Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

разбирается в компах… Он взламывает… — голос дрогнул, а слова давались с трудом. Я должен её защитить во что бы то ни стало. Сделал шаг к ней, осторожно дотрагиваясь до плеча. И, чёрт возьми, как же сейчас хотелось закурить. Но я обещал Фэйт, обещал!

— Ты хочешь, чтобы и твой друг увидел это?! — она резко развернулась, обжигая меня взглядом чёрных глаз, где в уголках уже скопились слёзы. И только сейчас заметил, как Беннет дрожит, как её всё худое маленькое тело сотрясает дрожь.

Клянусь, когда я увижу его в следующий раз, я выбью из него всю дурь, заставлю его пожалеть о том, что он вообще когда-то заговорил с ней.

— Ты хочешь заплатить этому кабелю за унижения? Или что бы увидели все? — пальцы стиснули её плечи, а я заглянул Фэйт в глаза, пытаясь найти те самые слова, пока внутри все рвалось на клочья, будто бы её боль — моя. — Дастин удалит всё, он справится и не посмотрит ни секунды. Я обещаю тебе, — руки притянули её ближе к себе, заключая в объятья, замечая, как она дрожит в моих руках. И как мне хочется её утешить.

— Хорошо, — Фэйт едва слышно выдохнула, на секунду замерев в моих руках.

— Хорошо, — отозвался эхом. — Держись крепче, ты ведь, кажется, хотела полетать?

Теневые крылья бесшумно появились за спиной, и я, прижав к себе дрожащую девушку, взмыл вверх, мысленно молясь, чтобы Дастин был на месте, и чтобы всё получилось.

Фэйт прижималась ко мне так плотно, будто пыталась пройти сквозь грудную клетку к самому сердцу. Её пальцы впились в плечи — десять острых кинжалов сквозь ткань рубашки.

— Дыши… — прошептал я. — Я не дам нам упасть… ни за что.

Слова подействовали, и Фэйт ослабила хватку, её дыхание, прерывистое и горячее, смешивалось с рёвом ветра.

На территории академии летать на крыльях было запрещено, но сейчас мне было плевать, как и на все остальные их запреты. И, обогнув одну из башен, я влетел в открытое окно нашей комнаты, где мы проживали с Дастином.

— Да какого хрена, Рейн, — он подскочил на кресле, замахав в воздухе пятками и рассыпав по полу очередную пачку чипсов. И иногда я удивлялся, куда в Дастина столько помещается, потому что сколько я его знал, он постоянно что-то жевал и запивал энергетиками в таком количестве, что его драконий метаболизм всегда работал на пределе. — Я ж говорил, не влетать через окно! Призраки в башне... — он запнулся, увидев заплаканную Фэйт, что жалась ко мне.

— Мне нужно, чтобы ты взломал и удалил кое-что.

Он прищурился, его зелёные глаза загадочно блеснули, а пачка чипсов была мигом отложена в сторону, пока пальцы уже подтягивали к себе ноутбук.

— Если это опять журнал оценок академии, или вообще что-то, связанное с её системой, то я пас. В прошлый раз после твоих просьб меня чуть не отчислили, а отец голову не открутил, — и именно поэтому я не обратился к другу, а попросил Викторию внести изменения, чтобы стать наставником Фэйт.

— Нет, — зубы неприязненно скрипнули друг о друга, а в груди стало тесно, я потянул Фэйт с собой на кровать, укрывая её своим одеялом, словно оно могло защитить от всего в мире. — Её бывший шантажирует… обнародовать видео.

Дастин замер, его пальцы зависли над клавиатурой. Зелёные глаза метнули взгляд на Фэйт, сжавшуюся под моим одеялом, потом на меня. Без обычной шутливой ухмылки. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гулом процессора ноутбука.

— Видео, — наконец произнёс он. — из тех, что лучше не видеть?

— Да, — выдохнул я, чувствуя, как Фэйт вздрагивает рядом, как пружина внутри напрягается.

Я должен защитить её. Любой ценой. И эта выходка… Если этот урод думал, что сойдёт ему с рук, что он может унижать её, шантажировать и втаптывать в грязь, то я ему руки оторву и засуну в задницу.

— Мне нужно его имя, будет легче, если ты дашь на него ссылку в соцсетях, это ускорит процесс. Но это может занять всю ночь, если он неглупый, то позаботился о том, чтобы файл был в сохранности.

— Лиам Штраннд, — выдохнула Фэйт, голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Академия Теневого Шёпота, курс…

— Достаточно, — бросил Дастин, его пальцы заскользили по клавиатуре, а я поднялся с кровати, поравнявшись с ним и наклонившись к самому уху.

— Нарой на него грязи, я хочу похоронить его, заставить жрать всё то говно, что он хотел направить на Фэйт.

Глава 17. Фэйт

Шершавый язык Вереска проходился по моим щекам, которые он полировал с особым усердием, паря на теневом облаке, которое крыс вызывал в особых ситуациях.

В комнате стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь щёлканьем клавиатуры друга Эвана и моим бешеным сердцебиением. Нужно было его убить, тогда слухи хотя бы были правдой, хотя бы не просто так…

Лиам снова выиграл. Он всегда выигрывал. Он разбил меня, уничтожил, и когда всё, казалось, осталось позади, он… сделал это вновь, втоптав в грязь, унизив перед Эваном, а теперь ещё возможно перед всеми… я зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы, что подступали к глазам, прожигая внутри всё. Злость и желание уничтожить его…

— Это на всю ночь, он позаботился о защите, — буркнул парень, продолжая что-то набивать на ноутбуке, даже не повернувшись, лишь лениво просовывая руку в пачку чипсов.

— Но ты справишься? — с нажимом, почти рёвом произнёс Эван, сверля его спину пристальный взглядом.

— Конечно, бро.

— Фэйт… — Эван опустился на корточки передо мной, его колени упёрлись в пол. — Посмотри на меня.

Я закусила губу, но повиновалась. Его глаза не серые, нет. Сейчас они были цвета грозового неба, с искрами магии, готовой вырваться наружу.

— Он ничего не выиграл, — его рука медленно, будто давая мне время отпрянуть, коснулась моей. — Ты жива. Ты дышишь. И я…

Он замолчал, сжав мои пальцы так, что кости хрустнули. Но боль была приятной.

— Я не позволю ему сломать тебя. Ты слышишь, не позволю. Он больше никогда не причинит тебе боль, ты слышишь, Беннет? Ты больше не одна, я с тобой. Ты ни в чём не виновата, слышишь? Твой бывший урод, — на лице Рейна напряглись желваки, а взгляд потемнел. — И я обещаю, я сделаю, всё, чтобы он за это заплатил.

Я молча кивнула, не в силах возразить, пристально вглядываясь в его глаза, которые сейчас казались такими серьёзными, не то что обычно, когда он был в своём амплуа курящего клоуна.

Руки дрожали, как и всё тело, и, кажется, Рейн