Аурлийский цикл. Книга 2. Потерянный мир - Константин Лебедев

полотна, из которого впоследствии возводят шатры, — по тону отступницы чувствовалось, что она тепло относится к этому народу.

— Империя не любит их, но при этом позволяет жить и торговать в своих владениях?

— Кто тебе сказал, что устройство мира должно быть простым и понятным? Фундамент империи состоит из взаимных компромиссов. К тому же никто до конца не знает, что у имперцев на уме. Если спросишь меня, то мне ялги нравятся. Они, в отличие от многих других, не забыли, что такое честь.

— Почему мы встретили гестал и ялгов только сейчас?

— У Лазара договор с императором. Народы империи не лезут в дела своих же юго-западных владений, а хозяин Долины гарантирует, что будет сдерживать подобных мне и Лотэйру. Древних империя за полноценный народ не воспринимает, считая лишь придатком жителей Долины. Постоянные столкновения с отступниками также не способствуют возникновению желания других народов развивать торговые пути в юго-западном направлении, — на удивление, Минна произнесла эти слова без капли злобы.

— Ты и сейчас считаешь, что путь Лотэйра был верным? — спросил Кэр и сразу понял, что зашел дальше дозволенного.

Оба отступника помрачнели. Минна впервые за все время знакомства взяла паузу, прежде чем ответить.

— Мы все допустили слишком много ошибок, но я и сейчас считаю, что во время войны с империей надо было идти до конца. Оставаясь в стороне слишком долго, мы подвели тех, кто доверял нам, — холодными нотками в голосе отступница ясно дала понять, что разговор окончен.

На следующий день во время обеденного привала у небольшого озера Минна оторвала от дерева тонкую упругую ветвь и позвала к себе аурлийца. Ловкими движениями по песку прут вырисовывал очертания мира, оказавшегося значительно больше, чем представлялось Кэру еще год назад.

Материк походил на приоткрытые створки устрицы, сжимающие в своих объятиях жемчужину, которую аурлиец называл своим домом. Уверенная рука отступницы провела черту вдоль узкой восточной части континента, отсекая север от юга. Затем она сразу же заштриховала всю южную часть.

— Земли, принадлежащие рою. Страшная пустыня, в которой не может выжить никто, кроме этих тварей. Тебе туда ходить не стоит. Никому не стоит. Рой — злейший враг империи.

— Я был уверен, что император владеет всем миром. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось из того, что я слышал, — удивился Итан.

— Никто уже не помнит, как и когда появился рой. Империя несколько раз направляла на юг свои дипломатические миссии, но оттуда никто и никогда не возвращался. Отбросив попытки покорить пустыню, империя возвела стену на границе. Бои на этом рубеже не прекращаются по сей день. Границу приходится стеречь лучшим легионам империи.

— Ты бывала на этой стене?

— Только однажды. Поверь мне, надолго в тех местах задерживаться не хочется. Видела ночную атаку роя, омерзительные существа. Похожи на саранчу, от того их так и прозвали. Нам везет, что пустыня не богата ресурсами. Они хуже вооружены, слабее опытных легионеров, но количеству их нет предела.

Аурлиец не был до конца уверен в том, что отступница не выдумывает все вышесказанное прямо на ходу. В настоящий момент он никак не мог проверить ее слова.

— Больше всего меня испугало то, что я увидела утром. На поле боя не осталось ни одного трупа воина армии роя. Сперва я решила, что со временем они рассыпались в прах, но не нашла подтверждений своей теории даже при самом тщательном изучении. Скорее всего, отступая, они забрали тела всех павших до единого. Не только тела, но и все потерянные в ту ночь конечности. Словно их там и не было вовсе.

Кэр невольно вздрогнул. Вряд ли отступница врала. Минне очень хорошо удалось погрузить его в свои воспоминания о том дне. Аурлиец буквально представлял, как самолично ходит по полю, полному мертвецов только одного из сражающихся воинств.

— Есть и хорошие новости. Рой не любит воду, а юго-восточный перешеек не так широк. Таким образом, империя может чувствовать себя в относительной безопасности до тех пор, пока удерживает этот рубеж.

Отступница поведала о том, что каждый месяц из столицы выступали легионы, собранные из подвластных империи народов. Их радостно встречали отслужившие свой срок легионеры со стены. Само собой, те из них, кому удалось пережить месяцы кровопролитных боев. Помимо двенадцати легионов, занимающихся охраной границ, существовало еще шестнадцать. Девять из них следили за порядком в наиболее крупных городах подчиненных народов. Жителям Долины удалось отстоять у императора право справляться с кризисами самостоятельно, и легионеры не маршировали по землям Лазара. Четыре легиона были брошены на охрану каждого из секторов столицы империи. Три оставшихся всегда находилось в резерве у восточных границ.

Раскрывающиеся к западу клешни материка образовали пролив, позволяющий Лазару не беспокоиться об угрозе роя. Итан смотрел на очерченный на песке силуэт континента и думал о том, что экспедиции могло не повезти еще сильнее.

Не попади тогда корабли в шторм, заставивший их немного изменить курс, и они вполне могли бы проскочить мимо клешней, так и не увидев землю. Точнее, материк бы они увидели, но только появились бы с его восточной стороны и с большой вероятностью могли бы смело рассчитывать на «теплый прием» хозяев пустыни.

Минна продолжала водить прутом, выводя на песке силуэты северных гор, в недрах которых когда-то давно находилась богатейшая цивилизация гномов. Восточные эльфийские леса, хранящие память о царстве Сейн, сейчас были заброшены. По словам отступницы лес был проклят, и никто из авантюристов, решивших поживиться утраченными артефактами эльфов, оттуда не возвратился. Орки никогда не имели крупных городов, предпочитая кочевой образ жизни. Следы мест их стоянок давно стерло время.

Немного северо-западнее от центра имперских владений находился Корпакс. Каждый из подчиненных народов имел свое представительство в столице и разрешенную область расселения за ее стенами. Множество городов и деревень разных народов было разбросано по всей северной части континента. Порядок определения климатических зон совпадал с аурлийским. Пики северных гор были покрыты вечными снегами. Сезонность средней полосы ничем не отличалась от той, к которой привыкли жители Корквила, а знойная жара южных песков была непригодна для жизни большинства имперских народов.

Мысли Кэра пронзило неожиданное осознание. По своей сути Аурлия представляла из себя мир в миниатюре. Должно быть, возведенная Венделем стена создала своеобразную независимую экосистему. Теперь же, когда магический барьер спал, климат Аурлии должен был претерпеть значительные изменения. Возможно, вернувшись домой, участники экспедиции не узнают родных мест.

Минна была горда успехами своего ученика в освоении нового для него языка. Пускай пока построение фраз и было весьма некорректным, тем не менее общий смысл послания был понятен. К концу месяца, проведенного в пути, на горизонте стала виднеться башня неописуемых размеров, вершина которой исчезала в облаках. Казалось, что исполинское строение пронзает небо.

— Башня Бури. Впечатляет, не правда ли? — отступница уже давно ждала, когда Кэр заметит архитектурное чудо.

— Как такое вообще возможно?