Миссия «Лучшая подруга» - Зоран Дрвенкар

на ней ехала девочка. Она была знакома мне по фотографиям.

– Это она, – сказал я.

Девочку звали Тоя, и выглядела она как героиня из книг, где воздух рассекают драконы, а деревья умеют говорить. Она ехала без седла, босиком, её ярко-красная шёлковая рубашка развевалась на ветру. Длинные чёрные волосы обрамляли голову, словно грозовая туча. Владения Тоиной семьи простирались отсюда вплоть до российской границы, и девочка уже с шести лет начала разводить лошадей. Когда я прочёл биографию Тои, то сразу понял, что она будет для нашей героини идеальной подругой: обеих переполняла жажда жизни, обе были созданы для приключений.

И обе любили лошадей.

В тридцати метрах от нас Тоя остановила кобылу и вскинула руку вверх. Я чуть было не помахал ей в ответ, но этот жест обозначал не приветствие: так она приказывала остановиться табуну у неё за спиной.

То, что казалось невозможным, для неё было возможно.

Проскакав ещё несколько метров, лошади замедлились и вдруг замерли. Они касались друг друга боками, как добрые товарищи, и тяжело дышали. Потом склонились к земле и принялись жевать траву.

Более безмятежной картины я не видел очень давно.

– Можешь выдохнуть, – сказал мне Сянь Сянь Юй.

Тоя спустилась с кобылы и велела ей поднять левую переднюю ногу. Сорвав два пучка травы, девочка подошла к краю выложенной из костей звезды. Затем опустилась на землю, взяла лошадиный череп и вставила траву в его пустые глазницы.

– Что это она делает? – прошептала Пандекраска Пампернелла.

– Понятия не имею, – ответил я тоже шёпотом.

Тоя поднялась и повернулась к нам. На мгновение я увидел нас её глазами. Биограф, телохранитель и принцесса, мы выстроились по росту, будто ступеньки лестницы: Сянь Сянь Юй на голову выше Пандекраски Пампернеллы, а я на голову выше него.

Но Тоя и не взглянула на нас с телохранителем: её интересовала только наша героиня.

– Ты Пандекраска Пампернелла, – догадалась она.

– А ты, наверное, Тоя.

Монгольская девочка кивнула. Её глаза сияли ясным голубым светом, точно море после шторма. Смуглое лицо будто было отполировано ветром. Я впервые видел столь гладкую кожу. Тоя излучала удивительную серьёзность: казалось, она никогда в жизни не играла в куклы и не смеялась.

– Я много о тебе слышала, – сказала она Пандекраске Пампернелле.

– А я слышала только, что ты разводишь лошадей, – честно призналась та.

– Значит, ты знаешь обо мне довольно мало.

– Я лучше познакомлюсь с тобой лично, чем буду читать о тебе.

Девочки оглядели друг друга, словно оценивая.

– Можно мне туда? – Пандекраска Пампернелла подбородком указала в сторону табуна.

– Это дикие лошади, – предостерегла Тоя.

Наша героиня спокойным шагом направилась к табуну и скрылась среди лошадей. Те сразу заёрзали, то сталкиваясь сероватыми туловищами, то вновь отдаляясь.

– Надеюсь, они не затопчут её насмерть, – сказала Тоя.

– Не беспокойся, – ответил я. – Пандекраска Пампернелла знает, что делает.

Тут Тоя впервые внимательно посмотрела на нас с Сянь Сянь Юем. Теплота, с которой она общалась с Пандекраской Пампернеллой, вмиг улетучилась. Тоя проводила чёткую границу между взрослыми и своими ровесниками. Я одарил её самой приветливой улыбкой, но она не улыбнулась в ответ, а спросила:

– Почему у Пандекраски Пампернеллы нет подруги?

– Она очень придирчива, – ответил я.

– А у тебя почему нет подруги? – спросил Сянь Сянь Юй по обыкновению прямолинейно.

– Кто сказал, что у меня её нет?

– Ты ведь ответила на письмо профессора Мосс, – напомнил Сянь Сянь Юй.

– Ой, и правда!

Лицо Тои вдруг озарилось улыбкой, а от серьёзности не осталось и следа. Теперь она была обыкновенной одиннадцатилетней девочкой, гордо стоявшей посреди степи рядом со своей лошадью.

– Для нашего народа лучшие друзья – это ветер и дождь! – продолжила Тоя. – Ну и лошади, конечно. Иногда луна и ещё степь – она всегда рядом. А вот с подругами…

Тоя пожала плечами.

– …Здесь не густо. Все девочки, которых я знаю, мечтают поехать в город, знакомиться с мальчиками и гулять по магазинам. Мне это не интересно. Поэтому я подумала…

Она замолчала и проследила за нашими взглядами. Пандекраска Пампернелла возвращалась от табуна. Рядом с ней скакал жеребец.

– Я беру его себе, – объявила она.

В этот момент что-то произошло между монгольской девочкой и нашей героиней из Флоринского замка. Казалось, они понимают друг друга без слов, обмениваясь только взглядами.

– Давай сейчас, – сказала Пандекраска Пампернелла.

– Давай, – ответила Тоя.

– Что вы задумали? – спросил я.

– Я свяжусь с тобой по дороге.

С этими словами Пандекраска Пампернелла вцепилась в гриву жеребца и вскарабкалась к нему на спину. Задача не из лёгких, уж я-то знаю. Однажды я пробовал ездить верхом и после этого поклялся, что больше никогда не приближусь к лошади. Тоя тоже запрыгнула на кобылу и цокнула языком. Лошадь повернулась налево и галопом помчалась прочь. Наша героиня последовала за ними.

– Но…

Лошади в табуне в эту минуту казались такими же растерянными, как мы с Сянь Сянь Юем, но они тут же пришли в движение и поскакали вслед за девочками.

Телохранитель с биографом остались на месте, чувствуя себя брошенными. С начала службы в королевском замке Пандекраска Пампернелла впервые исчезла из нашего поля зрения. Теперь телохранителю некого было охранять, а биографу нечего записывать в хроники.

Из личных хроник Пандекраски Пампернеллы

Мы с Тоей мчались бок о бок верхом, словно ветер и буря. Её чёрные волосы развевались, мои же были надёжно уложены, так что из причёски не выпадало ни прядки. Я сама удивилась тому, как легко смогла отделаться от телохранителя и биографа. Просто ускакала прочь, даже не обернувшись.

Доводилось ли вам ощущать безграничную свободу? Это чувство неописуемо. То ли меня окрыляли дикие просторы, то ли надежда избежать угроз моей заклятой врагини, а может, общение с лошадьми и Тоей. Точно сказать не могу, но в тот момент мне было всё равно, откуда взялось это ощущение. Намного важнее было не упасть с жеребца. Я крепко сжала его бока ногами и вцепилась пальцами в гриву. Тоя косилась на меня так, будто я вот-вот могу удушить коня.

– Он не должен чувствовать, что тебе страшно, – сказала она.

– Мне вовсе не страшно!

– Тогда не цепляйся так сильно.

– Я не привыкла ездить верхом без седла.

Тоя рассмеялась.

– Смотри, чтобы твой конь этого не услышал.

Я разжала руки.

– Ноги тоже расслабь.

Я последовала совету и почувствовала себя лёгкой как пёрышко.

– Не улетишь же ты с него, – сказала Тоя.

Мне понравилось, каким тоном она это произнесла.

Будто ей известно что-то такое, чего я не знаю.

Следующий час мы скакали вдоль озера, чья зеркальная гладь раскинулась на бескрайнем просторе. Мимо не пролетала ни одна птица, ни одна утка не плавала в озере, а облака над вершинами гор напоминали широкие мазки краски. Мы с Тоей почти не разговаривали, и это было и странно, и приятно одновременно. Я хотела объясниться, но то и дело себя одёргивала. Мне было немного неловко, что я пересекла всю Европу и прилетела в Азию, лишь для того чтобы найти подругу и избавиться от страха. Если бы речь шла не обо мне, это звучало бы довольно постыдно.

Ну и подумаешь.

Время от времени я слышала голос, который Сянь Сянь Юй называл моим подсознанием. Этот голос успокаивал меня, стоило мне начать волноваться. Но иногда, наоборот, раздражал. В этот раз голос говорил мне: не волнуйся, всё будет хорошо.

Но я всё-таки волновалась, потому что чувствовала: преодолеть мой страх будет непросто.

«Если будешь бояться, перестанешь расти», – сказала однажды крёстная. Мой рост – метр сорок девять сантиметров, и я ни в коем случае не хочу оставаться такой всю жизнь. Бывают дни, когда страхи душат меня, будто узел на шее. И я знала, что как только найду подругу, то расскажу ей об этом, и она всё поймёт.

– Куда мы скачем? – спросила я через некоторое время.

– Я покажу тебе свою юрту. А потом…

Мы обменялись взглядами.

– …Потом мы выясним, сможем ли подружиться.

Узел у меня на шее затянулся чуть крепче, и я закашлялась, как будто вдохнула дым.

– Ты что, надышалась дыма? – спросила Тоя.

– А ты что, читаешь мысли? – отозвалась я.

Тоя засмеялась, и на этот раз я вместе с ней.

Она нравилась мне всё больше.

Юрта находилась в двух с половиной часах езды от кладбища лошадей, в долине, куда можно было попасть только через узкий перевал. Я призналась Тое, что не имею ни малейшего представления о юртах.

– Это как хижина, но не совсем, – объяснила она. – Представь себе круглый деревянный каркас, который можно собрать и разобрать. В собранном виде стены достигают трёх метров в высоту. В моей юрте рядом с входом есть два окна. Стены утеплены войлочными полосками, чтобы не продувало, а пол выложен из съёмных досок. Всё вместе – как дом-конструктор. У меня даже есть печка, кровать, стол, два стула, а ещё книжная полка и ковёр.