Бета-версия - Виталий Лысенко

же отрезок временина всех камерах, накапливая его в базе данных, до тех пор пока не признает его ошибкой и не отправится на перезагрузку. Восемь минут. Плюс-минус.

Мы входим в человейник.

Обоссанные стены, неработающий лифт, компания малолеток, тусующаяся между вторым и третьим этажом. Краем уха я слышу, как они обсуждают троечку:

— Да эта тёлка порвёт всех, отвечаю, — говорит кто-то.

— Ага, порвёт, — скептично отзывается второй, — катай губу в рулон. Новичок она. Тупо везучий.

— Жалко Арл выпилился. Он бы внес разнообразия.

— Интересно, откуда эта «Rusty» взялась?

Мы проходим ещё пару пролётов, прежде чем я спрашиваю у Ржавой:

— Слыхала? О тебе говорят.

— Ага, — хмуро отвечает она. — И об Арлекине.

* * *

Ячейка почему-то оказывается открытой. Внутри пусто. Мы входим. Я закрываю дверь вручную, прижав ладони к плоскости и сдвигая её в нужную сторону. Магнитный замок не работает и мне приходится немного повозиться, чтобы зафиксировать дверь в закрытом положении. Маша роется в вещах.

— Нихрена интересного, — сообщает она, когда я, наконец, справляюсь с задачей.

Я тоже оглядываю комнату, понимая, наконец, что человек, имеющий вес в любой структуре, от подполья до мафии, наверняка не будет жить в обычной жилой ячейке, тем более такой убогой внутри.

— Дык он никто! — вскипаю я. — И, главное, гад, так уверенно говорил!

— Погоди делать выводы, — останавливает меня Ржавая и принимается поочередно открывать ящики старинного пластикового стола. — Должно быть что-то. Что-то должно быть.

Девушка бормочет себе под нос, разгребая хлам: обрывки проводов, запоминалки, зажигалки, сенсорники, световое перо. Я не знаю, что она хочет найти, но, чтобы не стоять без дела, начинаю перебирать книги на растянувшейся вдоль стены полке. Чего здесь только нет. Старые, потёртые, с пожелтевшими и хрупкими от времени страницами.

— «Ассорти по-домашнему», — бормочу я вслух. — Рецепты, небось, какие-то, «Из кармана», «ДТП»… Нахрена ему это старьё неоцифрованное?

— Сам ты старьё. Это книги. Чьи-то истории, — продолжая поиски, отвечает Маша. — Меня больше интересует, почему здесь нет ничего сетевого. Устройства есть, но ни одно из них никак не связано с сетью.

— Может он готовился?

— К чему?

Я пожимаю плечами, продолжая перебирать книги. «Шаман наших дней», «Ангелы ренессанса», «Игра ангела». Блин! Это всё художественная литература. Что я рассчитываю здесь найти? Вытаскиваю за корешок очередной томик и тот, выскальзывая из рук, падает на пол.

Сначала мне кажется, что это от книги отскочил кусок, но нет — это плоский наладонник. Старинный — ещё не гибкий. Такие не используются уже лет десять, потому что не поддерживают существующих сетевых протоколов. Но и тогда старьём считались.

Альбинос вырезал в книге страницы по форме наладонника и спрятал его внутрь.

— Маш, глянь, чего нашёл, — зову я девушку, протягивая ей книгу и устройство.

Она берет и то и другое, смотрит на книжку, разворачивает. Видит изрезанные страницы:

— Испортил раритет, мудак, — говорит она и, бережно положив искалеченную книгу на полку, поверх остальных, активирует наладонник. — Здесь только один файл, — говорит она. — Список.

И протягивает устройство экраном ко мне.

Я вижу одиннадцать ников, среди которых есть и я, и Ржавая, и Феникс, и Оторва с Осенним. И Арлекин.

— Кого-то не хватает в списке, — говорю я.

Пиликает таймер. И девушка прячет наладонник в задний карман.

— Пошли. Через минуту модуль управления камерами накопит достаточное количество ошибок, чтобы вывалиться на перезагрузку. Всё равно здесь ничего нет, — говорит Маша, прихватывая с полки какой-то из томиков наугад и пряча его спереди за ремень брюк.

Название длинное и я не успеваю прочитать полностью. Что-то «Про Иванова, Швеца и…»

* * *

— Нихрена! — отвечает мне Игант. — Время. Двоечка. Надо отыграть, раз уже завязались.

Я смотрю на него и понимаю, что геймер никуда не уйдёт, пока не сыграет.

— Да чтоб тебя … — беззлобно ругаюсь я и разворачиваю доску.

* * *

Полуфинал мы проходим очень по-разному. Я сливаюсь четвёртой — неплохой результат для далёкого от геймерства человека. А вот Игант бьётся как одержимый, разваливая защиту соперников нетривиальными ходами. Но в какой-то момент я перестаю следить за действом, потому что детали складываются в одно целое, и я начинаю понимать, что к чему.

— Я знаю, где наш альбинос, — сообщаю Иганту, когда он снимает с руки манипулятор и его взгляд становится осмысленным.

* * *

Час на подготовку к финалу. Два на два. Один полевой игрок и один контролирующий действия скриптовых юнитов. Потом будет суперфинал — один на один, до тридцати фрагов. А пока что мы с Ржавой попадаем в одну команду. Во второй WhiteSnake и Филин — оба новички. По крайней мере, я не встречал раньше ни одного, ни второго. Но вместо того, чтобы подготовиться к игре, мы сворачиваем доски и едем туда, где Арл якобы вышел в окно.

* * *

Времени между этапами не так уж и много. Он не стал бы рисковать. Словно пазл, основа которого наконец-то собрана, мне становятся понятны действия альбиноса. С пониманием причины пока что проблемы. Но и это я надеюсь разложить по полочкам.

Объясняю Иганту:

— Судя по новостям, Арл выпрыгнул из окна без нескольких минут двенадцать. Если ему помог наш альбинос, то он наверняка до сих пор там.

— Почему так считаешь?

— Не считаю. Предполагаю. В наладоннике список из одиннадцати игроков. Кроме Арла в тот тур вышли все. Значит, он тоже играет. Значит, место для игры искать ему было некогда. Какой смысл метаться, если можно спокойно сидеть на месте и играть?

— Звучит гладко, — соглашается Игант.

Сравнив список участников со списком в наладоннике мы узнаём ник.

* * *

Воздушка доносит нас за сорок пять минут. Ещё пять мы тратим на подъём по ступенькам. Медики и полисы уже разъехались. Вторые записали данные, первые увезли труп в крематорий. Никто не будет разбираться: самоубийство в сити — обычное дело.

Арлова ячейка закрыта и опечатана.

— Ну и? — спрашиваю Ржавую.

Та разворачивает свою доску и совершает какие-то непонятные манипуляции, бормоча себе под нос:

— Постоянный… постоянный… девяносто семь… сосед… Оп! — поднимает голову и сообщает: — Единственная доска, вышедшая в сеть через точку доступа Арла и до сих пор запрашивающая данные с турнирного сервера, все это время в сети.

— Так может это арлова доска продолжает работать.

Ржавая закатывает глаза и объясняет, как ребенку:

— Какая арлова? Он мёртв. Чип деактивирован. А вместе с ним и железо, на него завязанное. Сейчас в его ячейке ни вода не качает, ни электричество не светится, ни доска не работает. Исключение — точки доступа. Они обновляют