Неразлучные - Николь Монтгомери

"Я готов простить эту варварскую ошибку. Ибо то была, я уверен, именно ошибка. Ошибка, порожденная страхом, нетерпением, трусостью". Речь Кора перед казнью, его звучный, проникновенный голос болью отдавались у Дуана в мозгу.

– Ты готов простить, господин, зато я не готов, – прошептал он.

Потом он закрыл лицо ладонями и зарыдал.

Дуан склонился над неподвижной фигурой в латах, боясь до нее дотронуться. Он никогда не прикасался к живому Кору, тем более не мог себя заставить сделать это сейчас. Вокруг валялись, как ненужные игрушки, мертвые тела: драконианцы в доспехах, незащищенные ирделиане. Глядя на трупы и зная, что стало причиной стольких смертей, он удивлялся, почему чувствует в груди только тупую боль, а не падает замертво, как они. Раздались крики, но Дуан не шелохнулся. Рабочие-ирделиане, те, что не сбежали и не погибли, возвращались, чтобы полюбоваться последствиями бойни.

Он надеялся, что они останутся довольны. Что никогда не забудут зрелища поверженного угнетателя. Сам он не забудет этого никогда.

Он выпрямился, чувствуя себя древним, как скала, что высилась перед ним – безмолвная свидетельница бесчисленных смертей. Позади раздался стон. Он подумал: если хоть кто-то из драконианцев остался в живых, ему лучше побыть рядом, чтобы рабочие-ирделиане не прикончили беззащитных. Несколько фигур в доспехах подавали признаки жизни. Он заспешил к ним, перешагивая через тех. кому уже не требовалось милосердие. Споткнувшись о солдата с оторванными конечностями, он вынул у него из кобуры лазер. Ему оружие было нужнее, чем трупу: тому не придется отстреливаться от своих.

– Собрался расправиться со мной?

Услышав за спиной этот голос, он не поверил своим ушам и обернулся. Один из драконианцев пытался подняться с земли. Он загораживал рукой лицо, но Дуану достаточно было услышать голос. Его сердце, переставшее биться в момент взрыва, затрепетало, как раненая птица.

– Господин?..

Кор сел, тряхнул головой, провел ладонью по лицу, ощупал челюсть. Из раны на голове лилась темная драконианская кровь, перемешанная с пылью, но сам властелин был жив – и прекрасен. Дуан выронил лазер, рухнул на колени, протянул руки, словно Кор был языком пламени, способным разморозить, обогреть и спасти.

– Ситуация уже под контролем, – заключил Кор, стоя вместе с Дуаном над свежими руинами.

Ирделиане, назначенные санитарами, выстроились с носилками перед разрушенным штабом. Взрыв уничтожил центр связи, поэтому Кор отправил связных – своих уцелевших солдат – на ближайшую драконианскую заставу за подмогой. Даже раненый, он оставался умелым командиром. Первым делом он распорядился, чтобы все, способные ходить, оказали помощь раненым, невзирая на расу, а затем занялись восстановлением связи с городом и с орбитальными кораблями.

– Больше тридцати моих людей убиты, ваших погибло больше сотни, – проговорил он, глядя на обломки камней. Дуану был странен его вид: с белой повязкой на голове властелин выглядел совсем беззащитным. Дуан прятал от него глаза.

– Если бы не твое предостережение, меня бы не было в живых. – Наместник повернулся к советнику. – Как ты узнал о готовящейся диверсии?

Дуан шевелил губами, пытаясь найти слова покаяния. Он мог бы придумать что-нибудь о красноречивых признаках, намеках, совпадениях. Возможно, Кор принял бы его ложь за чистую монету, Все осталось бы, как раньше, только сердце Дуана ныло бы, отягощенное виной.

Он стоял сгорбленный, с опушенной головой, и молчал. Золотые глаза Кора шарили, как лазеры, в его голове, в душе, вытягивая из него тайну. Потом властелин положил руку на кобуру.

– Я все понял.

Дуан знал, что не уйдет от расплаты. Его ждала неминуемая смерть, но он чувствовал не страх, а облегчение. Какое блаженство – не видеть больше груды растерзанных по его вине тел!

Но к великому его разочарованию, Кор даровал ему жизнь.

– Разрушения, в которых ты повинен, неизмеримо больше, чем тебе кажется, – сказал он очень тихо. – Однако ты предупредил меня и спас жизнь мне и большинству моих людей. В награду за это ты будешь жить.

Дуан медленно поднял голову. Он думал, что увидит в глазах инопланетянина ненависть и презрение. И то, и другое он сумел бы пережить. Что угодно, только не сочувствие.

Кор зловеще усмехнулся.

– Полагаю, ты сам покараешь себя безжалостнее, чем это мог бы сделать я.

Город был объят огнем. Поврежденный минилет Дуана еще не успел приземлиться, а раненые солдаты уже наперебой кричали о случившемся. В назначенное время, одновременно со взрывом в лагере Кора, взорвались другие бомбы, заложенные по всему городу: в зернохранилище, на базарной площади, в губернаторском дворце. Последний взрыв был особенно мощным: от дворца ничего не осталось. Жизни лишилось больше двух тысяч крестьян, торговцев, покупателей на рынке, чиновников. В панике горожане затоптали еще несколько сот себе подобных. Оставшиеся в живых драконианские солдаты забаррикадировались в казармах и палили без разбору во всех, кто осмеливался приблизиться. Ирделиане взбунтовались. То было очередное кровавое восстание.

Дуан прирос к земле с искаженным от ужаса лицом. Потом он покосился на Кора. Тот, казалось, не мог поверить в рассказ подчиненных. "Я не знал! – кричал Дуан беззвучно. – Не знал!" Но нет, он все знал. Знал, что готовится крупномасштабная акция.

Кор схватил его за руку и потащил на свой бронированный вертолет. Оставшиеся в живых драконианцы полезли в другой вертолет, тоже готовый взлететь.

– Ты останешься при мне. Погляди на дело своих рук! – проревел Кор, перекрывая шум моторов.

Дуан мог только мотать головой. Он не отказывался лететь, но не желал принимать реальность. Кор больше не обращался к нему. а обсуждал со своими офицерами план действий, за что Дуан был ему благодарен. Он все равно не смог бы вымолвить ни слова – так пересох рот, так онемела душа.

Пролетая над страной, еще недавно голой и выжженной, а теперь зазеленевшей и тучной. Дуан отказывался думать об ужасе, в который она могла снова погрузиться. Внизу раскинулись мирные фермы, и он не мог не считать это благом. Зрелище сельской благодати подействовало на него умиротворяюще.

В городе их ждал даже худший кошмар, чем можно было предположить. То была картина из страшного сна. Среди пожарищ метались, надрываясь от крика, обожженные ирделиане. Рискуя рухнуть в огонь, Кор понесся в сторону дворца на бреющем полете. Он и его люди без устали палили во все стороны, чтобы остановить обезумевшую толпу. После продолжительного боя осада казарм была снята. К этому времени Дуану удалось улизнуть.

На усмирение города ушло три дня. Драконианцам пришлось сражаться не только с паникующими горожанами, но и с вооруженным, организованным сопротивлением. Даже самые закаленные солдаты не радовались кровавой бане. но, подчиняясь командирам, проявляли рвение. Как только было обнаружено место, где укрывались лидеры сопротивления, туда ударили с орбиты мощные лазерные лучи. Толпы попрятались по подвалам, сопротивление снова ушло в подполье, зато на улицах воцарилось спокойствие.