Persona Non Grata - Иван Максименко

По полученным данным она должна была пересечь таможенный терминал возле города Олесбент, расположенного у восточной границы Имагинеры. Задержание должно было произойти в момент разгрузки сигарет на имагинерской территории, — что являлось нарушением транзитного режима, — и передачи товара посредникам. Все готовились именно к этому. Сыщики не спешили с обысками и задержаниями, выжидая момент передачи, чтобы не спугнуть Рика и его соучастников.

Лысый проснулся в восемь утра. Для него это был весьма ранний час, так как по ночам он обычно скитался по барам, квартирам приятелей или любовниц, а днем отсыпался. Постоянной работы у этого мужчины, которому скоро должно было исполниться тридцать лет, давно не имелось, так что свободного времени у Лысого было вдоволь. Когда Каролу не доставало денег, он, все-таки, брался за какое-нибудь дело: некоторое время он работал вышибалой в клубе, шофером у одного криминального авторитета, потом телохранителем у другого. Пару раз Лысого даже нанимали, чтобы с его помощью выбить — в прямом и переносном смысле — долги (с чем Молинери успешно справлялся, но в итоге все-таки сел за решетку).

В тюрьме он успел познакомиться и войти в доверие к Рикарду Элю, что во многом предопределило его судьбу после освобождения. Выйдя на волю, Молинери долго не раздумывал над тем, стоит ли ему принимать заманчивое предложение Рика и связываться с табачной контрабандой. Прибыль, о который ему сетовал Эль, стоила риска снова оказаться в тюремной камере (по имагинерским законам за это можно было получить до четырех лет).

От Лысого требовалось делать две вещи: контролировать группу посредников, состоящей из четырех-пяти человек, которая забирала груз у курьеров, ввозивших сигареты в Имагинеру, и находить людей, которые за деньги были готовы на свое имя арендовать помещения для хранения контрабанды.

До сих пор Каролу казалось, что полицейские до него скоро не доберутся, и он успеет накопить приличные деньги. Однако, арест Омера и двух турков, тоже находившихся под покровительством Рика, заставило его серьезно задуматься, что делать дальше.

Посчитав, что на голодный желудок что-либо придумать будет трудно, Лысый пошел к холодильнику, стоявшему в кухне. Достав из него бутерброд в вакуумной упаковке и литровую бутылку апельсинового сока, Карол вернулся в гостиную и уселся перед телевизором. Ему должны были позвонить от имени Рика и сообщить о прибытии контрабандного груза.

Разжевывая холодный кусок бутерброда, Карол уселся поудобнее на диване и включил телевизор. На экране появилась симпатичная ведущая утренних новостей. Лысый обычно не следил за новостями и переключал сразу после анонса главных тем в начале выпуска. Он хотел нажать кнопку и переключить на какой-нибудь другой канал, но знакомое название, произнесенное дикторшей, заставило его отложить пульт.

Ведущая новостей рассказывала о каком-то скандальном журналистском расследовании: «газета «Нюз Ляйнер» вышла сегодня в печать с поистине шокирующим заголовком: «Террористическая сеть в Имагинере». (…) В статье говориться о сети исламских радикалов, которые на протяжении уже почти десяти лет беспрепятственно осуществляют деятельность в Имагинере. (…) Одному из сотрудников газеты удалось взять интервью у имагинерца, по происхождению являющемся наполовину арабом, который несколько лет тому назад был завербован и переправлен представителями этой сети воевать в Живицу — автономный край на территории бывшей Федерации Югоравия. (…) По его словам, тайно записанным на диктофон, с террористами его связал один из его друзей, оказавшийся приверженцем радикальных идей «джихада». (…) Он, как утверждал Фери, — так называет себя проинтервьюированный, — убедил его вступить в ряды «борцов за правую веру». (…) Подготовка молодого человека началась с посещений одной из городских мечетей, где помимо религиозных учений серьезное внимание уделялось беседам на политические темы, в частности, слушателей убеждали в том, что, цитирую, «мусульманам нужно объединятся и бороться против иноверцев, которые всячески угнетают и обрекают их на нищету, что кровь невинных мусульман не должна больше проливаться.» (…) Через три месяца курс теоретических занятий закончился и Фери предложили поехать в Албанию, в тренировочный лагерь исламистов, а после этого — прямиком на войну, в Живицу, чтобы на деле испробовать наученное. (…) На Балканы молодой имагинерец поехал от имени благотворительной организации MAF, под видом гуманитарного работника. (…) Через шесть месяцев Фери ранили, и он вскоре вернулся обратно в Имагинеру, восстанавливаться. (…) Герой интервью утверждает, что после возвращения домой он перестал общаться с членами подпольной организации и бросил радикальные идеи. (…) Фонд MAF, как показала справка, с 1997 года значится в списке террористических организаций ООН. Его председатель, Саллех Абдулла, является уроженцем Иордании, и по данным газеты продолжает находиться в Живице, чьи власти в середине девяностых предоставили ему гражданство и паспорт на имя Сали Абдуловича. В газетной статье приводится еще один шокирующий факт — человек с совершенно идентичным именем и гражданством является председателем ныне действующего благотворительного фонда JCFI, который имеет представительство и в нашей стране. (…) Эта организация, так же как и MAF в прошлом, собирает пожертвования, якобы, на нужды мусульман в Европе. Авторы статьи отмечают, что в Италии в прошлом месяце был задержан уроженец Алжира. (…) В квартире, которую он снимал, были найдены два пистолета, автомат, боеприпасы к нему и несколько килограммов химических веществ, обычно применяемых в изготовлении взрывчатки. У задержанного, кроме прочего, имелось и удостоверение сотрудника JCFI. Итальянские власти по этому поводу заявили, что алжирец, выдававший себя за посредника благотворительной организации, связан с исламистской группировкой, и найденное оружие и химикаты должны были попасть в руки террористов. (…) На территории Имагинеры JCFI работает с 2000 года, но, как отмечает «Нюз Ляйнер», до сих пор правоохранительные органы ни разу не проверяли эту организацию, несмотря на вышеуказанные данные. (…) Сотрудники нашего канала попытались до выхода в эфир связаться по телефону с директором Центра по Борьбе с Терроризмом Главного Разведывательного Управления, но пресс-служба Центра отказала нам в этом, ссылаясь на занятость директора. Мы попытаемся получить официальные комментарии при первой возможности…»

Лысый вдруг перестал жевать. Название JCFI было ему хорошо знакомо. Карол и его соучастники несколько раз разгружали и перевозили контрабандные сигареты, скрытые в коробках с логотипом этой организации.

Эта деталь раньше его особо не волновала, так как ему было все равно, откуда берется табак — для него главным было получить свою долю. Репортаж, увиденный только что, его серьезно обеспокоил — ему совсем не хотелось связываться с террористами. Карол даже задумался, стоит ли ему продолжать иметь дело с Риком и его контрабандой. Он посчитал, что после такого громкого репортажа полицейские точно займутся фондом, то есть, рано или поздно дойдут и до контрабанды.

Доев бутерброд, Лысый выключил телевизор, встал с дивана и подошел к окну. Слегка раздвинув тонкую занавеску, он глотнул соку из бутылки и, оглядывая улицу перед домом, о чем-то задумался. Карол постоял у окна минут десять и затем пошел в кухню, посматривая на настенные часы.

Опорожнив бутылку из-под сока, Лысый бросил ее в корзину для мусора, стоявшую возле холодильника. Время шло медленно, часы в гостиной показывали без двадцати десять. Лысый не любил ждать, но сейчас выбора у него не было, и из-за этого сидел, как на иголках. Он дожидался звонка от курьера, который должен был сначала пройти таможню, а потом оставить фуру с сигаретами в заранее указанном контрабандистами месте, приблизительно, в полутора часах езды от Калиопы. Молинери, получив сигнал, должен был отправиться туда вместе со своими соучастниками, разгрузить машину и перевезти контрабандные сигареты в столицу.

По предварительным расчетам груз должен был пройти таможенный контроль между одиннадцатью и двенадцатью часами дня. За день до этого с Каролом связался человек, поддерживающий контакт с курьером, и предупредил его, чтобы он и его помощники были готовы к обеду поехать за сигаретами. Лысый в свою очередь перезвонил своим ребятам и строго проинструктировал их, так как пару раз кто-нибудь из них — каждому из помощников было лет по двадцать два-три, не больше — или опаздывал, или не отзывался вовсе. За эти провинности Карол наказывал их по-разному: отнимал заработанную долю, ломал кости, угрожал убить или просто находил замену.

На часах было уже без пятнадцати двенадцать. Вдруг зазвонил сотовый телефон, лежавший на столике перед диваном, на котором отдыхал Карол. Лысый протянул руку и взял телефон со стола. Он посмотрел на мерцающий экран мобильника, нажал на кнопку и приставил его к уху.