Шторм по имени Френки - Никола Скиннер

их сознание каким-то образом втягивает их в это промежуточное состояние. Существование, лишённое настоящей жизни, – Джилл покачала головой. – Поэтому они и застревают в отверстии для пуговиц. Чему вас только в школах учат, непонятно.

– Так кто же я? Из-за чего я осталась? Из-за хвоста? Или я кривая пуговка?

Джилл покосилась на свой планшет, затем перевела взгляд на меня.

– Пока неясно. Может, и то и другое. Между нами говоря, эти отчёты из управления не стоят даже бумаги, на которой написаны. Уверена, скоро всё выяснится. А пока тебе нужно сесть в автобус. Ты несовершеннолетний ребёнок без сопровождения, а значит, тебе нельзя быть мёртвой в одиночку. Тебе нужен опекун, и это я, а ещё тебе нужно новое местожительство, и это автобус.

– Мне нельзя быть мёртвой в одиночку? Кто так решил?

– Тот, кто главный, – сказала она сухо, но твёрдо. – Мы должны строго соблюдать процедуры, правила и инструкции. Может, ты и мертва, Френсис, но безрассудство ещё никому не приносило пользы.

У меня появилась ещё одна тревожная мысль.

– Так значит, вы… Бог? Или… – я сглотнула, – тот, другой?

На мгновение мне показалось, что её зрачки как-то странно пожелтели, точь-в-точь как фары автобуса. Но улыбка оставалась доброй и мудрой. Или это лунный свет отражался на её лице?

В моей голове вспыхнули тревожные безумные мысли, будто я листаю чужой дневник, сую нос не в своё дело, и мне стало страшно. Она смотрела на меня с минуту, затем кашлянула. Сейчас она снова выглядела как самая обычная женщина средних лет в бесформенном костюме, и я даже удивилась, какое облегчение это мне принесло.

– Успокойся. Я Джилл. Опекун в загробной жизни. Не начальство, а рядовой работник. Тридцать три года на службе, между прочим, с тех пор, как меня доконал рак лёгких. Сигареты… – она бросила на меня тоскливый взгляд, – действительно убивают, как оказалось.

– А… куда идёт этот автобус?

– Куда хочешь, – сказала Джилл просто. – По крайней мере туда, где есть детские развлечения. С этим автобусом ты объездишь весь мир, хотя и без шика, как видишь. – Она бросила печальный взгляд на свой транспорт. – Но работу свою он выполняет. У нас запланировано множество остановок на пути, то есть ты сможешь выйти и размять ноги и, конечно, совершенно бесплатно покататься на аттракционах. Тематические парки, водные горки, ну и съёмочный кинопавильон Гарри Поттера, он пользуется огромной популярностью…

– А ехать долго?

– Это может занять всего несколько месяцев, если ты выполнишь своё незавершённое дело, или значительно дольше, если ты кривая пуговка и не можешь покориться смерти. Бывает, что дух разлагается намного дольше, чем тело. Тот, кто создал человеческий род, плохо продумал этот момент, и я уверена, что этот производственный брак до сих пор вызывает у него глубочайшие сожаления. А теперь, может, сядешь в автобус, птенчик мой?

Я поглядела на искорёженный автобус. Затем всмотрелась вдаль, туда, где лунный свет освещал развалины деревни. Если моя сестра не в автобусе, значит, она может быть только в одном месте.

– Нет.

Джилл устало посмотрела на меня. Глянула в свой планшет. Поправила очки на носу и смерила меня своим устрашающим взглядом.

– Знаешь что, Френсис, искренне надеюсь, что ты не была такой при жизни. Это слишком утомительно.

17

Ноги и другие проблемы

– Ну, хватит, – сказала Джилл. – Не усугубляй своё положение. Я тебе не враг, а опекун, и моя работа – проследить за тем, чтобы ты провела дни своей смерти под присмотром ответственного взрослого. Живо в автобус!

– Нет, – сказала я снова.

Несколько ребят одобрительно закричали.

Джилл напряглась.

– Слушай, детям младше двенадцати лет запрещено бродить по загробной жизни в одиночестве. Я делаю это для тебя, Френсис. Для твоего же блага.

– Я не могу просто взять и уйти, ездить по свету в каком-то непонятном автобусе и никогда больше не увидеть свою семью, – сказала я упрямо. – Они рядом, я точно знаю, и мне нужно дождаться их возвращения.

Лицо Джилл чуточку смягчилось, но она покачала головой.

– Сомневаюсь, дорогая. Если они не вернулись до сих пор, то, по всей видимости, они ушли навсегда. В любом случае я не могу оставить тебя в доме без сопровождения, ты ведь будешь совсем одна.

– Мне всё равно, – сказала я громко. – Не сяду я в ваш автобус.

Одобрительные возгласы стали громче.

Несколько детей заныли:

– Мисс, мисс, мы тоже больше не хотим сидеть в автобусе!

– Точно, выпустите нас!

Джилл тоскливо поглядела на свои пальцы с пятнами от никотина. Затем она принялась дрожащей рукой рыться в кармане пиджака. Она выудила оттуда заплесневелую упаковку жевательной резинки, развернула одну и стала жевать, бормоча себе под нос:

– У тебя же был ребёнок, говорили они. Тебе понравится эта работа, говорили они. Ты рождена для неё. Это такое счастье – присматривать за детьми…

Мне было жаль, что я создаю ей столько хлопот. Джилл мне нравилась, несмотря ни на что. Но я должна остаться. Моя семья погибла из-за меня. Я буду ждать их дома. Это меньшее, что я могу сделать. К тому же всякий раз, когда мы собирались идти в людное место, мама и папа говорили: «Если мы потеряем друг друга, оставайтесь на месте, и мы придём за вами. Никуда не уходите, ясно?»

Так я и сделаю. Останусь в Клиффстоунсе – точнее, в том, что от него осталось. Тут даже думать нечего.

– Покеда, – сказала я решительно и зашагала прочь.

Дети хлопали и всячески выражали одобрение, пока я обходила автобус сзади, чтобы вернуться на тропинку, ведущую на пристань. Однако, как и раньше, мои ноги отказались двигаться вперёд. Я сердито поглядела на них. Я вообще-то пытаюсь эффектно удалиться, а не шаркать беспомощно на месте. Хватит меня позорить!

Джилл поглядела на меня с сочувствием.

– А, вижу, ты обнаружила экстренный принудительный барьер для малолетних трупов.

– Что? – проговорила я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил напрягая мышцы.

– Это защитная мера, – сказала она. – Она необходима, чтобы предотвратить как раз такое несанкционированное блуждание несовершеннолетних без сопровождения. По сути, трупам младше двенадцати лет запрещено удаляться больше чем на несколько сотен метров от своего дома, если они одни. Это правило ввели несколько лет назад, когда начальство наконец-то осознало, что нельзя позволять мёртвым рыдающим малолеткам бродить по стране.

Я тут же провела эксперимент. Как ни прискорбно, Джилл была права. Мне действительно казалось, что кто-то управляет моими ногами. Когда я делала шаг в сторону дома, они двигались как обычно. Однако любая попытка пойти вперёд –