Операция Гемма - Николай Раков

Первый спустившийся вниз остался стоять у лестницы, контролируя тоннель, где скрывался диверсант. Двое других прошли в другую сторону метров тридцать, и, вскрыв люк в полу, ремонтник с ящиком спустился куда-то вниз. Его напарник остался стоять, напряженно вглядываясь в противоположную сторону тоннеля.

Освещение было достаточно слабым. Лампы, расположенные по потолку, не могли полностью рассеять тьму в районе пола, и вскоре Шаман заметил легкие тени, скользящие вдоль стен. На охоту вышли настоящие хозяева подземелья. Диверсант не завидовал пришельцам, ожидая развязки.

Долго ждать не пришлось. Первый прыжок совершили два зверя почти одновременно. Один прыгнул вверх и чуть в сторону от напряженного охранника. Гаюн заметил движение. Его рука повела стволом в сторону нападавшего, уже прижимая спуск оружия, но второй летящий в воздухе зверь уже впился зубами ему в руку. Ствол опустился. Струя из огнемета ударила в пол. Горящая жидкость потекла во все стороны, в том числе и под ноги стрелявшего. По-видимому, он закричал, так как стоящий к нему спиной второй охранник обернулся, но тут же был сбит с ног ударами в спину прыгнувшими из темноты крысами. Несмотря на то что на первом уже висело штук шесть бестий, пытающихся прокусить и порвать мощными когтями защитный комбинезон, гаюн успел дважды спустить курок, хаотически заливая все вокруг огнем. Бушующее пламя не спасло нарушителя границ подземелья. Отступая, он успел подняться по лестнице всего на несколько ступеней, когда его фигура полностью скрылась под серо-коричневыми шкурами животных. Руки разжались, и гаюн рухнул в огонь. Обожженные крысы выскакивали из огня и с визгом скрывались в темноте, остальное воинство, не успевшее поучаствовать в схватке, медленно отходило в тоннель, по мере того как выпущенный напалм растекался в стороны. Упавший гаюн, похоже, получил серьезную травму. Он чуть шевелился в огне, и Шаман быстро двинулся в глубь коридора, ожидая взрыва баллонов со смесью.

Громыхнуло достаточно мощно. На головы диверсантов посыпались мелкие куски бетона. Все пространство заволокло пылью. Мимо входа пронеслась огненная стена. Дышать от дыма стало тяжело, и диверсанты одели шлемы, загерметизировав костюмы.

— Что это было? — спросил Самум.

Шаман вкратце передал картину, произошедшую в центральном тоннеле.

— Наш пропавший друг в очередной раз доказал, кто тут хозяин, — озвучил свой вывод Колдун.

— Если так обстоят дела везде, то нам и делать-то будет нечего, — потирая руки, произнес Самум.

— Останется только забросить крыс на орбиту, чтобы они занялись строящимися линкорами, но это, кажется, пара пустяков, — поддержал товарищей Шаман.

Рядом кто-то пискнул, и в отсветах пламени, бушевавшего в центральном тоннеле, Шаман увидел две красные бусинки горящих глаз и, скорее, почувствовал присутствие проводника.

Животное, отметив, что человек увидел его, двинулось в обратную сторону по тесному переходу. Оно выполняло приказ и теперь вело людей другим известным ему путем к цели.

Два часа они пробирались через завалы, битый кирпич и торчащие во все стороны прутья арматуры. Сверху на их головы и плечи то лились нечистоты, то сыпалась земля и песок. Преодолев очередную груду рухнувших откуда-то сверху бетонных перекрытий и проскользив вниз по широкой швелерной балке, они оказались по пояс в зловонной жиже.

— Что-то мне подсказывает, что мы движемся по бывшей зоне активных военных действий, — переводя дыхание, проговорил Самум.

— Если это устроил здешний хозяин, то гаюнам я не завидую, — поддержал психолога, откашливаясь, Колдун.

— Мне кажется, что все было наоборот. Его пытались выкурить, но из этого, как мы знаем, ничего не получилось, — высказал свое мнение Шаман.

— Не кажется ли тебе, командир, что мы встреваем в чужие разборки. Если им нравится так шумно себя вести, то это их личное дело? — спросил инженер.

— Давайте сначала дойдем до конца и встретимся с этим императором крысиного царства и подземелий. А потом будем что-то решать. Я думаю, вам не хочется, чтобы подобные зверушки ожидали нас на каждом углу, — и Шаман махнул рукой в сторону невозмутимо движущегося впереди мохнатого проводника.

— Это проблема только для гаюнов, но никак не для нас, — ответил Самум.

Наконец группа вышла в относительно широкий и достаточно чистый коридор. Проводник прибавил шаг, перейдя на легкую рысь. Диверсантам тоже пришлось пробежаться около километра. По дороге они миновали еще два места, где следы на стенах и разбросанное взрывом оборудование свидетельствовали о том, что схватки, свидетелем которой был Шаман, проходили здесь достаточно часто.

Крыса остановилась у врезанной в нишу металлической двери и, посматривая на нее, мела бетон своим лысым хвостом.

— Она, кажется, предлагает нам войти, — сказал Колдун, нажимая кнопку, вделанную в стену.

Дверь легко скользнула в щель стены. Один за другим они шагнули в кабину лифта. Вход тут же закрылся, и кабина рухнула вниз со скоростью летящего вниз камня.

Секунды через три свободного полета ее движение начало тормозиться, пока она с легким скрипом не остановилась.

— Прошу на выход, господа. Кажется, наше путешествие подходит к концу, — проговорил Шаман, выходя в слабо освещенный коридор и оглядывая его в обе стороны.

Гостей встретили все те же серые бетонные стены. Справа от лифта был тупик, и они двинулись налево, но, пройдя метров сорок по имеющему два поворота коридору, уперлись в бетонную стену.

— Похоже, пришли, — заявил идущий впереди Колдун, шаря по стенам взглядом и пытаясь обнаружить кнопку, открывающую вход. Поверхность бетона была абсолютно гладкой.

— Кажется, нам предлагают обождать в приемной, — прокомментировал положение Самум, и в этот момент одна из стен бесшумно сдвинулась, открывая вход в явно жилое помещение, чем-то напоминающее холл.

Диверсанты переступили порог, с интересом разглядывая обстановку, а пропустившая их в помещение стена так же бесшумно встала на свое место.

Комната размерами десять на пятнадцать метров частью была жилой, другой частью походила на склад. Ее правая стена была заставлена ящиками и коробками, громоздившимися почти до потолка. У левой стены стоял диван, напротив которого располагался низкий широкий стол. Стена напротив двери представляла собой подобие кухни. Среди плотно стоящих друг к другу шкафов угадывались дверцы морозильных камер, биоструктурной печи, утилизатора и шкафов для хранения продуктов.

Бросив рюкзаки у стола и сняв шлемы, гости стали обходить помещение. Маркировки на ящиках говорили о том, что в них хранятся кабели, электронное оборудование различного назначения, взрывчатка, оружие и различные инструменты. Пищевые шкафы были заполнены армейскими пакетами сухого пайка, упаковками различных пищевых смесей и вакуумными блоками различных соков и других напитков. Морозильные камеры забиты натуральными быстропортящимися продуктами.

— А неплохо он тут устроился, может, перекусим, — предложил Колдун, проведя своеобразную кухонную инспекцию.

— Подождем хозяина, — ответил Шаман.

Все трое устроились на диване и с удовольствием закурили.

— Не может быть, чтобы здесь не было выходов в другие помещения, — проговорил Самум, сделав несколько затяжек. — Все очень основательно. Не будет же хозяин бегать из кухни в спальню через несколько этажей или километров по этим лабиринтам.

— Наверняка здесь имеется не один выход, но ничего трогать и искать мы не будем, — категорически заявил Шаман. — У кого есть желание отдохнуть, устраивайтесь поудобнее. Я подежурю.

Вскоре Самум уже спал на диване. Колдун, сдернув сверху груды ящиков толстую ткань упаковочного материала и передвинув пару ящиков, тоже устроил себе мягкое ложе и улыбался во сне. Шаман придвинул одну коробку к пищевому шкафу, уселся на нее, опершись спиной о его дверцу, вытянул ноги. До встречи хозяина оставалось еще три часа.

Расслабившись, Смирнов размышлял о превратностях судьбы. Десять лет назад капитан службы разведки Союза, Каянов, уходя на задание в составе посольской миссии, не думал и не гадал, что его командировка продлится так долго. Значительная часть жизни человека прошла вдали от семьи, товарищей, людей, близких по духу и культуре. Большая их часть наверняка в одиночестве. Опасность погибнуть, риск быть захваченным стали нормой жизни, ожесточили характер и притупили эмоции. Тембр голоса капитана по телефону был спокоен и ровен, будто только вчера он разговаривал с родной планетой. Тренированная психоустойчивость и работа спасли от помешательства. Однажды проснувшись, он наверняка задал себе вопрос, зачем и кому понадобятся те сведения, которые он собирает о потенциальном противнике. Полученное когда-то задание переросло в обычную жизнь, в которой не стоит никуда торопиться. Он придумывал себе маленькие радости и развлечения, а когда становилось до тошноты одиноко, устраивал смертельные корриды, дразня противника своей бесшабашной смелостью и неуязвимостью. Скорее всего, он вполне серьезно считал, что является одной из сил на планете, с которой должны считаться наверху, и когда охота за ним на время прекращалась, это его раздражало. Каянову начинало казаться, что о нем забыли, и он, требуя к себе внимание, начинал наносить болезненные удары по противнику.