Крестные дети - Николас Колридж

Пятерка за наблюдательность. Детей у меня нет, поэтому, скорее всего, мне придется оставить все свое состояние моим крестным сыновьям и дочерям. Вы ведь будете за всем этим приглядывать, правда?

Все дети пообещали как следует заботиться о собственности Маркуса после его кончины. Быстрее и громче всех ответил Чарли.

— Ну-ну. Не стоит пока этому радоваться, я вовсе не собираюсь умирать. И потом, как знать, вдруг я узнаю, как самому можно сделать ребенка.

Он рассмеялся и пошел вместе с Клеменс на верхний этаж.

Глава 3. Сентябрь 1968 года

В то время из-за отсутствия достойных начальных школ в Шотландии мальчиков в возрасте восьми с половиной лет чаще всего отправляли учиться на юг страны, в одну из множества частных школ-пансионов Англии. Достоверно неизвестно, почему именно Крифы выбрали школу «Бродли-Корт» из нескольких десятков аналогичных заведений, но, видимо, определенную роль сыграло то, что в эту школу отправил своего сына их родственник граф Аброт. Темплы сделали этот выбор по конкретной причине: «Бродли-Корт» располагалась в очень удобном месте, между Эскотом и Вентвортом, всего в шести милях на юг от трассы М-4, что давало возможность добраться до школы меньше чем за сорок минут. Кроме того, «Френч-Горн» в Соннинге, «Белл» в Астон Клинтоне или «Комплит-Англе» в Мэлроу были, как говаривал Майкл Темпл, «модными пивнушками, располагавшимися неподалеку от школьных ворот».

Чарли и Джеми прибыли в школу в один и тот же день, всего месяц спустя после французских каникул. Получилось так, что их поселили в одном дортуаре, и они очень быстро стали близкими друзьями. За последующие два года, пока они переезжали на новые места — в «Гибралтар», «Тристан-да-Куна», «Басутоленд», «Гондурас» (в «Бродли-Корт» все дортуары назывались в честь британских колоний), — они стали неразлучны.

Трудно было найти двух менее похожих мальчиков. Пятнадцать поколений близкородственных браков, свершавшихся в холодных замках Шотландии, обеспечили Чарли врожденное чувство превосходства над всеми окружающими.

Он смотрел на учителей сверху вниз, чем немало раздражал их; во всех педагогических отчетах неоднократно появлялось слово «высокомерие» и высказывалась мысль о том, что «Криф мог бы лучше успевать, если бы не считал обучение чем-то недостойным своего внимания». Единственным предметом, к которому он проявлял интерес, стала история. К всеобщему изумлению, он получил приз на школьной исторической олимпиаде за сочинение о том, как Джеймс IV покорял северные земли при содействии тридцати старейших и известнейших шотландских семей, среди которых были Крифы и Аброты, и про знаменитую бойню при Флоден-Филд. Прочие науки Чарли воспринимал без энтузиазма. Он постоянно казался нездоровым, чему способствовал, в частности, болезненно-желтый цвет его кожи. Первые одиннадцать лет своей жизни он безвыездно (если не считать каникул у Маркуса Брэнда) провел под хмурыми небесами Ангуса. Его волосы завивались в густые кудри, и он мыл их два раза в семестр зеленым медицинским мылом, которое лежало на верхней полке в общей душевой.

Ярким контрастом высокому кудрявому Чарли Крифу служил невысокий привлекательный Джеми Темпл, загорелый, с шаловливыми зелеными глазами. Несмотря на то что он служил источником куда большего числа неприятностей, чем Чарли, преподаватели симпатизировали ему. Увидев его улыбку, окружающие непременно тоже начинали улыбаться. Попав в беду, что с ним случалось довольно часто, Джеми всегда с легкостью использовал свое природное обаяние, и учителя прощали его, даже если не верили ни одному его слову. Джеми ходил загорелым даже зимой, потому что Темплы взяли за правило встречать Пасху в Куршавеле, а Рождество — на Карибах.

В судьбах мальчиков были и другие различия. Крифы, которые жили далеко на севере, могли оплатить дорогу из Арднейсага до «Бродли-Корт» лишь один раз в год. По воскресеньям, когда к ученикам приезжали родители, Чарли оставался один. К счастью, Темплы с радостью брали его с собой в путешествия по окрестным ресторанам.

Дружба Крифа и Темпла многим казалась странной. Никто не мог понять, почему Джеми так много времени тратит на Чарли, при том что у него полно друзей всех возрастов. Он очень легко располагал к себе новых людей, это не стоило ему ровным счетом никаких усилий. Сидеть рядом с Джеми на уроке или играть с ним в одной команде значило стать его другом. Если бы кто-нибудь попросил учеников «Бродли-Корт» составить список десятерых своих лучших друзей, то имя Темпла-младшего было бы одним из самых часто упоминаемых, тогда как о Крифе, скорее всего, никто и не вспомнил бы. Дело вовсе не в том, что Чарли был совсем неинтересным ребенком, просто он производил впечатление равнодушного ко всему мальчика, и люди этого побаивались.

Они часто вспоминали каникулы на Кап-Фера. Джеми любил изображать Клеменс. Он обматывал накидку вокруг пояса, как юбку, подкладывал за рубашку носки, скатанные в клубок, и говорил с забавным французским акцентом: «И так, как тебе нравится роль отца, Маркус?» Чарли был уверен, что Стюарт Болтон был простым мошенником. «Держу пари, — говорил он, — Стюарт вовсе не тащился за катером на брюхе. Это просто невозможно. Он придумал все, чтобы похвастаться». Но больше всех доставалось несчастной нервной, толстой американке Абигейль. Мэри почти не вспоминали, а вот Сэффрон оставила о себе очень приятные воспоминания. Во всяком случае, у Джеми:

— Сэффрон очень сексуальная. Я люблю блондинок.

— Мне так не кажется.

— Да уж посексуальнее твоих сестренок. Их будущие мужья женятся на самках орангутанга.

Чарли рассмеялся. Шутить про его сестер, Мэри Джейн и Аннабель, разрешалось.

На уроках мальчики сидели за соседними партами. Несмотря на полное невнимание ко всему, что происходило на уроке, Джеми быстро соображал и всегда одним из первых сдавал экзамены. На контрольных чаще всего Чарли списывал у Джеми, а не наоборот. Чарли никогда не приходил на экзамен без аккуратных шпаргалок в рукаве или под язычком ботинок. Он переписывал даты правления королей и королев Англии и названия книг Ветхого Завета на промокашку, которую после экзамена разжевывал до однородной массы.

Режим дня в «Бродли-Корт» был настолько плотным, что у детей почти не оставалось свободного времени. Арчи Трампер — бессменный директор и хозяин пансионата со времен Второй мировой войны — пользовался репутацией педагога классической школы и наставника гениев. Он старался всячески поддерживать эту репутацию и поэтому всегда нанимал наихудших учителей.

Дважды в день, утром и вечером, в школьной церкви проходили службы; Арчи Трампер совершал их самостоятельно. Он надевал сутану и пожелтевший стихарь и читал мальчикам мораль по поводу важности контрольной по английскому языку и безнравственности современной поп-музыки («…своими длинными вьющимися волосами они походят на девчонок, а