Укротить дьявола - Софи Баунт

И вечером. Перед сном. Ставлю зеркало на стол, зажигаю свечи и ужинаю с самым сексуальным мужчиной в мире. А потом благодарю бога за то, что он создал меня таким люксовым и неотразимым.

Он медленно склоняет голову в мою сторону и проводит рукой по своим темно-каштановым волосам. Издевается. Хотя с его трехдневной щетиной, властным взглядом и черным костюмом – образ очень даже брутальный… хочется прикоснуться к лицу мужчины, пройтись носом по скуле, щетине… Лео подмечает то, с каким огнем в глазах я изучаю его внешность, и нахально ухмыляется, а затем вновь возвращает себе отстраненный строгий вид, обгоняя по встречной полосе синий джип.

По моему телу прокатывается волна жара. Зараза! Идиотский Лео и его идиотская сексуальность. Руки чешутся стукнуть этого дьявола лбом о руль. Подпортить красоту. Однако проблема его самовлюбленности уходит на второй план, когда я осознаю, что мы едем куда-то не туда.

– Мне кажется… или мы свернули в другую сторону? Дорога в суд – налево, а не направо.

– Сначала я заеду по делам.

– Ты офигел? – кричу я.

– Господи, я скоро оглохну, – закатывает он глаза.

– Высади меня! – требую я, отстегивая ремень. – Что тебе надо? Почему ты прицепился? Сказал держаться подальше, а сам преследуешь меня! Чокнутый!

– Расскажешь, как мы познакомились? – спокойно интересуется Лео.

Тиканье поворотника заполняет паузу. Я не сразу отвечаю.

– Зачем?

– Хочу знать, – вздыхает адвокат, – на самом деле это ужасное чувство, когда из тебя вырвали кусок. Вдруг я что-то вспомню.

Тон его голоса заставляет мое сердце сжаться.

– Не плачь, – добавляет Лео. – Я не умираю.

– Не дождешься моих слез, – отмахиваюсь я.

– Так как мы познакомились?

Сенсорная панель аудиосистемы загорается. Лео переключает каналы радио.

– Эм… – Я прикусываю губы. – Ты меня спас.

– Спас? – удивляется он. – От кого?

– От одного… друга.

Он смеется.

– Ты настолько выводишь людей из себя, что даже друзья хотят тебя убить?

– Один парень попытался изнасиловать меня на парковке.

Я заглядываю в малахитовые глаза, с надеждой жду, что Лео вспомнит тот день, но этого не происходит.

– Отличный друг, – хмыкает адвокат. – И где он сейчас?

– Не знаю, не слежу за своими насильниками, – огрызаюсь я. – Моя очередь задавать вопросы. Почему ты заинтересовался мной?

Лео кивает на мою шею.

– Кулон с фениксом. Его мог подарить лишь я… и только кому-то важному. Поэтому я решил поискать информацию о тебе. И нашел договор о дарении моей квартиры маленькой девочке.

– Я знаю, что это символ твоей чокнутой мафиозной семейки. Его мог подарить и Глеб, скажем, – пожимаю я плечами. – И мне двадцать лет, хватит называть меня маленькой.

– Этот кулон я делал на заказ для матери. Это не просто знак моей семьи. Это символ, который предупреждает о том, кому ты принадлежишь, сообщает, что если кто-то к тебе прикоснется, то он покойник. Очевидно, что я хотел защитить тебя. Значит, ты была кем-то важным для меня.

– Ты куда разговорчивее, когда меня не помнишь, – отмечаю я. – Подожди, а ты помнишь, что Стелла скрывала от тебя Еву? Ты всю жизнь сестру мертвой считал!

– Ева настояла, чтобы я не злился на тетю. В семейном кругу мы все обсудили и пришли к компромиссу.

– Ух ты… С этой девушкой можно что-то обсуждать? Я думала, что Ева совершенно безумна. Ну… – кручу пальцем у виска. – Она же людей на куски кромсала, судя по фотографиям с мест убийств. Словно какой-то зверь. Еще и игры на выживание им устраивала. Мне казалось, что она совсем отбитая.

– Все сложно, – осекает меня Лео. – Откуда ты вообще о ней знаешь? Моей сестры официально не существует.

– Да, и виновата в этом Стелла! Она сделала из нее машину для убийств!

– Это сделало «Затмение».

– Не без помощи твоей тети! Она собственную племянницу превратила в безжалостное чудовище! Никого хуже Стеллы я не встречала. – Мне хочется вцепиться в пальто Лео и трясти, пока его мозг не перевернется. – Как ты мог ее простить?

– Я не простил. Но мы одна семья. И я понимаю, почему она так поступила. Ради семьи приходится идти на многое, Эми. Стелла вырастила меня, как родного сына. Я всем ей обязан.

– Понимаешь? – ужасаюсь я. – Как это можно понять?

Лео не отвечает, и я заставляю себя успокоиться, а потом уточняю:

– И где сейчас Ева?

– Не знаю.

– Лео… – Я касаюсь его плеча, жду, пока он повернет голову, и заглядываю в глаза. – Что с тобой случилось?

– Тоже не знаю, – повторяет он устало.

– Как это?

– Говорят, что я упал с крыши.

– Упал с крыши? – хохочу я, не в силах сдержать смех.

– Представь себе. Упал и ударился головой.

Лео тоже смеется.

– Не верю ни единому слову.

– И правильно делаешь, – поддерживает он с нотками раздражения. – Но так мне сказали, когда очнулся.

Я поджимаю губы, осознавая, что Лео тяжело говорить об этом. И мне хочется подбодрить его, сказать, что семья бы не лгала, но слова будут звучать неубедительно, ведь сама я в это не верю.

Стелла – родная тетя Лео по отцу – вполне могла сотворить подобное с племянником.

Отец Лео сел в тюрьму за покушение на убийство насильника дочери, а мать свихнулась, когда Лео было двенадцать лет. Стелла забрала племянника к себе. Она дала ему образование, воспитание и обеспечила всем необходимым. После смерти мужа, который был известным криминальным авторитетом, у Стеллы осталось огромное наследство, так что она могла позаботиться о племяннике. Однако у этой женщины проблемы с головой. Она состоит в тайном обществе и поддерживает его деятельность – истребление тех, кто является, как Стелла любит говорить: опухолью, которую нужно вырезать; тех, кто благодаря деньгам и связям уходит от ответственности. Звучит благородно… на первый взгляд. «Затмение» творит безбожные зверства, прикрываясь мнимой справедливостью.

От одной мысли о мрачной семейке Лео и о «Затмении» меня трясет.

– Зря ты приехал на место преступления, – перевожу я тему. – Дал пищу для размышлений журналистам.

– Со мной все понятно, а вот что ты здесь делала?

Лео мрачнеет. Его пальцы барабанят по рулю.

– Помогала другу, – моргаю я, не понимая, что его нервирует. – Он из органов.

– Виктор не просто из органов, – заявляет Лео. – Он из органов, которые следят за моей семьей.

Я сглатываю.

– На что ты намекаешь?

– Ты прекрасно поняла.

– Подожди… ты поэтому затащил меня в машину?

Шакал хмуро молчит, и я покрываюсь холодным потом, громко вскрикиваю:

– Останови машину!

– Я не отпущу тебя, Эми, – говорит он. – Пока не выясню то, что меня интересует.

– Выпусти сейчас же!

Мы останавливаемся на перекрестке, и я тянусь к дверной ручке, чтобы выскочить на улицу, но Лео вмиг дергает меня к себе, прижимает за шею к груди и держит, пока мы снова не набираем скорость. Я до того поражена, что беспомощно лежу на его груди, слушая быстрые удары сердца. Лицо горит огнем. Пальто расстегнуто, и щекой я чувствую твердые мускулы под рубашкой. Одна ладонь упирается в бедро Лео, а другая в рельефный пресс – и невольно опускается чуть ниже, будь она проклята.

Лео вздрагивает.

– Хватит кричать, ты меня от дороги отвлекаешь, – говорит он мне на ухо, и я улавливаю этот проклятый запах кофе, резко отпрыгиваю обратно на пассажирское сиденье, жмусь к двери. Адвокат равнодушно продолжает: – Сначала я хочу услышать, кто ты. Может, тоже следишь за мной? Откуда мне знать? Ты и в клинику приехала с Виктором.

– Полгода назад ты исчез, и я места себе не находила, не знала, что думать, а потом Виктор нашел тебя и решил организовать нам встречу.

– Неубедительно.

– Я не шпион!

– А кто?

– Сказала уже! – рявкаю я. – Мы дружили. Ты меня спас. Так и познакомились. Затем… ладно, хорошо, затем я встретила Виктора, и он хотел, чтобы я… шпионила. Доволен? Но он искал не тебя. Ему нужна была Ева. И я не согласилась! Просто так совпало, что мы подружились и с тобой, и с Виктором.

– Ты прямо друг года, – загадочно улыбается Лео.

– В любом случае все в прошлом. Я не шпионю за тобой. Я вообще не хочу тебя видеть! После того как ты исчез, бросил меня, я не желаю иметь с тобой ничего общего.

– Бросил?

Я прикусываю язык.

– Да, друзья так не делают. Я переживала за тебя, ясно?

– Возвращаюсь к вопросу в клинике… – Лео понижает голос, и у меня мурашки бегут по спине: – Эми, у нас с тобой