Наследник дона мафии (СИ) - Тоцка Тала

Эх, какую бы я могла приготовить лазанью с мясом, соусом бешамель и запеченной сырной короной!

Словно наяву слышу хруст сыра от ножа, разрезающего лазанью. Феликс кладет кусочек в рот, в блаженстве закатывает глаза, а затем впивается в меня потрясенным взглядом. Говорит: «Что это я только что попробовал? Чьи волшебные руки приготовили это божественное блюдо?»

Ну, или можно не так пафосно, конечно. Плюс-минус…

С Жориком сложнее, тот точно не станет рассыпаться в комплиментах. Максимум буркнет что-то из серии «Неплохо, есть можно». Я насмотрелась на лайнере за четыре дня.

Но как бы его я и не собиралась пленять.

Только реальность играет против меня. Здесь вряд ли найдется нормальная мука, хороший пармезан и томатная паста.

С духовкой, как я понимаю, тоже напряг. Вон тот ржавый ящик с углями при всем желании ее не заменит, а лазанью надо как следует пропечь.

Но главное, я ни в коем случае не должна показывать, что умею обращаться с тестом и соусами, будто я повар с многолетним стажем.

Я Светлана, которой в голову не придет заморачиваться с сырной короной. Она все это может получить в лучших мишленовских ресторанах.

Так что да, приходится ставить крест на всех тех проверенных изысканных рецептах, которыми я могла бы покорить Феликса.

По крайней мере, пока я в этой деревне без нормальных продуктов.

Очень вовремя вспоминаю, что я белоручка, которая с рождения не обременяет себя работой по дому. Можно сказать, в последний момент.

— А мне кто-то будет помогать? — спрашиваю Феликса. Тот зачем-то смотрит на Жорика. Нашел помощника, даже мне смешно!

— Можешь взять в помощницы Еву, — отвечает он с небольшой заминкой.

— И кто у нас Ева? — интересуюсь. И сама же отвечаю. — Моя соседка по палате?

Жорик хмыкает, Феликс кивает.

Ну хоть никто не спорит, что у них тут дурдом. Правда, пока это мне не очень помогает.

Кухня здесь все-таки имеется, обнаруживается она в соседней пристройке. Шаткий стол, вместо плиты адская конструкция из трех камней и положенной сверху решетки.

Но в плите уже горит огонь, то есть, в меня здесь верят.

— Можно твой телефон? — поворачиваюсь к Аверину. — Мне погуглить.

Тот сует руку в карман и выуживает гаджет, полностью заряженный и подключенный к интернету. Снимает блок и передает мне, впрочем, не сводя с меня пристального цепкого взгляда.

— Я уже поняла, что у нас здесь реалити-шоу «Остаться в живых», — говорю с умеренной долей язвительности, — но можно отойти подальше и не мешать? И, кстати, у вас яйца есть?

Мужчины обмениваются быстрыми взглядами, в которых сквозит непонимание, смешанное с возмущением.

— Куриные, — уточняю, чтобы снять все вопросы. И возникшее напряжение.

— В дефиците, — отвечает Феликс, — но есть.

Так и подмывает сказать, что я не сомневалась, но благоразумно молчу, потому что жизнь у меня одна.

— Надеюсь, ты не собираешься кормить нас яичницей, — заносчиво предупреждает Аверин.

Забиваю в гугле нужный рецепт и демонстративно вывожу на экран пошаговые фото.

— Яйца бенедикт с лососем, — объявляю можно сказать даже торжественно.

И пусть только попробуют сказать, что это «у них», а не «у нас». Я голодная как волк.

Зато мужчины заметно оживляются.

Что за странные создания? Накорми вкусно и бери голыми руками…

— С лососем напряг, детка, — скалится Феликс. — Есть козлятина, но она протухла.

Смотрю на мужчин с сомнением.

— Чего задумалась? — интересуется Аверин.

— Ясно, что бенедикт с тухлой козлятиной не то блюдо, которое спасет мне жизнь, — отвечаю после недолгой паузы. — Но звучит заманчиво.

— Давай уже, не умничай, — Аверин хмыкает, садится на подоконник — если эту дырку в стене можно так назвать — и закуривает.

Феликс усаживается с противоположной стороны.

— Есть королевская макрель. Засоленная. Если тонко порезать, вполне может заменить лосось.

И замолк. Не поняла, они так и собираются тут сидеть?

— Ты долго тупить будешь? — ворчливо спрашивает Ева на английском. Она ни слова не поняла из нашего разговора и явно вся изошлась от любопытства.

— Дай прочитать, — отмахиваюсь и скролю экран.

Старательно делаю вид, что впервые в жизни вижу пошаговый рецепт яиц бенедикт. При этом внутри все млеет от предвкушения.

Сейчас я вам покажу белоручку с нулевым скиллом!

Зачитываю Феликсу список продуктов, долговязый пират приносит все в большой миске. Продукты завернуты в пищевую пленку. Феликс явно не планирует скончаться от дизентерии.

Выкладываю продукты на стол. Разворачиваю рыбу, принюхиваюсь.

Качество рыбы крайне важно. Она должна быть хорошо просоленной, это вопрос безопасности и вкуса.

Вроде как запах нормальный. Можно приступать.

Приготовление яиц бенедикт — тонкое искусство. На самом деле, я готовлю яйца пашот почти вслепую. Не то что ночью — с завязанными глазами сделаю.

Но сейчас я Света-белоручка, а значит должна изображать чайника, который всего боится и постоянно пересматривает туториал. Поэтому чтобы убедительно сыграть неумеху, приходится постоянно вглядываться в телефон.

В кастрюльке закипает вода. Морщу лоб, беспомощно бормочу:

— Сделать воронку… Господи, какую ещё воронку?

— Дай я, что ты такая тупая? — Ева заглядывает через плечо и отбирает у меня ложку. С деланым облегчением вздыхаю и отхожу в сторону.

Оглядываюсь на Феликса. Он озадаченно приподнимает бровь, и я на всякий случай снова вздыхаю.

Отвожу взгляд, делая вид, что напряженно жду результата. На самом деле, слежу за часами — все должно быть точно по секундам.

Следующим этапом у нас соус голландез.

Соус голландез — отдельный вызов в пиратской деревне. Вот где можно легко запороться!

Я, конечно, знаю, как аккуратно растопить масло и взбить желтки с лимонным соком. Но нужно сымитировать, будто я в первый раз взбиваю желтки и переливаю горячее масло, при этом показательно нервничаю, что все может расслоиться.

Нарочно беру слишком маленькую миску и взволнованно спрашиваю Еву:

— Как думаешь, можно это все смешать прямо здесь? Написано, что надо взбивать. Только почему над паром? — наигранно паникую, устраивая миску над кипящей водой.

Внутри ухмыляюсь. Ну конечно, над паром, иначе желтки свернутся!

Помешиваю соус, соорудив венчик из двух вилок, и как могу делаю вид, что у меня дрожат руки. В итоге соус получается почти правильной консистенции.

Опасаюсь, что выдам себя мастерством, так что специально делаю соус чуть более густым.

Аверин буравит меня взглядом. Видно, что ни на секунду не обманулся моей «ничего-не-умейностью». Чертов телепат… Феликс расслабленно наблюдает с заметным интересом.

— Ее надо нарезать, — взвешиваю в руке сверток с рыбой и вопросительно смотрю на Аверина.

Тот не шелохнется, зато Феликс отталкивается от окна. Выуживает откуда-то нож-топорик по типу мачете, забирает у меня пакет. Мы с Евой обе обалдеваем, как он быстро и точно иссекает кусок на тончайшие ломтики.

— Вау! — не могу сдержать восхищенного возгласа.

Феликс окидывает меня непонятным взглядом, уголки его губ подрагивают. То ли хочет улыбнуться, то ли…

— Я попробую? — спрашиваю несмело, показывая на рыбу. Он кивает.

У королевской макрели запах более выраженный, она солоновата, но в условиях сомалийской глубинки более чем.

Пока я любовалась Феликсом и пробовала рыбу, Ева поджарила куски местного хлеба на железной решетке.

Мы вместе раскладываем рыбу на обжаренный хлеб. Не забываю делать вид, будто я этим занимаюсь едва ли не впервые в жизни.

Наконец наступает последний этап. Аккуратно выкладываю яйца пашот сверху на рыбу и заливаю соусом.

На стенах висят пучки травы, которые пахнут достаточно пряно и по виду напоминают полынь.

— Это сойдет за зелень? — указываю на них глазами.

— Вполне, — кивает Феликс.

Украшаю блюда веточками местной зелени и слегка приседаю в реверансе.