Опасное богатство - Джорджетт Хейер

– Полагаю, вы сами скоро выясните, что Его Светлость знает, кто я такой, – сказал он. Потом взял лорда Ворсестера под руку и повел его в кофейный зал.

ГЛАВА IV

Лишь с большим трудом удалось мисс Тэвернер угомонить брата: он рвался в кофейный зал вслед за незнакомцем и лордом Ворсестером, чтобы настоять на своем вызове на дуэль. Перри был в бешенстве, Джудит пыталась объяснить ему, что подобная сцена может только привести к большому публичному скандалу, который непременно заденет ее, поскольку всему причиной была именно она. После ее вразумлений Перри удалось увести; он во всеуслышание заявил, что уж имя этого незнакомца он узнает наверняка.

Джудит толкала брата в спину, подгоняя вверх по ступенькам, и, когда они добрались до ее комнаты, рассказала ему о своем приключении. В конечном счете, все было не так уж и скверно. Не случилось ничего такого, что бы могло вызвать у нее тревогу. Хотя основания для гнева, разумеется, были. Джудит пояснила брату и саму причину, по которой незнакомец ее поцеловал: этот человек проявил бы такую же небрежную ласку по отношению к любой простушке-служанке. Так считала сама Джудит. Вне сомнения, этот джентльмен составил ложное представление об ее истинном положении в обществе.

Перегрин никак не мог успокоиться. Его сестре нанесли оскорбление, и он, Перри, должен призвать негодяя к ответу. Пытаясь отговорить юношу воплотить свои намерения, Джудит решила, что уж лучше обидчика призовет к ответу сама. Если все уладит не она, а Перри, у нее не будет чувства удовлетворения. Наказать этого джентльмена надо ей самой; она думала, что справится с этой задачей без посторонней помощи.

Когда Перегрин спустился вниз в кофейный зал, обидчика его сестры там уже не было. Хозяин гостиницы по-прежнему занимался гостями; он не мог назвать фамилию того джентльмена, о котором спрашивал Перри; он даже не помнил, что обслуживал лорда Ворсестера. В этот день столько, разных джентльменов толпилось в его гостинице, что запомнить хотя бы половину из них было просто немыслимо. А что до четверки гнедых, то, пожалуйста, таких он может вспомнить хоть десяток. Все эти экипажи понаехали в его отель Бог знает зачем.

Перегрин очень сожалел, что нет рядом мистера Фит-цджона, который сейчас уже держал путь в Лондон. Фитцджон мог бы знать имя этого скверного незнакомца.

Ко времени обеда Грэнтем затих. Несколько джентльменов остались здесь на ночь, но их было совсем мало. И мисс Тэвернер могла теперь пойти спать в предвкушении никем не нарушаемого ночного покоя. Она не без основания считала, что теперь уже будет избавлена от каких-либо разговоров о кулачном бое. Ей сегодня описывали этот бой во всех подробностях по крайней мере раз пять. Добавить к этому было уже нечего.

И впрямь, добавить оказалось нечего. Перегрин это понял. На следующее утро за завтраком он разок-другой заметил, что даже и не надеялся, что когда-нибудь ему доведется увидеть такую превосходную «мясорубку».

Несколько раз он спрашивал Джудит, говорил ли он ей о том или другом отличном ударе. А потом уже про этот кулачный бой не упоминал. Перегрин был явно не в духе: после сильного гомона и суеты, которые охватили весь Грэнтем накануне, сегодня, в воскресенье, притихший городок вызывал в нем только тоску. Перри вслух ругал это проклятое место и очень жалел, что Джудит чересчур щепетильна, и из-за этого они не могут немедленно отправиться в Лондон.

Делать было абсолютно нечего, разве что с сестрой сходить в церковь и немного побродить по городу. Даже двуколку уже пришлось вернуть ее владельцу.

Брат и сестра вместе присутствовали на службе. Потом они медленно пошли пешком в отель «Джордж». Перегрин, не переставая, зевал и был очень рассеян. Ничто не вызывало у него никакого интереса, даже история гостиницы «Ангел», в которой, согласно преданиям, однажды останавливался сам король Ричард III. Ведь Джу знает, что ему всегда было совершенно наплевать на всякую ерундовую старину. Перри хотелось как-то убить время, он просто не мог придумать, чем себя занять до обеда. Так он ворчал и ворчал, пока Джудит не сдавила его руку, привлекая внимание. Она прошептала:

– Смотри, Перри! Вон идет тот джентльмен, который уступил нам свои апартаменты! Пожалуйста, заговори с ним: мы ведь в долгу у него, он был так любезен!

Перри мгновенно очнулся от своего полусна и огляделся. Ему было бы весьма приятно пожать руку этому славному джентльмену. А если Джудит согласится, то и пригласить его с ними отобедать.

Джентльмен приближался к ним; он шел по той же стороне дороги. Было ясно, что он их узнал. Это отразилось на его лице, но, видимо, останавливаться ему не очень хотелось.

Подойдя поближе, джентльмен приподнял шляпу и слегка поклонился. Он бы так и проследовал мимо них, если бы Перегрин, отпустив руку сестры, не загородил ему путь.

– Прошу прощения, сэр, – произнес Перри, – мне кажется, вы – тот самый милый джентльмен, который оказал нам такую большую услугу в пятницу?

Джентльмен снова поклонился и пробормотал что-то вроде:

– Это совсем несущественно.

– Но для нас это было очень существенно, сэр, – проговорила Джудит. – Я боюсь, мы не сумели вас даже поблагодарить как следует. И вы могли подумать, что мы просто дурно воспитаны.

Джентльмен поднял на Джудит глаза и очень искренне сказал:

– Ну, что вы, мадемуазель, отнюдь нет! Я был очень рад оказать вам услугу, мне это ничего не стоило. Я ведь мог заказать себе жилье где угодно. Прошу вас, забудьте об этом.

Он явно намеревался продолжить свой путь. Видя это, мисс Тэвернер не пыталась больше его задерживать. Но Перегрин был более решительным, чем его сестра, он по-прежнему загораживал джентльмену дорогу.

– Я очень, очень рад, что снова с вами встретился, сэр. Только скажите, чего вам хочется, – я ваш должник. Меня зовут Тэвернер – Перегрин Тэвернер. А это моя сестра, как вы, наверное, знаете.

Джентльмен с минуту колебался. Потом он довольно тихо произнес:

– Я это действительно знал. То есть, я слышал, как упоминали ваше имя.

– Слышали. Осмелюсь сказать, вы и впрямь могли его услышать. Однако мы не слышали вашего имени, сэр, – засмеялся Перри.

– Извините, я не имел намерения навязывать себя – не собирался привлекать ваше внимание, – отвечал любезный джентльмен. На его лице появилась улыбка. С некоторой печалью в голосе он произнес: – Меня тоже зовут Тэвернер.

– Боже правый! – вскричал Перегрин в великом изумлейии. – Уж не хотите ли вы сказать, что… что мы с вами родственники?

– Думаю, что это так, – сказал мистер Тэвернер. – Мой отец – адмирал Тэвернер.

– Вот это да! Да ведь он такая знаменитость! – удивился Перри. – Я даже и не знал никогда, что у него есть сын.