Выстрел из прошлого - Андрей Иванов

— Не волнуйся, Ира, нашими ментами такие штуки не раскрываются. Они способны только пьяных на улицах ловить.

Председатель наполнил бокалы.

— Ты как всегда прав,— сказала его супруга.

Она подняла бокал.

— За тебя.

Федоровы выпили.

—  Фотографии я у него сразу нашел,— продолжил председатель.— Он их держал в альбоме, на самом видном месте.

Федоров зло усмехнулся.

— Да, не на того напал твой приятель!

В этот момент зазвонил мобильный телефон Ирины. Она поднесла трубку к уху и, услышав что-то, поменялась в лице. Ее рука с трубкой медленно опустилась на стол.

— В чем дело? — спросил Федоров.

Ирина не сразу пришла в себя от услышанного. Ей потребовалось сделать глоток вина и перевести дыхание.

— Сейчас кто-то позвонил,— сказала она,— и потребовал в обмен на снимки кольцо с бриллиантом.

Шея председателя побагровела.

— Не может быть,— проговорил убийца.— Он не мог остаться в живых. Я сделал контрольный выстрел!

— Нет, это был не Костя,— сказала Ирина, кивнув на трубку.— Я хорошо помню Костин голос. Он немного картавил. Это кто-то другой.

Федоров задумался. Уже, казалось бы, решенная загадка оказалась сложнее, чем думал председатель.

— Он ничего не сказал о трупе?

— Нет,— ответила Ирина.

Федоров закурил.

—  Что ж,— сказал председатель,— возможно, этот человек и не связан с Носовским.

— Как же к нему попали снимки? — недоуменно спросила Ирина.

Федоров сурово посмотрел на нее.

— Не знаю,— произнес он.— Может, тебе еще раз напрячь память?

10

В час пик Невский проспект превращается в столпотворение. Огни витрин окрашивают сумрак в радужные цвета. Уличные музыканты заполняют переходы, чтобы терзать слух прохожих игрой на расстроенных инструментах. Праздно гуляющие молодые люди осматривают проходящих мимо девушек. Нищие собирают дань с прохожих.

После работы оперативники Двенадцатого отделения милиции Соловец, Ларин, Дукалис и Волков по совету подполковника Петренко отправились на главный проспект мегаполиса, чтобы поискать дворняжку Жулю среди старушек-попрошаек, держащих вокруг себя свору бездомных собак. Путь свой милиционеры начали от Московского вокзала, тронувшись в сторону Фонтанки. Первая «клиентка» была замечена ими на углу Пушкинской и Невского. Бомжового вида старуха расположилась возле автобусной остановки. Рядом с ней на привязи сидели пять или шесть грязных собак с грустными глазами. Подойдя к хозяйке Соловец предъявил удостоверение.

— Здравствуйте, Уголовный розыск.

Старуху не смутило появление оперативника.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — спросила она.

Милиционер достал фотографию пропавшей собаки и показал пожилой женщине.

— Вам знакома эта собака?

— Нет, милок. Не признаю. У меня глаз— алмаз. Если бы видела, сразу вспомнила бы.

Оперативники разочарованно переглянулись.

— Да вы до Аничкого моста дойдите, там Маша сидит,— посоветовала старуха,— может, она знает.

Соловец повернулся к коллегам.

— Ну пошли,— сказал он.

Милиционеры двинулись дальше. На пути у них лежало небольшое полуподвальное кафе.

— Слышь, Георгич,— обратился к коллеге Дукалис,— может, по кружке пива для разгона?

— Давай, Георгич,— поддержал Ларин.— Дорога впереди длинная.

—  Рабочий день еще не закончился,— возразил Соловец.

—  Пока будем пить, закончится,— привел аргумент в пользу пива Волков.

Соловец вздохнул.

— Ну пошли.

Оперативники спустились в кафе, где уже было немало посетителей. Тем не менее они нашли свободный столик и сделали заказ официанту. Вскоре перед каждым милиционером появился вожделенный бокал. Пенный напиток бодряще подействовал на коллег.

— Эх, хорошо! — выдохнул Дукалис.

— Толян,— обратился к нему Соловец,— чем закончилась история с фотографиями?

Старший лейтенант сделал большой глоток пива.

— Сегодня днем заходил к нашему фотографу,— сказал он.— К Кроссовскому. Он сделал контрольки с негативов Носовского. Я сопоставил их с фотографиями из альбомов убитого, и получилась интересная картина.

— Ну, ну, рассказывай.

— Понимаешь,— продолжил Дукалис,— в альбомах фотографии расположены строго в том порядке, как они есть на негативах. Таким образом, удалось определить, каких фотографий недостает в середине распотрашенного альбома.

Оперативники удивились такой сообразительности Дукалиса. Старший лейтенант не всегда отличался умением быстро и логично принимать решения.

— Он тебе их напечатал? — спросил Ларин.

Дукалис улыбнулся.

— А как же! Но я тебе скажу, там такое! Плейбой отдыхает!

Дукалис вынул из кармана пачку фотографий и протянул ее коллегам. Это были эротические снимки с Ириной Федоровой.

— Узнаю нашего трупа,— сказал Ларин, показывая на Носовского.

Волкову очень понравилась девушка в кадре.

— Классная телка! — сказал он. Оперативники по кругу посмотрели все снимки.

— Надо выяснить, кто она,— подытожил Соловец.

— Может, в нашем архиве есть? — предположил Волков.

— Может, и есть.

Ларин задумался.

—  Где-то я ее видел... Точно видел! Но где, не помню.

— Ну вспомнишь, сообщи,— сказал Волков.

— Ладно, мужики,— обратился к коллегам Соловец,— засиделись мы тут. Пошли, дойдем до этой Маши у Аничкого, и по домам.

Оперативники допили пиво и вышли на улицу. Смеркалось. Свежевыкрашенные фонари освещали центральную магистраль города.

Возле угла Невского и Литейного милиционеры прошли мимо большого книжно-журнального развала, проскользив взглядами по ярким обложкам. Уже отойдя от него метров пятнадцать, Ларин вдруг остановился.

— Ты чего, Андрюха,— спросил его Соловец.

— Погоди-ка,— ответил капитан.

Он быстро вернулся к развалу, отыскал среди прочих какой-то журнал и взял его в руки. Оперативники обступили коллегу.

— Опань-ки! — воскликнул Ларин.

Он держал в руках журнал «Медведь», на обложке которого были запечатлены господа Федоровы в момент бракосочетания. Оперативники сразу узнали в невесте девушку с эротических фотографий, показанных Дукалисом.

— Председатель Городского собрания меняет старую жену на молодую,— прочитал Ларин название статьи.

11

Наступил долгожданный выходной. Горожане потянулись за город. Переполненные-пригородные электрички разгружали мегаполис, развозя его жителей по дачам и пансионатам.

Бригада оперативников во главе с инспектором налоговой полиции Антоном Сорокиным собралась на зимнюю рыбалку. За рулем «Жигулей» сидел налоговик, рядом с ним Дукалис. Соловец, Ларин и Волков расположились сзади. Рыболовные снасти были упакованы в багажник.

Выехав из города компания направилась в сторону Кавголовского озера. За окном замелькали дачные поселки, рощи и одинокие лыжники, бегущие по подтаявшему снегу.

— Хорошо на природе,— сказал Дукалис.— Надо почаще выбираться.

— Устройся участковым в деревню,— съязвил Ларин.

— Мужики, а вы водку взяли? — вдруг вспомнил старший лейтенант.

Оперативники посмотрели друг на друга, а затем на Сорокина. Решение о поездке на рыбалку было столь неожиданным, что милиционеры не успели толком к ней подготовиться. Самым опытным рыбаком был налоговик, последняя надежда была на него.

— Я же договорился с Андреем,— сказал Сорокин,— наживка за мной, а все остальное за вами.

Друзья поняли, что поехали на рыбалку без самого главного.

—  Давай тормознем и где-нибудь по дороге купим,— предложил Дукалис.

— Вон, смотри, станция, там наверняка магазин есть,— подсказал Волков.

Сорокин улыбнулся.

— Не волнуйтесь,— сказал он милиционерам,— мы же не в лес едем. На месте разберемся.

Успокоенные словами бывало рыбака оперативники продолжили созерцать загородную жизнь за окнами «Жигулей». Наконец компания прибыла на место. На озере черными точками уже виднелись рыбаки.

—  Пойдемте, я знаю тут одно рыбное место,— сказал Сорокин.

Оперативники направились за налоговиком. Пройдя вдоль берега, компания оказалась на льдине.

— Здесь,— сказал Сорокин.

Через полчаса каждый из «рыбаков» уже сидел возле своей лунки. Потянулось томительное ожидание заветного клева. Вдруг на берегу возникла знакомая фигура человека, бредущего в сторону станции. Это был бомж Померанцев. Он тоже заметил оперативников и радостно замахал им руками.

— Здорово, опера! — крикнул бомж.

— Здравствуй,— мрачно отреагировал Соловец.

Померанцев подошел к старым знакомым.

— Ну как рыбка? — спросил он.

— Рыбка плавает по дну...— пошутил Ларин.

— Не поймаешь ни одну! — подхватил его бомж.

Он засмеялся. Оперативникам, однако, было не до смеха. Налетевший вдруг сильный ветер пронизывал их до костей.