Внешность - это не главное! - Ольга Гусейнова

– Вы скрываете физическое уродство, баронесса, или следы опасной болезни?

– Нет, командор Танг! Это обязательный традиционный вид одежды незамужней женщины-кариярки. Ее носят до замужества или до официального обручения.

Трил не удержался, и его презрительный смешок прозвучал завершающим аккордом к моим словам.

– Вы нашли что-то смешное в словах баронессы? Или неверное? -тут же обратил на него внимание Танг.

Асиандр окаменел, и я почувствовала это даже сквозь его скафандр. А сама внутренне попыталась подготовиться к ответу Трила, но так и не смогла, было больно.

– Нет, командор, ничего смешного или неверного. Это... нервы... сдают. – отметив как потемнело лицо Танга, Трил закончил: – Баронесса не обладает достойными кариярца качествами и скорее всего будет носить надири всю оставшуюся жизнь, – гад, я бы с удовольствием покончила с ним после этого.

– Странный обычай! Но хотелось бы уточнить какими именно качествами должна обладать кариярка, чтобы выйти замуж, и коими не обладает ваша подопечная?

Трил уже и сам не рад своей выходке и последовавшей просьбе пояснить, но пришлось отвечать на поставленный резким, жестким голосом вопрос Танга.

– Смелость и сила характера, командор. В нашей, хм-м-м, баронессе они полностью отсутствуют.

Меня удивил разговор, который мы вели в шлюзовой камере военного корабля, сложилось ощущение, что кроме как выяснять кто мы такие и что из себя представляем – самое интересное дело на данный момент, а ведь мы все еле стоим на ногах. Столько народу погибло, сестра... наш корабль утонул, а их в таком состоянии, что неизвестно – сможет ли он когда-нибудь взлететь, связи тоже нет, а мы тут выясняем, почему я не замужем и ношу надири. Мягко выражаясь – дурной сон!

Ноги мелко дрожали, но я держалась из последних сил. Хотя я скорее висела на Асиандре, нежели стояла.

– Да? Странно, а вот нам сверху показалось, что госпожа баронесса была на удивлении смела, даже необычайно. Женщина-доргарка, окажись она в подобных условиях, умерла бы на месте от разрыва сердца. А баронесса все еще стоит и любезно беседует с нами. Зато мужчина, который обязан по долгу службы охранять ее тело и честь, позволяет себе презрительно усмехаться, скорее позоря себя, чем ее.

Трил сначала побледнел, потом покраснел, но молча сверлил пол взглядом, больше не вступая в разговор с командором. А я впервые за последние длинные и утомительные минуты с интересом взглянула на этого мужчину. Но его дальнейшее требование отбило интерес к нему уже через мгновение:

– Вы находитесь не на Карияре, а на корабле Республики Доргар. Мы находимся в чрезвычайной ситуации, поэтому лишние секреты или сюрпризы нам ни к чему. Вы обязаны снять ваше так называемое надири, если я правильно понял это слово, и продемонстрировать, что вы здоровы. Я не могу отменить тот факт, что вы, возможно, являетесь сообщниками Империи и опять же, возможно, таким образом хотите нас уничтожить. До конца!

Я остолбенела, а Асиандр выступил вперед, и даже Трил оживился, напрягшись всем телом. Если я умру, им больше нет смысла возвращаться на Карияр, их казнят за измену. Потому что сначала должны были погибнуть они и уж потом моя сестра и я. Голос Асиандра был твердым, но очень вежливым и вкрадчивым. Он словно змея скользил мимо острых камней, стараясь не пораниться или не вызвать обвал.

– Командор, баронесса не может снять надири без договора о намерениях на брачный союз. Если вы принудительно попытаетесь его снять, надири убьет ее. Пока она находится вне стен своего дома на Карияре, его можно снять, лишь заключив официальный брак. – Ну, здесь он немного преувеличил, все же я могу дезактивировать его в одиночестве. – Иначе это бесчестье для рода. Если вы принудите ее нарушить каким-либо образом надири, но не заключите брак с ней, тогда уже мы убьем Лельвил... Раус. Честь рода превыше всего. – А вот здесь он был предельно честен, и я уверена, он сделает именно так как сказал.

Я с печальной усмешкой, несмотря на возможное приближение кончины, поняла, если Трил и Асиандр убьют меня, сами тоже погибнут. Эти двое между смертью и бесчестьем, выберут первое без сомнений. Танг следующим комментарием вызвал у меня удушье, вперемешку с шоком от удивления.

– Так может мне на ней жениться? Чтобы выяснить, не несет ли она угрозу моей команде, да и всему кораблю?!

Ас на ехидное предложение, явно сказанное в качестве злой шутки, бесстрастно заявил:

– Если вы будете настаивать на том, чтобы баронесса дезактивировала надири у всех на глазах, в этом случае вы обязаны будете жениться на ней. И зафиксировать истинные намерения своей кровью и голосом.

– Клянусь звездами, такое я слышу впервые!

Командор уже практически смеялся над нами, а его коллеги не сдерживаясь, усмехались, и лишь я, пунцовая от стыда и боли, не знала куда спрятать глаза. Надири все стерпит и все скроет, но влажный блеск глаз выдаст мои чувства. Видимо я недостаточно быстро спрятала слезы, уставившись в пол, потому что Танг что-то заметил. И возможно именно это "что-то" заставило его изменить свое требование:

– Я приношу извинения, баронесса, за свое поведение и больше не настаиваю на снятии вашего надири. – и только мое сердце воспрянуло, а мышцы, наконец, расслабились, как он мягко закончил свою речь, лукаво усмехнувшись: – Если, конечно, действительно не решусь на вас жениться. – Как только он отвел от меня глаза, лукавство и мягкость испарились, снова вернув его лицу жесткую маску хозяина: – Извините, что заставил ждать в приемнике, следуйте за Вазиру, он проводит вас во временные каюты. Кстати, скафандры сразу на дезобработку, не хватает еще занести на корабль что-нибудь опасное.

Сгорбившись, устало передвигая ногами, я шла, держась за руку Асиандра, и старалась смотреть только в спину нашего сопровождающего. Спиной чувствовала взгляды уже не только оставшихся в приемнике, но и всех встречавшихся нам по пути к выделенным каютам. Рюкзак я потащила за собой, не в силах поднять, и Асиандр, быстро подхватил его. Мне так жаль Ринис, возможно она никогда не увидит своего любимого. Я не смотрела по сторонам, в данный момент ничего не интересовало, только бы дойти до койки. А еще непереносимо хотелось помыться. Мои грязные ботинки гулко шлепали по металлическим полам стандартно отделанных коридоров корабля, слившихся в сплошную серую массу, лишь иногда очередной встречный разбавлял ее. Воняло горелой проводкой, видимо вентиляция с трудом справлялась с очисткой воздуха от едкого дыма. Но серые стены, множество мужчин и даже запах – все это настойчиво шептало о безопасности, в которой я так отчаянно нуждалась.