Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

У алтайцев, по материалам Василия Вербицкого, собранным в XIX веке, были разные категории предсказателей — он называет их «алтайские пифии». Тельгочи — просто гадатель, рымчи видит сокровенное во время припадков, ярынчи ворожит по лопатке животного, которую держит над огнем, и по получившимся линиям судит о будущем, колкуреэчи гадает по руке. А еще был особый человек ядачи, управляющий погодой с помощью камня яда-таш.

У телеутов, по данным Дмитрия Функа, выделяются такие категории шаманствующих: знатоки благопожеланий — алкышчы, специалисты по изгнанию злых духов — чымырчы, колдуны — арбышчы, «плевальщики» — тукурчи, ясновидящие — космокчи, знатоки лекарственных трав — эмчы, костоправы — сыйбучы.

Телеутская шаманка.

Les peuples de la Russie, ou Description des moeurs, usages et costumes des diverses nations de l’empire de Russie, Les peuples de la Russie. T. 2. Paris, 1813

У якутов, кроме шаманов ойунов, были ритуальные специалисты разных категорий: заклинатель — алгаччы, провидец — кёрбюёччю, знахарь — ичэн. У эвенков также был предсказатель и знахарь — ичэримни.

У чукчей выделялись такие категории: знахарь — гэтальатгыргын, чревовещатель — кальаткогыргын, благожелательный предвещатель — тэнчимнульыт, зловредный предвещатель — кургэнэнныльыт, насылающий и останавливающий порчу — уйвэльэнэныльыт, насылающий и останавливающий непогоду — еотватыльыт.

Чуть подробнее расскажем об исполнителях фольклора: сказок, песен, эпических сказаний. Этими умениями, как считалось, наделяли людей божества. Сказителям эпоса именно эпические герои сообщали содержание сказаний, приемы рассказывания и пения и давали невероятную память: одно сказание могло длиться не только часами, но и днями, с перерывами на короткий сон. Все это рассказывалось по памяти — не забудем, что речь идет о бесписьменных культурах! — и сказитель иногда находился в особом состоянии, немного похожем на шаманский транс.

Сказители даже сами могли прогонять духов болезни. У якутов и долган избранниками духов, кроме шаманов, считались ырыасыт — певцы-врачеватели. Их было намного меньше, чем шаманов, они не имели костюма и бубна, и их лечение заключалось в пении. Лечили они простуду и разные другие болезни, сумасшествие, а также болезни от «русских абаасы». Так было принято потому, что избирали певцов на эту роль «дочери облаков», которые, по мнению долган, считались русскими духами болезней. Якуты же считали, что певцов избирают духи трех русских сестер-колдуний, живших некогда на Аграфенкиной горе на реке Лене и потом вознесшихся на небо. Соответственно, певцы-врачеватели были незаменимы в случае эпидемий оспы, кори, туберкулеза и других инфекций, которых до контакта с русскими коренные народы не знали. Ырыасыт могли вытягивать болезни из тела больного губами, но главным «медицинским средством» было пение. Например, такую историю рассказал долганин Павел Яроцкий этнографу Андрею Попову в 1930 году на станке Крым на реке Пясине Таймырского AO Красноярского края.

«Духи оспы». Долганское сказание

В старину к человеку, живущему одиноко, вдруг вошли две женщины (в данном случае речь идет о духах-хозяйках оспы, явившихся в образе женщин). Увидев их, человек тут же сказал: «Внимайте, о чем я пою» — и, лежа ничком, стал петь; когда запел, открылась будто дорога. Закончив петь, он сказал: «Вы идите по этой дороге». Женщины сразу ушли по дороге, указанной им. Через несколько дней вернулись к тому же человеку. «Что за диво, куда ты нас посылаешь? Там только тени, чуть не погибли от голода», — сказали. Этот человек, оказывается, имел трех собак. Заклиная, пожертвовал им этих собак. «Вот этот мой дар вам, — говорит. — Примите благосклонно и уходите». Женщины сразу ушли. Вот так простой человек, не шаман, спас от «матушек» свой наслег (селение), говорят. Те женщины, оказывается, были духами оспы[28].

Секрет «лечебного пения» в следующем. Если обычные люди в основном только слышат песни и эпические сказания, то сами сказители и певцы, а также духи и некоторые животные еще и видят то, о чем поется, и не просто так, как мы видим кино, и даже не как кино 5D, а как реальность, в которой можно участвовать.

Итак, когда речь идет о ритуальных специалистах с особой сферой деятельности, их отличить от шаманов не так сложно: у них нет шаманского посвящения, нет облачения и бубна, они не входят в транс и не проводят камланий.

Сложнее различить шаманов и нешаманов, если речь идет о «маленьких» шаманах, начинающих, еще только вступающих в эту сферу, тех, кто только «приручает» духов (или они его «приручают», тут как посмотреть). С одной стороны, это будущие шаманы, вроде ненецких мал тадебя и кетских хынысенинг. Они еще не прошли посвящения, у них нет костюма и атрибутов, но они, как считалось, видят и слышат то, что недоступно обычным людям, то есть уже могут общаться с духами. Поэтому они могут видеть вещие сны и предсказывать. По сути, они, как и некоторые шаманствующие, могут видеть, но почти ничего не могут сделать, в отличие от настоящего шамана, — в этом принципиальная разница. Вот, например, алтайский ясновидец кёспёкчи мог видеть сюнё — душу человека, но, в отличие от шамана, не был в состоянии вернуть отделившуюся сюнё (что вызывало болезни) на место. То же и кетские дангтонгс — единственным их отличием от простых людей было умение видеть ульвей, душу человека.

Обычно «маленькие» шаманы готовятся пройти ритуал посвящения, в какой-то момент они его пройдут, и далее их шаманская сила будет расти, они смогут путешествовать по символическому космосу все дальше и дальше и решать все более трудные задачи, устранять все более сложные проблемы своих сородичей.

С другой стороны, они могут и не пройти посвящение — по разным причинам. Например, не хотели, так как шаманская доля тяжела, или мешали религиозные убеждения (тем, кто крестился в православие, как часто было в XIX веке), или не было опытного шамана, или было стыдно перед окружающими — последние две причины были основными в советское время. Такой человек мог навсегда остаться в роли шаманствующего — предсказателя, толкователя снов, умеющего немного видеть и слышать духов, но не имеющего возможности договариваться с ними, принуждать их, а также не имеющего сил и прав путешествовать по вселенной.

Надо еще заметить, что современная антропология в вопросе проведения границы между шаманами и нешаманами исходит не из объективных критериев, а из мнения самих местных жителей — если они кого-то считают шаманом, то, значит, так и есть. И неважно, что человек не имеет костюма, бубна или не проходил посвящения, — в наши дни эта внешняя форма классического шаманизма практически везде исчезла, а вот мировоззрение, культурные модели, а также человеческая физиология (основа