Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 2 - Эйдзи Микагэ

— Что, все еще не доходит? Ладно, тогда я задам вопрос.

И Мария Отонаси произнесла твердым голосом:

— Т ы с е р ь е з н о в е р и ш ь, ч т о д у ш а м о ж е т п о с е л и т ь с я в т е л е д р у г о г о ч е л о в е к а?

— Это…

Это…

— Ч т о, н е м о ж е ш ь о т в е т и т ь с р а з у?

Ааа… блин.

Не знаю почему. Не знаю почему, но то, что я не могу ответить что-либо именно сейчас, выглядит серьезной ошибкой.

— «Шкатулка» выполняет «желание» полностью. Более-менее здравомыслящий человек не способен в полной мере поверить, что его «желание» будет исполнено. И, как я и думала, ты тоже не веришь всем сердцем, судя по твоей реакции на мой вопрос. А «шкатулка», когда исполняет «желание», вкладывает туда и сомнения. А значит, «в л а д е л е ц» н е м о г з а х в а т и т ь К а д з у к и Х о с и н о.

— …

— Что, в свою очередь, означает, что «владелец», как и раньше, существует, не захватив тело Кадзуки Хосино, — о т д е л ь н о о т т е б я.

И, не обращая внимания на мое молчание, она спросила:

— Итак, что же ты, если не «владелец»?

Не могу ответить.

— Если ты не знаешь, я сама скажу. Ты — искусственное создание, порожденное искаженным «желанием». Ты просто фальшивка, имитация «владельца». Да, если подбирать имя — ты «подделка».

Беззвучно рассмеявшись, она продолжила.

— А раз ты «подделка», значит, ты не «владелец», которого я должна отыскать.

Понятно. Вот, значит, почему… у меня нет «шкатулки».

— Ха-ха-ха…

Н у и ч т о с т о г о?

Изначально я поместил свое «желание» в «шкатулку», потому что хотел выбросить такого гада, как я. Я даже не «владелец»? Я подделка? Да меня это только радует!

Именно потому, что я никто, я и смогу стать Кадзуки Хосино.

— …И что значит этот смех, [Юхэй Исихара]?

— Ха-ха, какое это имеет значение? Однако я хочу кое-что спросить. Итак, я подделка. Согласен! Но кто ты, если можешь это разглядеть?

— Кто я, спрашиваешь?..

Почему-то Мария Отонаси не в состоянии найти нужные слова.

— …Ты подделка. А я…

— Чего так задумалась? Вообще-то я просто спрашиваю, потому что мне интересно, откуда ты столько знаешь про «шкатулку».

— …Аа. И все?

Поняв, что мне нужно, она вернула свой твердый голос.

— Я сама — «шкатулка». И раз я «шкатулка», естественно, я очень хорошо знаю свойства «шкатулок».

— …Ты — «шкатулка»? Это что, какая-то метафора?

— Понимай как хочешь.

«Шкатулка», э? Если она сказала правду, то все и д е а л ь н о п о д х о д и т.

— Кстати, я ведь обещал тебе кое-что сказать, помнишь?

— …Ты о чем?

— О? Разве я непонятно выразился? Вчера ночью обещал — что скажу тебе завтра. День прошел, так что наконец могу сказать!

И затем я произнес, улыбаясь так широко, что мне даже жалко стало, что из-за повязки Мария Отонаси только часть этой улыбки может увидеть:

— Я люблю тебя, Мария Отонаси.

Она назвала себя «шкатулкой».

Думаю, это идеально подходит. Я действительно думаю, что это идеально подходит — она то, что я жажду заполучить, и она же мой враг.

2 мая (суббота) 07:06

Я спал в незнакомой комнате, с руками в наручниках.

— …Эээ…

Моя голова не вполне еще работала, поскольку я только что проснулся. Белая комната. Приятный запах. До меня донесся звук душа. Спина болела. На полу был расстелен футон[4]. Ноги, оказывается, тоже были скованы.

Стоп.

Чего?

Мою сонливость как рукой сняло. Я поспешно попытался встать, но тут же свалился обратно.

Потирая руками нос, я сел и вновь огляделся. В комнате обнаружились полуторная кровать и стол; на столе — ноутбук, колонки и какая-то умная на вид книга. В целом — не очень-то много всего. При виде школьной формы-матроски на углу шкафчика я понял, что, скорей всего, нахожусь в комнате у девушки.

Проделки [Юхэя Исихары]? Да, наверняка так и есть.

Звук душа прекратился. Вскоре раздалось гудение фена. Должно быть, это обитательница комнаты, и она сейчас в предбаннике душевой. В смысле — девушка?..

То есть, за этой стенкой — голая девушка?.. Ну и ситуация… И вообще — что, черт побери, я, нет, [Юхэй Исихара] сделал с этой девушкой?!

Фен замолчал, потом открылась дверь.

— У-уаа!!

При виде нее, одетой в одну лишь белую футболку, я поспешно отвел глаза.

— А, проснулся?

При звуках этого чертовски знакомого голоса моя думалка остановилась.

— Э?

Я рефлекторно поднял глаза; передо мной оказалось хорошо знакомое лицо.

— А, Отонаси-сан?..

— А что, я похожа на кого-то еще?

После этих слов я окинул взглядом ее всю. Да, никаких сомнений — Мария Отонаси.

Тут вдруг до меня дошло, что я ее разглядываю, когда на ней нет ничего, кроме белья и тоненькой футболки, и поспешно отвел глаза.

— Ра-раз уж ты знаешь, что я здесь, будь поскромнее, пожалуйста!

— Не поняла, почему такая паника? О такой мелочи чего волноваться-то?

…Когда такое говорит девушка, это, ну, просто неправильно. Так скорей Харуаки мог бы произнести, приставая к Коконе.

…Я собирался было это сказать, но она меня опередила, произнеся нечто совершенно невероятное:

— Вообще говоря, разве ты не видел вчера кое-что покруче, чем я в белье? И чего после этого нервничать из-за такой ерунды?

— …Э?

— Вот никогда бы не подумала, что ты способен сделать *это*, едва войдя в комнату, а ведь такую скромную физиономию строил. Ччерт, ты реально застал меня врасплох.

— Д-да о чем ты вообще…

Однако положение, в котором я сейчас нахожусь, намекает, что она говорит правду. В конце концов, это ее комната, она только что приняла душ и расхаживает едва ли не голышом…

— Это, это шутка, да? — робко поинтересовался я.

— Ага, шутка, — коротко ответила Отонаси-сан.

— Э?

— …Ага, все ясно. Стало быть, ты [Кадзуки Хосино]. Эту твою идиотскую реакцию, когда ты смотришь, разинув рот, очень трудно скопировать.

Что же это за невыносимое ощущение во мне поднимается? Несмотря на то, что это правда была шутка, как я и желал?..

— …Отонаси-сан. Слушай, то, что я оказался здесь, сам того не зная, — это значит, ты говорила с [Юхэем Исихарой], вер- …э?