Воители со сновидениями (Кошмар на улице Вязов - 3) - Вэс Кравен

- Простите, что заставил вас ждать, - сказал он. - Возможно, стоит позаботиться, чтоб меня было больше.

Фредди побежал по комнате, сопровождаемый рядами своих зеркальных отражений. Комнату наполнили десятки Фредди.

С боевым кличем Кинкайд врезался в толпу наступавших врагов, раскидывая их направо и налево. Боязливый Джо спрятался за манекенами.

Все больше Фредди врывались в комнату. Одна группа загнала в угол Томпсон.

Дрожа от волнения при виде своих друзей, отступающих под напором превосходящего врага, Джо открыл рот и издал невероятный, оглушительный вопль:

- Н-е-е-т!

Джо наконец-то осуществил то, что делал во сне.

Вдруг все зеркала стали превращаться в блестящие осколки, взрываясь один за другим. Томпсон, Кристен и Кинкайд закрыли уши, стараясь приглушить ужасный грохот вокруг них. Настоящий Фредди закричал, когда его зеркало завибрировало, деформировалось и наконец взорвалось.

На автокладбище скелет Фредди вдруг рухнул. Череп упал на край могилы и скатился вниз, остановившись около неподвижного тела Гольдмана.

В полном молчании Нэнси, Кристен и Кинкайд поднялись из этого хаоса потрясенные, но живые. Они с недоверием смотрели на Джо.

- Ух, - тихо сказал Джо, - я ведь это произнес?

- Да еще как, - бодро ответил Кинкайд. - Ты его сдул прочь!

Томпсон обняла Кристен.

- Все закончилось, - сказала она со слезами в голосе. - Все закончилось. Повернувшись, она увидела бегущего к ней отца. - Папочка!

- Я переступил порог, принцесса, - сказал он.

- Переступил порог.

- Я не мог уйти, не сказав тебе, как я сожалею обо всем, что я сделал. Я тебя люблю и всегда буду любить. До свидания, принцесса.

Томпсон обняла отца:

- Я всегда буду любить тебя, папочка. Она не закончила фразу, увидев, что лицо отца исчезает и появляется лицо Фредди. Его рука с когтями-бритвами готовилась нанести удар.

- Нил! - закричала она в отчаянии. Но было уже поздно.

Фредди повернулся к Кристен, когда Томпсон еще сползала на пол:

- Теперь ты, моя маленькая свинка!

Справившись с шоком, Кинкайд и Джо бросились к Кристен. Но дверь в котельную захлопнулась у них перед носом, отрезав мальчиков от остальной части помещения.

Фредди навис над Кристен. Он высоко поднял свою смертоносную руку, направив когти-бритвы на ее лицо. Он ухмылялся.

В этот момент на него сзади кинулась Томпсон, схватив его за руку.

- Ты ее не получишь! - кричала она.

Гольдман открыл глаза, услышав крик Нэнси. Едва способный двигаться, он выбрался из могилы, смел туда все кости Фредди и начал возиться с бутылкой со святой водой, пытаясь отвинтить пробку одной здоровой рукой.

- Молю тебя, Боже, - хрипло шептал он, - ради детей, ради Нэнси.

Наконец Гольдман отвинтил пробку и направил струю святой воды на кости.

Фредди вырвал свою руку у Томпсон и теперь преследовал Кристен. Томпсон отчаянно пыталась задержать его, борясь за каждый дюйм.

Вдруг Фредди выгнулся всем телом назад и заорал. Целые россыпи дырок появились на его теле. В них возникли яркие языки пламени, сменившиеся затем детскими лицами - это были души его жертв, ставших наконец свободными.

Дырки все расширялись, пожирая тело Фредди, крик которого потряс это царство сновидений. Столбы огня слились в один раскаленный шар, взорвавшийся с оглушительным грохотом.

Фредди больше не было.

Кристен баюкала Томпсон в своих руках. Девушка умирала.

- Его больше нет, - сказала Кристен. - Все закончилось. Пожалуйста, не умирай, Нэнси. Пожалуйста.

- Я горжусь всеми вами, - прошептала Томпсон. - Скажи Нилу, что я... - Она скончалась на руках Кристен.

- Я не позволю тебе умереть, - сквозь слезы сказала Кристен. - Нет, не позволю. Я превращу тебя в прекрасный сон, который будет всегда. - Она закрыла глаза и крепко обняла тело Томпсон.

Несколько дней спустя Гольдман и подростки стояли у могилы Томпсон. Он обнял их, когда ее гроб опускали в землю.

В этот миг Гольдман заметил движение на вершине холма. Это была монахиня. Она повернулась и пошла прочь, исчезая из вида.

Гольдман отошел от могилы и направился вверх по холму. Добравшись до дерева, где он впервые встретился с ней, Гольдман мельком увидел, как она исчезла за часовней:

- Подождите, сестра!

Он обошел часовню. Монахини нигде не было видно. На краю поля стоял простой надгробный камень.

Гольдман подошел ближе и прочитал надпись:

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ АМАНДА КРЮГЕР

ЕЕ ИМЯ ВО ХРИСТЕ

СЕСТРА МАРИЯ ХЕЛЕНА

РОДИЛАСЬ В 1907 Г. - УМЕРЛА В 1968 Г.

- Ты была его матерью!

Глава 8

Наступило другое время года. Покрывало свежевыпавшего снега окутало дом Гольдмана.

Вместе с Кристен он заканчивал свой ужин. Волосы Кристен стали короче, а Гольдман выглядел похудевшим и чуточку усталым.

- Я рад, что у тебя так сложились дела, - сказал он.

- Я думаю, Нью-Йорк - это именно то, что мне нужно, - ответила Кристен. Там много людей. Я никогда не чувствую себя одинокой.

Гольдман улыбнулся:

- Что ты будешь делать теперь?

- Не знаю. Я занята в школе. Новые друзья. Но я никогда не забуду старых.

Гольдман проводил Кристен до двери.

- Чудесно, что я тебя повидал, - сказал он. - Я рад, что ты заглянула. Кристен неуверенно спросила:

- Вы все еще видите друг друга?

- Да, - ответил Гольдман, быстро усмехнувшись. - Я собираюсь увидеть ее сегодня вечером. Думаю, поэтому мне так хочется поскорее лечь спать.

Кристен улыбнулась:

- До свидания.

- Спокойной ночи, Кристен.

Гольдман закрыл дверь и выключил свет. Потом он медленно поднялся вверх по лестнице и приготовился ко сну.

Ему не понадобилось много времени, чтобы погрузиться в мирный сон.

Домик из папье-маше с улицы Вязов стоял на его письменном столе. Он выглядел сейчас совсем по-другому - чистым, опрятным и приветливым.

Вдруг в одном из его окон зажегся свет. Они были там вместе.