Неразлучные - Николь Монтгомери

Николь Монтгомери

Неразлучные

Перевел с английского Аркадий Кабалкин

Они спустились с небес, как боги. Три чудовищные птицы с сияющими на солнце, устрашающими коническими телами, с широкими крылами. Они затмили солнце – вселяющие ужас и одновременно тревожно знакомые. Никто из живущих не помнил первого появления пришельцев, когда их и впрямь приняли за богов. Никто уже не помнил страха и изумления при виде странных пассажиров, впервые вышедших из чрева чудо-птиц. Никто не помнил седую старину, когда Ирдел еще не жил под властью завоевателей из других миров.

Зато ирделиане помнили, как истекали кровью и умирали властелины, посланные Империей. Помнили голову имперского губернатора на шесте посреди центральной площади, где пели и танцевали. Помнили восторг свободы.

Ирделиане истребили своих богов, предали их тела земле, отправили в ад их души. А потом оказалось, что они не представляют, как жить без богов. Голод не оставлял времени для подвигов. Холод лишал желания выкрикивать лозунги и упиваться сладкозвучными речами. Гордыня не наполняет желудки, разрушенные города не возрождаются от дуновения справедливости.

Далеко внизу, под сверкающими кораблями, кружащими в небе, один из ирделиан, рывшихся в кучах мусора, задрал голову. Прижимая к груди находку – кусок пластмассы, – он тихо, горько засмеялся, шевеля хвостом. Сколько вокруг ни твердили, что Империя больше не вернется, сколько ни кричали, что Ирдел доказал Империи свою решимость жить свободно, он всегда знал, что рано или поздно все возвратится на круги своя.

Взгляды всех его соплеменников были прикованы к прекрасным смертоносным птицам, уже высмотревшим посадочную площадку на окраине города. На липах, белеющих в разбитых окнах и под полами рваных палаток, не было больше ни триумфа, ни страха – только облегчение.

Отсмеявшись, нищий провидец заторопился, чтобы подальше уйти от кораблей, перечеркнувших рассвет.

Боги вернулись. Расплата была неминуема.

Роган Кор, командующий Четвертым драконианским флотом, только что назначенный имперским наместником Ирдела, шагал среди развалин, среди мертвых и еще живых, прежде населявших прекрасный город. Он с трудом сдерживал тошноту. Разлагающиеся тела ирделиан валялись, как сломанные игрушки, среди камней, кусков известки, досок – остатков домов. Город продолжал пылать, но этот квартал, павший первым, уже превратился в пепелище. Наткнувшись на что-то мягкое, командующий посмотрел вниз. Оторванная от тела рука преградила ему путь. Брезгливо морщась, он переступил через жалкую преграду.

Посередине усеянной обломками площади он остановился, чтобы оглядеть руины. Его окружали вооруженные до зубов вояки в доспехах – он и шагу не делал без охраны. Сейчас охрана застыла, ожидая приказаний.

– Найдите дворец и соедините меня с Тораном. Как только сопротивление прекратится, разверните войска и приступайте к расчистке завалов. Если надо, создайте команды из местных жителей. Город должен быть отстроен еще в этом месяце.

Небрежно положив руку на боевой лазер и сузив глаза, он обозревал поверженный город.

Строй насмерть перепуганных ирделиан с расширенными от ужаса глазами и грязью на покрытых шерстью лицах трясся на холодном ветру. Несчастных извлекли из убежищ и построили перед командующим. Пройдет не одна неделя, прежде чем всех схоронившихся отыщут и заставят – силой или посулами – выйти наружу, но цель поставлена и будет достигнута. Одни опасливо поглядывали на победителей, как на кровожадных хищников, другие были безучастны: эти смотрели кто на солдат, кто в землю, кто в небо, привыкая к новому ужасу. Были и счастливчики, которые поспешно расхватывали солдатские пайки, раздаваемые по приказу командующего, – им больше ни до чего не было дела. Первым же своим приказом наместник распорядился накормить население. Сытость – залог спокойствия. Потом, когда порядок будет восстановлен, они вспомнят, кто был готов убивать ради корки хлеба, а кто щедро раздавал еду.

В небе раздался грохот, словно сама стихия протестовала против нового унижения, черные тучи хмуро насупились. Один из бойцов выступил вперед. Шлем скрывал его черты. Оглядев заваленную трупами площадь, он спросил:

– Что с ними делать? Превратить в пар?

Кор поджал губы, размышляя.

– Рано. Сложите их где-нибудь. Прежде чем уничтожить мертвецов, я хочу поговорить с кем-нибудь из живых.

Один лишь командующий щеголял без шлема. Щитки на лицах подчиненных не могли скрыть восхищение отвагой командира, горевшее в их глазах. Золотистые глаза Кора со зрачками-щелочками еще раз оглядели рухнувший город и голодных горожан.

– Они устроили этот хаос, им от него и избавляться.

Он поднялся по развороченным ступеням прежде величественного дворца имперского губернатора. По сравнению с другими дворцами, на других, более крупных и важных планетах, этот был скромен, но и в нем, в соответствии с канонами драконианской архитектуры, принятыми во всей галактике, вились широкие лестницы, на город смотрели огромные арочные окна. Конечно, сейчас зданию недоставало крыши, проломы в стенах плохо гармонировали с былой роскошью, но эти недостатки можно было устранить.

Во дворце долго бушевал пожар. Пока солдаты осматривали помещения в поисках признаков жизни, командующий ждал в бывшей библиотеке. разглядывая обугленные остатки книг.

– Ах, Ховрецин, как ты мог все это допустить? – бормотал он себе под нос.

Книги были редкостным и дорогим развлечением. Последний ирделийский губернатор был известен своей страстью к книгам. Даже теперь, в эру дальних космических полетов, место в грузовых отсеках кораблей оставалось острым дефицитом, а книги считались тяжелым и бесполезным грузом: ведь та же самая информация могла бесконечно долго храниться на иных, крохотных носителях. Кор отбросил черный от копоти томик. Никто больше не возьмет эту рухлядь в руки.

Торан. заместитель командующего, лихо отдал честь.

– Мы нашли местного жителя, утверждающего, что до восстания он был членом городского совета.

Кор выдвинул на середину комнаты кресло, стараясь как можно меньше к нему прикасаться, даже оставаясь в перчатках, и небрежно помахал рукой.

– Ведите.

Торан тоже махнул рукой, и двое в доспехах ввели заляпанного грязью ирделианина. Его одежда, некогда элегантная, теперь превратилась в рубище. Он сильно отощал, хотя, судя по двойному подбородку, был таким не всегда. Ростом он едва доходил Кору до плеча, длинный тонкий хвост, некогда цепкий, безвольно висел. Средний драконианец был одного роста со средним ирделианином, но отличался подтянутостью, сильными мышцами. Мягкую шерсть на коже ирделианина было трудно разглядеть даже вблизи, однако Кор помнил, что перед ним мохнатое существо. Драконианцы никогда не забывали об этом различии межу собой и ирделианами, между властелинами и покоренным племенем. Между теми, кто наделен властью, и теми, кто ее лишен.