Монстр под алыми парусами - Яся Белая

– Я слушаю вас, капитан Грэй, и постараюсь не разочаровать.

– Так-то лучше. – Грэй оперся о стену, прикрыл глаза и завел руки за спину. Так было незаметно, что у него дрожат пальцы. – Вы знаете, кто такие «Серые осьминоги»?

– Служба королевского сыска.

– Верно, – отозвался он. – И кого же они ищут?

Ассоль пожала плечами.

– Точно сказать не могу, но полагаю, что не беглых преступников и контрабандистов. И даже не самых опасных пиратов. Кого-то гораздо хуже.

– Умница! – искренне похвалил Грэй. – Признаться, я был худшего мнения о ваших умственных способностях. А вы неплохо соображаете для необразованной деревенщины, нужно отдать вам должное. Да, они ищут тех, кто куда хуже всех преступников и контрабандистов, вместе взятых. Гуингаров. Слышали что-нибудь об этих тварях?

– Нет, – честно призналась Ассоль.

– О них мало кто вообще слышал. Но тем не менее они существуют. И в достаточном количестве. Хотя и одной такой дряни хватит, чтобы за неделю уничтожить селение размером с Каперну. До того, как жители вообще поймут, кто их убивает. Если вообще поймут. То есть если успеют.

– Как же вы тогда их ловите?

– По-разному, – ответил Грэй. – Все зависит от типа гуингара и его возраста.

– Так какого именно вы собираетесь поймать на сей раз и при чем тут я?

– В том-то и дело, что мы не знаем, кто он.

– Что это значит?

– Гуингары отлично мимикрируют и копируют облик людей. Достаточно им лишь коснуться проходящего мимо человека. Поэтому сейчас гуингар может быть кем угодно – вами, вашим отцом, старейшиной, библиотекарем.

– А вами он быть не может?

Грэй уловил сарказм и хмыкнул:

– Мимо, хотя попытка была неплохой. «Серых осьминогов» они не копируют.

– Почему?

Грэй неопределенно мотнул головой.

– Причина неизвестна, но ходят слухи, что брезгуют.

– Вот как, значит, даже монстры вами брезгуют.

– Да, – спокойно ответил Грэй, хотя последняя колкость задела его куда сильнее, чем он хотел показать, – мы не самые приятные ребята.

Ассоль довольно улыбнулась, и Грэй подумал, что никогда бы не предположил в ней злорадства. Но, похоже, он многого не знал о маленькой смотрительнице маяка. Да и он сделал за это время все, чтобы полностью заслужить такую реакцию.

– И все же, как вы намерены его ловить?

– Будем осматривать каждый прибывший за последние три дня корабль, опрашивать каждого постояльца в гостиницах и тавернах Каперны. И ждать. Рано или поздно он явит себя.

– И какова же моя миссия в этом действе? – серьезно и по-деловому спросила Ассоль. Грэю показалось, что она сейчас достанет блокнот и карандаш и начнет подробно конспектировать.

– Та же, что и у всех на первичном этапе, – смотреть, слушать. И образ деревенской дурочки, помешанной на сказках, лучшая для того маскировка. Никто не удивится ее любопытству и наивным расспросам. К тому же вы можете сказать, что ваш отец подцепил неизвестную хворь, а вы ищете средство, чтобы его вылечить.

Закончив тираду, он бросил взгляд на старика, который уже безмятежно спал и даже причмокивал во сне.

Грэй снова почувствовал зависть: безмятежный сон – роскошь, которая будет недоступна ему в ближайшее время. Впрочем, с той поры, как ему начала еженощно сниться Ассоль, его сон и так был далек от безмятежности. А порой ему снилось такое, из-за чего, вспоминая наутро, он краснел и прятал глаза…

– Нет, – решительно сказала Ассоль, прерывая его не слишком веселые мысли, – врать я не стану. Это не по мне. В остальном постараюсь вам помочь.

– Уж постарайтесь, – резюмировал Грэй, – раз в два дня приходите в Бухту Острого мыса с докладом. Ровно в полдень. Буду вас ждать. И в ваших же интересах не юлить, а честно рассказывать все. О ком бы ни шла речь. Понятно? И помните: чем четче вы выполняете указания, тем ближе пробуждение вашего батюшки.

Ассоль метнула на него злой взгляд, но все-таки кивнула, соглашаясь.

Грэй отлип от стены, шагнул к двери и, уже взявшись за ручку, проговорил, не оборачиваясь:

– И ваш отец… Это правда для его же блага. Не все в моей команде столь благородны и подвержены влиянию девичьих слез.

Он не слышал, что она сказал ему вслед, потому что, наконец, перешагнул через порог и окунулся в ночь.

Темная, она охотно поглотила тьму в его душе, впитав все до капли, оставив ему лишь горькое послевкусие да ранящие осколки разбитой вдребезги девичьей мечты.

Глава 5

Алая

Буря грянула сразу, как только ночной визитер покинул маяк.

За окнами завыло, захлопало, загрохотало. Ветхое строение сотрясалось, грозя сдаться натиску ветра и рухнуть со скалы, покатиться вниз, рассыпаться на кирпичи, кануть в ревущем море.

Косыми резкими полосами хлестал дождь.

Злой и чем-то недовольный ветер изо всех сил хлопал дверью, неосмотрительно (так, кажется, сказал визитер?) оставленной незапертой. Несчастная дверь с такой силой ударялась о стену, что слышно было, как от нее отлетают щепки.

Надо бы встать и закрыть.

А еще лучше запереть на засов.

Нет, забаррикадировать шкафом и никого не пускать.

Все это лихорадочно проносилось в голове Ассоль, но она продолжала сидеть, уставившись в одну точку. Шаль сползла и сбилась на поясе, а в тоненьком платье, считай, на открытом ветру, девушка быстро продрогла до костей. Тем более что очередной порыв ветра, ворвавшегося в комнату, задул огонь в печи и потушил огарок свечки.

Комната погрузилась во мрак, и только вспышки молний иногда освещали ее каким-то потусторонним, недобрым светом.

Добрый свет ушел отсюда вместе с теплом и мечтой.

Их похитил и безжалостно уничтожил темный человек, явившийся ночью. И, уйдя, оставил только холод, мрак и пустоту.

Но ей все равно…

Пусть холодно. Пусть беспросветно. Пусть пусто.

Мертвым не нужны тепло, свет, звуки, а Ассоль умерла несколько минут назад.

Очередная вспышка молнии высветила на пороге комнаты нового посетителя. Но даже это не заставило Ассоль сдвинуться с места. Никто уже не причинит ей большего вреда, чем тот, который уже был причинен.

Гость торопливо закрыл дверь на засов и крикнул:

– Эй, Ассоль, чего сидишь, как истукан? Лучше зажги какой-нибудь светильник, а то темень непроглядная.

То был старина Эгль, библиотекарь Каперны. Мокрый до нитки, со взвихренными седыми волосами вокруг уже начавшей лысеть головы и тревожным блеском в глазах.

Прежде Ассоль порадовалась бы его приходу, выбежала, бросилась на шею, стала бы выспрашивать, уложив голову на грудь, какую еще историю он припас для нее. А старик хлопал бы ее по спине, гладил по волосам и таинственно улыбался. Для нее он