал покатать тебя по воде.

— Почему бы не воспользоваться причалом, соединенным с эллингом?

Он смотрит на меня так, будто я тупая.

— Потому что проход под причалом, ведущий к дому, меньше двух футов в самом глубоком месте. На передней стороне дома есть слип, но попасть на него можно только изнутри дома. Я не думал, что тебе понравится, если тебя затащат на оргию, поэтому я попросил своего парня перенести его до того, как кто-нибудь приедет.

— Твоего парня?

— У меня есть человек, который выполняет поручения и прочее дерьмо за меня, когда у меня нет времени, — Кингстон пожимает плечами.

— Как суслик?

Он бросает на меня язвительный взгляд.

— Называй его как хочешь, но я думаю о нем больше как о личном помощнике.

Какому восемнадцатилетнему подростку, который не работает в Голливуде, нужен помощник? Кингстону Дэвенпорту, очевидно.

— Невероятно, — пробормотала я. — Этот помощник — один из твоих ресурсов? Это тот парень, которого ты нанял, чтобы расследовать мое нападение?

Он качает головой.

— Я знаю одного частного детектива. У него много контактов в правоохранительных органах и за их пределами, отсюда и полицейский отчет. Этот парень умеет добывать информацию, к которой большинство людей не имеют доступа, включая копов.

Я складываю руки на груди.

— И как именно он этого добивается?

Кингстон ухмыляется.

— Я обычно не задаю таких вопросов. Правдоподобное отрицание и все такое.

Я приподнимаю бровь.

— Другими словами, этот ваш частный детектив получает информацию незаконными способами.

— Я уверен, что некоторые из его методов совершенно законны, — возражает Кингстон. — В любом случае, это его работа — беспокоиться о том, как он получает информацию. А мое дело — платить ему неприличные деньги за эту информацию.

— И вообще, откуда ты знаешь частного детектива?

— Потому что информация — это сила, — говорит он как ни в чем не бывало.

— Информацию об этой вещи, которую вы от меня скрываете?

— Среди прочего, — он прикусил губу, выглядя задумчивым. — Могу я кое-что сказать?

Я делаю глубокий вдох и выпускаю его.

— Валяй.

— Я не могу выбросить из головы образ тебя, лежащую на земле, избитую и окровавленную. Я не могу перестать представлять себе все ужасные