Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

Парижанин был разочарован. Однако полковник Билл сообщил ему, что от обычая снимать скальпы с бледнолицых индейцы еще не отказались. Когда-то эта жуткая процедура завершала жестокие схватки между индейцами и белыми поселенцами. Теперь не то. Сегодня, если молодой индейский воин встретит в укромном месте ирландца-переселенца или мертвецки пьяного ковбоя, он вероломно снимает с него скальп. Правда, «где не опасен бой, там торжество бесславно»[51]. Тем не менее добытый обманом скальп приносит убийце уважение старших и восхищение молодых «скво». Но его вздернут на первом же дереве, если, под воздействием виски, он проболтается о своем подвиге кому-нибудь из белых.

Индейцев было человек двадцать. У некоторых за плечами висели многозарядные винчестеры, у других — ружья с ударным механизмом. Их лошади степной породы, неказистые на вид, обладали, по словам ковбоя, изумительной выносливостью и неплохой скоростью.

Андре дал индейцам немного продуктов и хорошо угостил виски, хотя оба полковника и предупредили его, что это — пустая трата припасов.

— Видите ли, джентльмен, — заметил мистер Билл, никогда не упускавший случая сказать об индейцах какую-нибудь гадость, — мерзавцы даже за угощение не поблагодарят. А уж показывать им, что у нас есть запасы виски, вообще не следует.

— Ну, знаете ли, полковник, вы все видите в черном цвете!

— Я просто-напросто беспокоюсь о собственном скальпе и о скальпах джентльменов, чью охрану я взял на себя. Не так ли, Джим?

— Твоя правда, Билл!

Андре обратился к индейцам по-английски. Тот, кто, похоже, был старшим, ответил вполне вразумительно. Он сообщил, что их племя носит имя Красные Собаки и принадлежит к союзу Просверленных Носов.

— Назвались бы уж лучше «Подлые Псы»! — буркнул полковник, не скрывая своего недоверия.

Андре поинтересовался, видели ли индейцы бизонов. Старший сообщил, что, хотя сейчас и не сезон, они встречали стада на том берегу Снейка.

— Вот это нам подходит! Как, джентльмены? — спросил Андре, довольный, что вожделенная добыча, оказывается, так близко.

— Что до меня, не верю я им! — упорствовал ковбой. — Эти подлые собаки могли и солгать. Ну да ладно! Посмотрим…

Путешественники и индейцы расстались друзьями, и охотники, двинувшись в путь, без всяких приключений прибыли в Уайтсберг.

Вечером следующего дня они добрались до Такканнора, того самого городка, который за два месяца до этого был разграблен ковбоями. Дощатые бараки и палатки были в плачевном состоянии, и повсюду еще сохранились следы пожара.

После встречи с Красными Собаками полковник Билл забеспокоился еще больше, хотя, казалось бы, ничто не оправдывало его подозрительности. Ему везде мерещилась опасность, что было довольно странно для опытного человека, привыкшего к превратностям судьбы. Разведывая путь, он не полагался на своих людей, а доверял эту важную миссию только полковнику Джиму. Сам же Билл утром и вечером совершал долгий рейд по тылам и догонял отряд совершенно измученный, на взмыленной лошади. Он яростно жевал табак и угрюмо ворчал.

Андре, естественно, удивлялся таким предосторожностям в столь безопасных местах. Ему с трудом удавалось вытянуть хоть несколько слов из полковника, который в первые дни был весьма разговорчив.

— Что вы хотите, джентльмен, — отвечал полковник на удивленные расспросы Андре. — Я опасаюсь! И этим все сказано!

— Но чего? Чего вы опасаетесь?

— Всего!

— Но все-таки? Объясните понятнее…

— Чутье старого бродяги подсказывает мне, что с тыла нам грозит опасность. Сломал бы дьявол шеи подонкам краснокожим!

— Как?! Это они вас так напугали? Но ведь вполне естественно, что мы встретились с ними.

— Конечно, вы правы, мы на их землях. Но верьте мне на слово, хотя я не могу ничего точно сказать, повторяю: я опасаюсь…

Однако до Снейка охотники добрались без происшествий. Напротив Палуз-Фарм они переправились через реку на примитивном пароме. Палуз-Фарм был последним населенным пунктом белых на границе прерий. Охотников гостеприимно приняли на ранчо. Огромные стада паслись на пастбищах вокруг.

К великому удивлению полковника Билла, владелец ранчо подтвердил, что на северо-восток от поселка видели много бизонов. Поэтому было решено отправиться в путь на следующее утро, хотя ковбоям очень хотелось провести еще день-другой в компании пастухов.

После отъезда из Уоллулы прошло пять дней. Через двое суток маленький отряд должен был достичь резервации индейцев Кер-д’Ален. Пройдя через округлые, покрытые бизоньей травой холмы, раскинувшиеся в этой части долины Снейка, охотники вышли на бескрайние просторы Кама-прерии.

Вскоре полковник Джим, как обычно скакавший впереди, галопом возвратился с радостным криком:

— Бизоны! Джентльмены, бизоны!

Глашатай доброй вести был встречен с восторгом. Тотчас же утвердили план действий в преддверии знаменательной встречи с великолепной дичью.

Самих бизонов Джим не видел, но в шести милях севернее он обнаружил свежие следы, свидетельствовавшие, что животные близко. Оба француза, не в силах сдержать нетерпение, решили немедленно двинуться вперед и, если удастся, сегодня же настичь добычу, ради которой они проделали столь долгий путь.

— Но повозка не может ехать так быстро, — резонно заметил полковник Билл.

Андре быстро нашел решение:

— Мистер Джим и шесть человек останутся здесь охранять повозку, а мы втроем — вы, полковник, Фрике и я — поедем вперед. Если погоня заведет нас слишком далеко, заночуем в прерии. Нам ведь не привыкать проводить ночь под открытым небом. А завтра к полудню вернемся обратно. Вот каков мой план. Есть возражения?

— Никаких! — холодно ответил мистер Билл тоном человека, не привыкшего обсуждать приказы, и тотчас же занялся подготовкой к экспедиции.

Фрике и Андре незамедлительно последовали его примеру. Они спешно запаковали продукты, пополнили запас патронов, скатали одеяла, проверили сбрую и оружие и двинулись в путь, оставив лагерь под охраной полковника Джима и шести его товарищей.

Несколько часов путешественники шли по следам бизонов. Всадники настегивали лошадей, но, как ни старались, не могли догнать стадо. Фрике был готов продолжать погоню, но кони уже нуждались в отдыхе.

Охотникам очень не хотелось возвращаться в лагерь, не увидев воочию живых бизонов. Однако день уже клонился к закату, надо было подумать об ужине и ночлеге. Ужин состоял из двух сухарей на человека, банки мясных консервов, чая и стаканчика виски — настоящий пир для охотника в прерии. Густая бизонья трава служила прекрасным матрасом, на ней расстилалось одеяло, вместо подушки седло — и постель готова!