Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

Охотникам очень не хотелось возвращаться в лагерь, не увидев воочию живых бизонов. Однако день уже клонился к закату, надо было подумать об ужине и ночлеге. Ужин состоял из двух сухарей на человека, банки мясных консервов, чая и стаканчика виски — настоящий пир для охотника в прерии. Густая бизонья трава служила прекрасным матрасом, на ней расстилалось одеяло, вместо подушки седло — и постель готова!

Стреноженные лошади паслись в высокой, по брюхо траве, шумно хрустели сочными стеблями, радостно фыркали и наконец растянулись на земле, недалеко от хозяев.

Фрике улегся на душистую траву, взглянул на звездный небосвод и, заявив, что он счастливее всех монархов, всех президентов государств, больших и малых, цивилизованных и варварских, как в Западном, так и в Восточном полушарии, моментально заснул, прижимая к себе свой верный винчестер. Действительно, в этот миг парижанин был счастливее многих.

Пока друзья спали, полковник нес охрану. Прерия казалась абсолютно спокойной, но мистер Билл считал, что предосторожность никогда не помешает. Через два часа полковник разбудил Андре. Тот бесшумно поднялся, взял карабин и стал прохаживаться, охраняя сон товарищей.

Андре как истинный ценитель природы наслаждался царственным спокойствием прерий и не замечал медленного течения времени. К тому же Фрике спал столь сладко, что Андре дал ему еще часок, чтобы не прерывать прекрасные сны о бизонах, индейцах и путешествиях.

Наконец пришла очередь парижанина нести охрану. Он так хотел проявить бдительность, так напряжены были все его мысли и чувства… что, полюбовавшись четверть часика на звезды, Фрике зевнул, прилег и, не в силах бороться с дремотой, заснул сном праведника.

Уже светало. Смолк громкий храп полковника, Андре открыл глаза, а парижанин, обняв винчестер, все спал как сурок.

— Бог мой! — возмутился ковбой. — Надо признать, что охрана у нас хоть куда! Капитан, вы заснули как простой новобранец!

— Сам не знаю, как это получилось! — воскликнул Фрике, поднимаясь. — Убить меня мало! Вот недотепа!

— В следующий раз, — отрезал янки, — я буду дежурить за двоих.

— Черт возьми! Ну разжалуйте меня в капралы и посадите на гауптвахту! Принимаю ваши упреки, правда, мне кажется, что здесь спать безопаснее, чем в башне броненосца.

— Я так не думаю, мистер Фрике, и позвольте заметить, что для опытного путешественника, объездившего столько стран, вы слишком легкомысленны.

— Вы по-прежнему считаете, что здесь опасно?

— Уверен, мистер Фрике, хотя был бы рад ошибиться!

— Не сердитесь, полковник, в следующий раз постараюсь загладить свою вину. Если нам еще что-нибудь будет угрожать, увидите, чего я стою!

— Не сомневаюсь, иначе бы я не был сейчас с вами.

Лошадей оседлали, дали каждой немного воды из бурдюков, и трое охотников, наскоро перекусив, снова поскакали галопом по следам бизонов.

Прошло несколько часов, а они так ничего и не обнаружили. Полковник и Андре уже подумывали о возвращении в лагерь, но неожиданно им встретилась еще одна группа индейцев, расположившаяся в небольшой рощице под деревьями.

— Эти мошенники, как и мы, охотятся на бизонов, — вполголоса сказал полковник. — Вот почему наша дичь убегает. Бизоны боятся краснокожих как чумы.

Индейцы сидели на корточках вокруг небольшого костра. Тот, кто, видимо, был у них вожаком, на ломаном английском пригласил охотников спешиться и выкурить трубку.

Друзья приняли приглашение. Андре достал свой кожаный каталонский бурдюк, отлично зная, что хороший глоток виски — верное средство для установления контактов.

Эти индейцы, столь же грязные и оборванные, как и их сородичи, встреченные накануне, говорили по-английски гораздо хуже. Вожак, видя, что трое белых едва понимают их слова, обратился к ним на своем наречии, которое знают охотники и ковбои в пограничной зоне.

— Дьявол вас побери! — подчеркнуто резко воскликнул полковник. — Краснокожий думает, что белые охотники, прибывшие из страны Великого Отца Вашингтона[52], говорят на языке воинов прерий?

— Мой брат не знает языка Просверленных Носов?

— Какой я вам брат?! Это в церкви твердят, что все люди — братья, да я давно там не бывал. Ваш брат, мой почтенный краснокожий, ни слова на вашей тарабарщине не понимает. Вот так-то…

— Но, полковник, — вмешался Андре, — мне кажется.

— Помолчите-ка! Дайте прислушаться… Не отходите ни на шаг от лошадей… Чувствую, они что-то задумали…

— Мои братья не хотят сесть к костру Волков Прерий? — спросил на ломаном английском индеец. По лицу его пробежала едва заметная тень, когда он узнал, что белые не понимают языка аборигенов[53].

— Нет, не хотят. Ваши братья — охотники и идут по следам бизонов. Если Волки Прерий сообщат что-нибудь о бизонах, то они получат огненной воды.

— Хоу! — только и ответил краснокожий. Это гортанное восклицание, видимо, означало согласие.

Затем он не спеша отдал своим людям несколько коротких приказаний на родном языке. Десятка полтора оборванцев внимательно его выслушали.

Полковник, лишь притворившийся, что не знает языка индейцев, не пропускал ни одного слова и понял: готовится вероломное нападение. Услышав, что мерзавец приказал своим дружкам наброситься на охотников и захватить их живыми, ковбой преспокойно сунул руку в карман, пришитый за спиной к поясу брюк, вытащил заряженный револьвер и выстрелил в голову индейцу.

ГЛАВА 6

Между молотом и наковальней. — Через пламя. — Спасены! — Фрике рад, что охотники не превратились в горсть жареных каштанов. — Резервация индейцев Кер-д’Ален. — Контрасты. — Индейцы-землепашцы. — Вооруженный мир. — «День добрый! День добрый!» — Внуки деда Батиста. — Старое франко-канадское наречие. — В деревне. — Кюре[54] — учитель. — Обязательное и бесплатное обучение. — В доме. — Импровизированный обед. — Охота на бизонов состоится.

В первой главе нашей правдивой истории мы рассказали о том, какие драматические события развернулись после убийства вожака индейцев: бегство охотников через прерию, погоня, возвращение в лагерь, где были убиты и оскальпированы их спутники. Положение наших путешественников стало катастрофическим, почти безвыходным. Они не могли принять бой: их было слишком мало. С трех сторон смельчаков окружили краснокожие всадники, которые, маневрируя с дьявольской ловкостью, прижимали белых к линии огня, отрезавшей их от прерии Отовсюду грозила гибель.