Танго Один - Стивен Лезер

Тина докурила сигарету до фильтра, потушила ее в пепельнице и тут же прикурила другую. Предложила пачку Хэтуэю, но тот покачал головой.

— Предположим, я согласна. Как насчет денег?

Хэтуэй растерялся:

— Каких денег?

— Я буду офицером полиции, не так ли? На обычной ставке плюс проценты?

Хэтуэй кивнул.

— Но если я буду работать — как вы это называете — в развлекательном заведении, то буду получать там зарплату. И чаевые.

— Они ваши.

Тина выпустила дым в потолок, на губах появилась слабая улыбка.

— И сколько зарабатывают такие девицы?

— Шестьдесят — семьдесят тысяч. Иногда больше.

— Да, — произнесла Тина. — Звучит заманчиво. И я могу оставить их себе?

— До последнего пенни.

Джеми Фуллертон подвигал челюстью.

— Я хочу выяснить прямо сейчас, — произнес он после этих манипуляций, — все деньги, которые я получу в результате незаконных сделок, останутся у меня?

— Верно, — ответил Хэтуэй. — Поверьте мне, власти будут не в восторге от этого, но у нас нет выбора.

— Меня не попросят вернуть их назад?

— Не думаю, что такое может произойти.

Фуллертон встал и обошел гостиную.

— И как вы собираетесь ввести меня в эту новую жизнь? Сделать меня похожим на преступника?

— Без сомнения, вы быстро вольетесь в их среду. — Хэтуэй показал рукой на полку с книгами по искусству. — Вы изучали историю искусства в университете. Были первым, верно?

Фуллертон кивнул.

— Значит, будем опираться на это. Отправим вас в галерею и обеспечим там работой. Для достоверности дадим несколько украденных картин.

Глаза Фуллертона расширились от удивления.

— Вы собираетесь передать мне украденные картины? На продажу? И я смогу забрать себе вырученные за них деньги?

Хэтуэй вытер лоб. Он тщательно подбирал слова:

— А что нам остается делать, чтобы обеспечить вам прикрытие, Джеми? Это не игра. Если Донован или кто-то еще выяснит, кто вы на самом деле и чем занимаетесь, ваша жизнь окажется под угрозой.

Фуллертон кивнул:

— Понимаю, но каким образом торговля картинами поможет мне приблизиться к Доновану?

— Он помешан на искусстве. Коллекционер, хотя делает вид, что ему просто нравится посещать галереи. А еще он использует галереи и музеи как место встречи. Мы рассчитываем, что вы откроете небольшую галерею, потом постепенно начнете вливаться в наркобизнес. У вас, вероятно, есть собственные поставщики?

— Конечно.

— Значит, начнете с них. Будете расширять круг знакомств и таким образом подниматься вверх по цепи.

— Потом вы их арестуете?

Хэтуэй пожал плечами:

— Как пойдет. Нам нужна большая рыба, Джеми, не уличные торговцы. Мы не станем арестовывать каждого, о ком вы сообщите. Вы же продолжите работать над делом Донована.

Фуллертон сел.

— Вы уже делали такое?

— Нет. Это новая стратегия.

— Афера, вот что это такое.

— Может быть, — согласился Хэтуэй.

— Вы рискуете нашими жизнями.

Хэтуэй нахмурился:

— "Нашими"? Что вы имеете в виду?

— Думаю, я не единственный агент, которого вы отправляете под прикрытие. Нельзя держать все яйца в одной корзине.

Хэтуэй медленно кивнул.

— Не думайте ни о чем, Джеми. И не рассчитывайте на то, что другие агенты помогут вам, если что-то пойдет не так. Вы не должны никому доверять. Риск? Конечно. Но полицейский в форме, патрулирующий улицы, каждый день подвергает свою жизнь риску. Он понятия не имеет, когда пьяный попытается ударить его бутылкой или наркоман пырнет грязным ножом. В данном случае у вас более выгодная ситуация, потому что вы знаете опасность в лицо.

Фуллертон глубоко вздохнул:

— Вы когда-нибудь работали под прикрытием?

Хэтуэй кивнул:

— Несколько раз, хотя никогда не внедрялся на длительный срок. Самое большое — на несколько месяцев.

— И каково это?

— Это значит жить во лжи. Придумать себе вторую личность, которая становится более реальной, чем ваша собственная. Все, что вы говорите или делаете, пропускается через призму сознания того человека, за которого вы себя выдаете. И нет возможности расслабиться, сбросить маску.

— Так я и думал.

— Но вы будете немного в другом положении. Когда я работал под прикрытием, я притворялся преступником. А вы преступником станете.

Клифф Уоррен вскочил и выбежал на кухню.

— Хотите пива? — бросил он, не поворачиваясь.

— Спасибо, — сказал Хэтуэй.

Уоррен открыл холодильник и вытащил две бутылки солодового. Они чокнулись бутылками, и Уоррен снова сел.

— Что будет, если меня арестуют? — спросил он.

— Если засветитесь в полиции как агент под прикрытием, на вашей карьере будет поставлен крест.

— Но если меня поймают на наркотиках, я буду долго любоваться тюремными стенами.

Хэтуэй кивнул.

— В самом деле может быть и так.

Он отпил из бутылки, не сводя глаз с Уоррена.

— И что мне делать?

— Вы можете пройти всю тюремную процедуру и дождаться своего часа. Если, конечно, к этому готовы. Это будет только вам на руку, пойдет в зачет вашему прикрытию, Клифф.

Уоррен от слов Хэтуэя остолбенел:

— Вы рассчитываете, что я отсижу срок?

— Все зависит от вас, Клифф. Никто вас не заставит. В любом случае вы можете попросить об отставке. — Хэтуэй опустил руку в карман и вытащил коричневый кожаный бумажник. Оттуда он достал белую пластиковую визитку и протянул ее Уоррену. На ней был напечатан лондонский телефон. — Звоните по этому номеру в любое время дня и ночи — вы попадете либо на меня, либо на кого-то, кто немедленно соединит вас со мной, не важно, в какой стране я буду. Не имеет значения, какая у вас возникнет проблема, мы решим ее через минуту.

Уоррен повертел визитку в руках.

— Пропуск из тюрьмы на свободу, — тихо заметил он.

— Что-то вроде того, — ответил Хэтуэй. — Но воспользоваться им можно только один раз. В тот момент, когда вы откроете, что вы агент, для вас все будет кончено. Ни тихих разговоров с офицерами, ведущими расследование, ни спокойных дел за закрытыми дверями. Вы либо в игре, либо вне ее. — Он указал на пластиковый прямоугольник: — Запомните номер и уничтожьте карточку. — Затем повернул экран к Уоррену: — То же касается и компьютера. Запомните процедуру и пароли. Вы не должны их записывать.

Тина наблюдала, как Хэтуэй стучит по клавишам.

— Значит, мне придется отправлять вам рапорты по электронной почте? — спросила она.

— Так безопаснее, — ответил он. — Никаких встреч, которые можно выследить, никаких разговоров, которые можно подслушать. Вы просто придете в интернет-кафе отправить письмо Роберту, брату вашей матери.

— У моей матери не было никакого брата. И потом, у меня же есть ваш комп. — Она показала на серую «тошибу». — Я им буду пользоваться?

Хэтуэй покачал головой:

— Нет. Ни при каких обстоятельствах вы не должны пользоваться собственным компьютером. Ведь все остается на жестком диске. И кто-то, кто знает, что ищет, может найти. Я просто показываю вам, как он действует, но вы должны пользоваться общедоступными компьютерами. В наши дни интернет-кафе встречаются на каждом шагу.

Он отстранился от компьютера. На экране открылась веб-страница. Хэтуэй напечатал адрес.

— Это безопасная сеть, — объяснил он. — Правительственный сайт. Вы можете пользоваться им, не опасаясь, что вас засекут. Никто не узнает, кто вы и чем занимаетесь. Это касается и тех сайтов, которые вы посетите, и любых электронных адресов, на которые вы будете посылать и получать письма. Сайт настолько защищен, что им пользуется даже ЦРУ.

— Выходит, — нетерпеливо выпалила Тина, — вы думаете, что за мной кто-то будет следить?

— Если вы приблизитесь к Доновану или его компаньонам, самые разные службы могут заинтересоваться вами, Тина. Управление по борьбе с наркотиками, таможня, налоговая полиция, Интерпол — все агентства, обеспечивающие поддержание законности по всему миру, возьмут вас под наблюдение. Каждая из этих структур имеет возможность открыть вашу почту, прослушать телефон и взломать ваш электронный ящик. Если кто-то из них обнаружит, что вы агент под прикрытием, ваша жизнь окажется под угрозой.

— Даже если это хорошие парни?

— Донован и ему подобные не смогли бы проворачивать свои делишки, не будь у них поддержки.

— Продажных полицейских?

— Продажных полицейских, продажных агентов Управления по борьбе с наркотиками, продажных политиков, — сказал Хэтуэй. — В наркобизнесе вращаются такие деньги, что на них можно купить почти любого. Все имеет свою цену, Тина. И у Донована хватит денег заплатить ее.

Тина склонила голову набок:

— А что вы скажете о себе, Грег? Какова ваша цена?

Хэтуэй улыбнулся, не разжимая губ.

— Я предпочитаю быть на стороне закона и порядка.

— Белая шляпа и жетон шерифа?