Гринтерра (СИ) - Салтыков Алексей Дмитриевич

Глава 4. Нисса

Прошло три года с момента знакомства Оби и Камалии. Их схватки становились ожесточённее, а останавливать их было всё сложнее, но старший Бадд умело справлялся с этой задачей тренера. После завтрака, также как и все женщины Деревни Орешника Кама спустилась вниз, к подножию плоскогорья. Женщины с рогатинами в руках рассредоточились по мелководью реки Тиа в ожидании рыбы.

Два раза за один сезон, словно следуя лунному календарю, морская рыба верг пересекала по этой реке континент. Такие дни назывались рыбными или четвергами, так как они были чаще всего четвёртыми из семи дней оборота Даная, небесного брата Луны. В такой четверг все женщины спускались и ловили рыбу, кто в корзины, а кто-то, накалывая её на рогатины. Рыбные косяки были многочисленны и улов был крупным как у взрослых, так и у детей.

Камалия стояла рядом со своей мамой и старалась попасть остриём палки в извивающееся зелёное тельце рыбы. Было жарко и запах пойманной добычи распространялся на многие версты вокруг. Хищники, любившие полакомиться мясом этой рыбки, иногда осмеливались подойти к людям, но это случалось крайне редко.

— Мама! Смотри! У меня уже десятая!

— Если ты не перестанешь так усердствовать, то папа перестанет влезать в свои штаны.

— Но она же вкусная…

— И даже так, в тебя столько не влезет. Зачем убивать живое существо, которое ты не собираешься есть?

— Но если не я её съем, то кто же тогда? — Девочка взглянула исподлобья на Адеолу, надув свои пухленькие губы.

— Уж поверь, найдутся те, кто это сделает с большим аппетитом. А не как ты, после шестой рыбки даже встать не можешь. А ямка за домом, становится твоим пристанищем на ночь.

— Ну, извини! — Кама откинула рогатину в сторону берега и медленно пошла поперёк течения в джунгли.

— Ты куда?

— Если ловить верга мне не даёшь, значит пойду собирать фрукты.

Адеола провожала взглядом своё подрастающее дитя, за спиной у которой виднелись из корзины три оставленные для себя рыбные тушки.

Юная рыбачка отошла от реки всего на пару километров и развела костерок из сухих веток. По дороге от берега Камалия сорвала несколько крупных листьев дикого салата и сейчас заворачивала в них рыбок. Рыба верг отличалась от своих собратьев отсутствием чешуи и поэтому её любили кушать все, так как не было заморочек с чисткой. Когда верги были завёрнуты и насажены на деревянные шампура, они сразу же отправились на костёр. Дикий салат отдавал свою соль рыбке и при этом плохо горел. Рыбка коптилась, обёрнутая листом, и запах готовой пищи расходился по всей округе. Нужно сказать, что аромат зажаренного готового верга напоминал запах приготовленного кабана, поэтому его часто называли речным свином.

Кама сидела на стволе поваленного дерева и разноцветными глазами поедала речную рыбу, накручивая одну из двух своих косичек на указательный палец. Кушать Камалия любила очень, тренировки выматывали девочку до предела, и лишь редкие праздники вроде этого, давали огневолосой передохнуть.

Недалеко от Камы, впереди, прячась в высоких кустах, пошевелилась тень. Девочка почувствовала горький запах тины и разлагающейся плоти. Из-за ствола дерева показалась маленькая тёмная голова животного с чёрными бусинками глаз. Большая выдра, которую часто называли речным волком, обошла дерево до конца и привстала на задние лапки изгибая шею то влево, то вправо, рассматривая желаемый деликатес.

— Какой ты милый! — Трогательной сцене дикого животного не умилился бы лишь бесчувственный и безжалостный. — Хочешь рыбки? Я с тобой поделюсь, но только одной.

Кама сняла один из шампуров с костра и развернув, положила подальше от себя. Когда девочка повернула голову обратно, то увидела лишь исчезающий хвост хитрого создания и отсутствие двух шампуров на костре.

— Эй! — Девочка хотела дернуться за наглым вором, но как только она оказалась возле зарослей, на неё смотрело десять пар бусинок побольше. Кама сделала пару шагов назад. Шипящие речные волки медленно окружали свою добычу.

— Рыбкой я поделилась. Больше не дам! — Охотница осматривалась по сторонам чётко видя острые маленькие зубы в голодных ртах речных животных.

— Они тебя не будут слушать, мелкая! — На ветке сверху сидела чернокожая девушка в зелёном гринтерском мундире.

— Нисса! — Кама глянула наверх, но очередное порыкивание рядом заставило её вернуть своё внимание обратно. — Как ты здесь оказалась? Ты же состоишь на службе.

— Отпуск, мелкая. Обычная увольнительная, — кареглазая девушка спрыгнула с дерева и сунула наконечник своего копья в костёр. Когда пламя охватило навязанную на конец копья ткань, Нисса в пару прыжков оказалась рядом со своей подругой. Она была на несколько лет старше и считалась очень опытной охотницей деревни. — Убивать их не будем. Они голодны. Большое количество рыбы не доходит сейчас до их заводи из-за обмеления реки в это время года. Поэтому…

Рык и крик одновременно оглушили опушку леса. Выдры сделали шаг назад, а Нисса начала беспорядочно размахивать огненным орудием. Кама села на землю и огненное копьё пролетало прямо над её головой. Тату бабуина придавало особую ловкость и злость движениям своей хозяйки. Речные волки пару раз пискнули что-то лишь им понятное и разбежались в разные стороны, спрятавшись в зелёных зарослях.

— Как ты меня нашла? — девочка встала в полный рост и обняла свою спасительницу.

— Ты слишком вкусно пахнешь. Ведь это я тебя научила так готовить верга, — Нисса поцеловала в темечко свою маленькую воительницу. Кама не один раз выслеживала охотницу в лесу и той ничего не оставалось, кроме как брать юную Бадд с собой.

— Рыбка, это вкусно и полезно.

— Конечно! Только оставаться ближе к взрослым тоже полезно. Особенно если местные хищники не могут найти себе пищи.

— Так я же рядом!

— Рядом это как сейчас со мной, а не в двух верстах от взрослых. — черноволосая гринтерка щелкнула пальцем в лоб своей подопечной. — Пойдём, я отведу тебя в деревню.

— А ты к нам надолго?

— На пару недель, я думаю.

— Только на пару недель?! — Камалия отпрыгнула от Ниссы и развела руки в стороны, растопырив пальцы.

— Если ты продолжишь выпендриваться, то я не возьму тебя с собой на охоту вниз по течению.

— Нет! Ты не можешь так поступить!

— Тогда догоняй! — Черноволосая негритянка прыгнула со своим копьём в изумрудные заросли и Каме ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Кареглазая гринтерка была не на шутку быстра. Ловко перепрыгивая с одного корня дерева на другой, затем, цепляясь за зелёные лианы, и перелетая речку, всего за несколько секунд она преодолела один из узких речных бродов Тиа. Кама старалась не отставать от своей названной сестры. Сила её ног вырывала мох прямо из-под детских стоп и раскидывала его по джунглям. Девочка не была также ловка в лазании по деревьям как Нисса, но уже по земле сравняться в скорости с ней мог лишь папа-тигр.

Сидя за большим семейным столом, Ганджи выслушивал лепетания своей маленькой десятилетней дочки и юной воительницы.

— Папа! Я буду как у тебя за пазухой рядом с Ниссой!

— Староста! Заботиться о безопасности Вашей дочери моя первая из двух задач на этой охоте! — девушки были похожи на двух маленьких подружек, пытающихся уговорить родителя разрешить им лечь спать попозже.

— Нисса. Когда ты успела получить звание листа в армии? Ещё чуть-чуть и будешь тысячницей. — Старший Бадд рассматривал металлический браслет на правом плече негритянки. Такие знаки отличия выдавали самым выдающимся воинам из отряда в десять человек. Начиная с тысячника в браслет инкрустировались драгоценные камни квинзали, названные так, потому что были похожи на бирюзовые яица одноимённой птицы. Камни с ростом звания рисовали на браслете четырёхлистный цветок, центр которого инкрустировался лишь с получением звания «первого».

— Старалась изо всех сил ради старосты своей родной деревни! — склонила голову девушка с двумя заплетёнными косичками, свернутыми на затылке, словно спящие змеи.