Выстрел из прошлого - Андрей Иванов

Соловец с Лариным оторвались от игры.

— Что за перстень? — спросил майор.

— Бомжи думали, это стекляшка,— ответил Волков.— А мы сейчас побывали у нашего консультанта— ювелира, оказалось, настоящий.

— Так, так...— сказал Соловец.

— Более того, такой перстень только один в городе,— продолжил Волков.— И принадлежит он жене председателя Городского собрания Ирине Федоровой.

Оперативники переглянулись.

— Теперь понятно, зачем Денисов на дерево полез,— сказал Соловец.— Странный, однако, способ передачи кольца.

—  Так...— стал рассуждать Ларин,— потерпевший работает в фотолаборатории,— значит к нему могли попасть снимки Федоровой, когда их принесли туда печатать.

—  То есть он был связан с Носовским...— продолжил его мысль Дукалис.

— Не обязательно,— возразил Ларин,— Носовский мог случайно занести в лабораторию пленку для печати.

Соловец вздохнул.

— Боюсь, еще без одной кружки тут не разобраться,— сказал он.

Оперативники нарушили традицию— не говорить в бильярдной о делах. Они взяли еще по одной кружке и сели за столик.

— Если Денисов вымогал деньги у Федоровых,— сказал Ларин,— то становится понятно его поведение в больнице.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дукалис.

—  Он не хочет выдавать того, кто на него покушался, так как расчитывает в конце концов получить выкуп за снимки.

Милиционеры закурили.

—  Вот что, Андрюха,— обратился к Ларину Соловец,— поговори-ка ты еще раз с этим Денисовым, надави на него хорошенько. Получается, что он единственный свидетель покушения на самого себя.

— Хорошо,— согласился Ларин.

— Объясни ему, что он играет с огнем.

Ларин пожал плечами.

— Попробую. Этот Денисов еще тот фрукт. Завтра наведуюсь к нему в больницу.

Ларин посмотрел на часы.

— Спешишь? — спросил его Дукалис.

— Да. Мне пора.

— Куда собрался? — поинтересовался Волков.

Ларин улыбнулся.

— Сегодня днем созвонился с Мариванной,— сказал он.— Договорились встретиться, поболтать.

— Значит, помирились? — спросил Волков.

— Да мы и не ссорились. Просто она однажды собрала вещи и ушла,— объяснил капитан.

— Как ушла, так и вернется,— махнул рукой Соловец.

Простившись с коллегами Ларин отправился на свидание со своей бывшей подругой. Маша предложила встретиться в маленьком ресторане на углу Фонтанки и Московского. Ресторан назывался «Старый фонарь».

Ларин пришел, как договаривались, ровно в восемь. В ресторане находились всего четыре столика. Помещение было оформлено «под старину». Стояла антикварная мебель, висели картины прошлого века, играл грамофон. Изучив меню оперативник понял, что сегодняшний вечер нанесет изрядный удар по его бюджету. Вскоре появилась Маша. Последний раз они виделись пару месяцев назад.

— Привет! — сказала бывшая подруга милиционера.

— Здравствуй,— ответил капитан.

—  Здесь очень вкусная рыба, приготовленная в пиве,— посоветовала Маша.

— Доверюсь твоему вкусу,— согласился Ларин.

К столику подошел официант. Он был одет в рубаху-косоворотку и сапоги.

—  Принесите, пожалуйста, две рыбы в пиве,— сказала Маша.

— Что будете пить?

— Сто грамм коньяка,— ответила девушка.

— И сто пятьдесят водки,— добавил оперативник.

Они заказали еще по стакану сока и по чашке кофе.

— Ну, рассказывай,— сказал Ларин,— как ты поживаешь?

— С чего начать?

— С личной жизни..

Маша пожала плечами.

— Никаких видимых изменений.

Официант поставил на стол рюмки и наполнил их.

— За то, чтобы изменения были только в лучшую сторону,— произнес тост оперативник.

Они выпили.

— А как твоя работа?

— Ты имеешь ввиду «Салон дизайна»?

Я оттуда уволилась.

— Давно?

— С месяц назад.

— Чем теперь занимаешься?

— Мне обещали хорошее место в одной оптовой фирме. А как твои преступники?

— Бегают...

Ларин наполнил рюмки.

— Давай выпьем за тебя,— предложила Маша,— чтобы у тебя все получалось. Я всегда знала, что работа для тебя— самое главное.

—  Ты преуменьшаешь свое место в моей жизни,— возразил Ларин.

Они выпили. Официант подал рыбу, приготовленную в пиве. К удивлению оперативника она действительно оказалась вкусной.

Вечер окрашивался в ностальгические тона. Играл грамофон. Плыл табачный дым. За окном темные воды Фонтанки отражали звездное небо.

18

На следующее утро в Двенадцатое отделение милиции поступила важная оперативная информация. Ее принял дежурный майор Чердынцев. Он сразу же набрал номер кабинета Соловца.

— Але, Олег Георгич? — сказал Чердынцев.

— Да, слушаю,— ответил Соловец.

— Появилась оперативная информация.

— От кого?

— Анонимная.

— Что за информация?

—  В корейском общежитии в Гавани действует подпольный ресторан. А готовят там из отловленных бродячих собак. Так вот я думаю, не там ли поискать след нашей Жули?

— Какой адрес? — спросил Соловец.

— Адрес...

Чердынцев порылся в своих записях.

— Гаванская, пятнадцать,— сказал он.

Через сорок минут «уазик», в котором сидели Соловец, Ларин, Дукалис и Волков, а также автобус с бригадой ОМОНа подкатили к корейскому общежитию. Милиционеры ворвались в здание. Перепуганные корейцы врассыпную бросились от оперативников. Дукалис схватил одного из них за шиворот.

— Где ресторан? — спросил он.

Кореец показал рукой вниз по лестнице. Оперативники спустились в подвал. Там находился ресторан. Впрочем, он больше напоминал притон. В прокуренном душном помещении за столиками сидели корейцы. Запахи национальной пищи заставили оперативников поморщиться.

— Всем приготовить документы! — дал команду Соловец.

Он и Дукалис остались в зале. Ларин и Волков прошли в соседнюю комнату, где находилась кухня, Повар кореец что-то варил в огромной кастрюле. Ларин подошел к нему, понюхал содержимое кастрюли и с отвращением отвернулся.

— Где хозяин? — спросил он повара.

Тот кивнул головой в сторону другой комнаты. Волков зашел и вывел оттуда двух корейцев.

— Ты хозяин? — спросил он одного из них. Кореец отрицательно замотал головой.

— Нет, я заместитель, хозяин он.

Ларин показал обоим удостоверение.

—  Уголовный розыск,— сказал оперативник.— Вы все задержаны.

— За что? — не поняли корейцы.

— Объясняться будем в отделении,— отрезал Волков.

Милиционеры увели задержанных корейцев...

В тот же день Ларин приехал в Пятую больницу скорой помощи. В белом халате оперативник зашел в палату, где лежал Денисов.

— Здравствуйте,— сказал он.

— А, товарищ капитан,— потерпевший натужно улыбнулся,— здравствуйте. Удалось что-нибудь выяснить?

Ларин сел на стул возле кровати.

— Да, удалось,— сказал он.— И немало.

— Рассказывайте скорее.

Оперативник внимательно посмотрел на Денисова.

— Я обойдусь без предисловия,— сказал он.— Сразу начну с главного. Нам известно все. На месте, где было совершено покушение на вас, мы обнаружили перстень, принадлежащий Ирине Федоровой.

Денисов сделал удивленное лицо.

— Не пойму, какой перстень? Какой Федоровой?

— Перестаньте, Денисов. Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. У вас оказались фотографии Ирины Федоровой, компрометирующие ее, и вы потребовали за них перстень.

— Не понимаю, о чем вы.

— Если вы не дадите показания против Федорова, он вновь совершит покушение на вас и, возможно, более успешное.

В палате повисла пауза.

— Послушайте, товарищ капитан,— наконец, заговорил Денисов,— я ничего не понимаю из того, о чем идет речь. Я же вам рассказывал, что тогда произошло. Мне нужно было купить в магазине минералки...

Ларин жестом остановил потерпевшего.

—  Это я уже слышал,— сказал оперативник.— Подумайте, Денисов. Покрывая Федорова, вы подвергаете опасности собственную жизнь.

Сказав это Ларин вышел из палаты. Денисов задумался. Он понимал, что капитан прав. Но выстрел Федорова только подогрел в Денисове желание как можно дороже продать случайно оказавшиеся у него снимки...

Вечером в кабинете подполковника Петренко состоялось оперативное совещание.

—  Что нового по последним делам? — спросил Мухомор.

Доклад начал Соловец.

—  Мы задержали группу корейцев в общежитии,— сказал он.— К нам поступил сигнал, что у них в ресторане, в общежитии готовят суп из собак.

— Так...— отреарировал подполковник.

— Там, как выяснилось, целый букет правонарушений,— продолжил Ларин.

—  Рядом с рестораном у них бордель,— сказал Волков.

— Правда, они пока все отрицают,— добавил Ду-калис,— но, думаю, мы их прижмем к стенке.

Мухомору понравилась решительность подчиненных. .