Рассказы - Нэнси Коллинз

Билли попытался выбросить из головы оскорбительные слова, но Люсиль была права. Он понял правду, когда услышал ее.

— Нет! Вы лжете!

— В тот вечер Эрл пришел домой пьяным и начал избивать Нору, когда ты был в комнате. Он, должно быть, настолько обезумел к тому времени, что не мог отличить собственную жену от одной из этих бедных девушек! Он начал душить Нору, прямо на диване…

— Ложь! Это не что иное, как ложь!

— Нора кричала, чтобы кто-нибудь помог ей. Тогда ты побежал на кухню и достал нож из сливного бачка…

Билли хотел было продолжить кричать, что его тетя — лгунья, как лгала ее покойная сестра, но тут его охватил красный туман, и в следующее мгновение он увидел, что семейный врач втыкает ему в руку иглу, а Рэй помогает тете Люсиль подняться с пола. У нее были синяки на губах и горле, из одной ноздри текла кровь, смешиваясь с порошком, застрявшим в морщинах на лице.

***

Кто-то стоял у двери. Билли поднялся на ноги, вытирая пыль с коленей. Прислонив лопату к прохладной кирпичной стене, он поднялся по лестнице в подвал. Он мысленно отметил про себя, что в ближайшем будущем ему следует заменить несколько прогнивших деревянных ступеней.

Он открыл входную дверь и уставился на девушку, стоящую на пороге. Ему потребовалась целая минута, чтобы вспомнить ее имя.

— Марси.

— Привет. Извини, что зашла без звонка. Мне было интересно узнать, как ты обживаешься в новом доме.

— Хорошо, наверное.

— А ты не собираешься пригласить меня в дом?»

Билли нехотя посторонился и позволил ей переступить порог. Она с минуту смотрела на выцветшие обои и потрескавшуюся штукатурку. Билли понял, что она ждет, когда он предложит ей сесть, но поскольку единственная мебель, которой он владел, находилась в его спальне наверху, он промолчал.

— Итак! Я слышала, ты нашел работу!

— Да. Я работаю уборщиком в больнице.

— Как тебе нравится жить в собственном доме?

Билли пожал плечами.

— Нормально, наверное. Я потратил почти все деньги, полученные от маминого наследства, на его покупку, но мне не нужно беспокоиться о закладной. Это ремонт, но мне это даже нравится. Мне есть чем заняться.

— Билли, мне очень жаль твою маму…

— Да, ну…

— Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся, звони.

— Да, спасибо, Марси. Слушай, мне надо собираться на работу. Я как раз занимался домом, когда ты позвонила…

— Я понимаю, — когда она повернулась, чтобы уйти, Марси бросила на Билли ищущий взгляд.

— Билли? Надеюсь, ты не против, если я спрошу, но разве агент по недвижимости не рассказывал тебе об этом месте? О том, что здесь произошло?

Билли пожал плечами.

— Несколько человек погибли. Ну и ладно. Люди умирают все время.

— Дело не только в этом… Ты не вырос в Спрингвуде, Билли. Ты не знаешь историй про улицу Вязов…

— Это всего лишь истории, Марси. Я знаю, что дом долгое время пустовал, вот почему он достался мне так дешево. Мне здесь нравится..

— Но Билли…

— До свидания, Марси.

Он сомневался, что Марси вернется. Билли было все равно, если бы он больше никогда ее не увидел. Она была частью его прошлого. Прошлое Билли Хепплера. Ей не было места в настоящем Билли Каира.

Он проверил свои наручные часы. Он не соврал, когда сказал Марси, что ему нужно собираться на работу. Он ненавидел свою работу уборщика. Врачи, медсестры и администраторы в больнице относились к нему как к грязи. Они считали себя лучше его, потому что были профессионалами. Но это была шутка с их стороны. Они с дядей Фредди часто смеялись над этим.

Крюгер ждал его в подвале.

— Ты очень хорошо продвигаешься, Билли. Я горжусь тем, чего ты добился за столь короткое время. Он наклонился, чтобы поднять выброшенную детскую куклу, лежавшую у края узкой траншеи. Он изучил миниатюрные черты куклы, а затем, взмахнув рукой, обезглавил ее.

— Слишком милая, чтобы жить.

Он усмехнулся и бросил изуродованную игрушку в могилу вместе с ее бывшей владелицей.

— Сколько мне еще нужно, дядя Фредди?

— Учитывая инфляцию, я бы сказал, что тебе нужно еще как минимум тридцать убийств, прежде чем ты накопишь достаточно необходимых душ.

Тридцать. Это было очень много. На мгновение Билли усомнился в своей способности справиться с этой задачей. Всегда существовала опасность, что его поймают или убьют раньше, чем он достигнет своей квоты. Но с дядей Фредди, который помогал и направлял его, он знал, что у него все получится. Билли бросил в могилу лопату, полную грязи. Дядя Фредди тоже был прав, говоря о том, что подвалы — это здорово. Здесь можно спрятать сколько угодно секретов. Может быть, тридцать или сорок.

Он любил свою работу!

Перевод: Грициан Андреев

Правят варгры!

Nancy A. Collins, «Vargr Rule», 1992

Ночь выдалась жаркой и липкой — обычное дело для летнего Нового Орлеана.

Варли остановился, чтобы взглянуть на свое отражение в витрине. Что ж, в любом ночном клубе его примут за своего. В меру подложенные плечи пиджака, узкие лацканы, китайский шелковый галстук с десятками вышитых вручную сиамских бойцовых рыбок, темно-серые брюки-клеш, двухцветные кожаные ботинки на «танках».

Однако за преданность моде приходилось платить: от пота рубашка уже прилипла к спине, ботинки жали, тщательно уложенный под мусс кок превращался в бесформенную копну.

Слава Богу, страдать оставалось недолго. Из бара, расположенного в паре кварталов, нежно несся звук вожделенного «баса». Он поставил ногу на бампер автомобиля, чтобы завязать шнурок, и краем глаза поймал надпись, сделанную черной краской на стене банковского здания: ПРАВЯТ ВАРГРЫ.

* * *

В этой части города подобных надписей хватало, но слово «варгры» встретилось ему впервые. В нем словно пропустили одну или две гласные. Варли зашагал дальше, выбросив слово из головы.

Бар располагался в торговом районе, неподалеку от университетских кампусов. С наступлением темноты поток домохозяек сходил на нет и улицы оставались в распоряжении студентов. Здание, примыкающее к бару справа, давно уже снесли, пустырь превратился в импровизированную автостоянку, стена — в холст для граффити. За последние десять лет бар несколько раз менял название и владельцев, но в нем по-прежнему звучала живая музыка.

Вечер давно уже начался. Студенты в травленых джинсах от Кэлвина Кляйна и теннисках поглядывали на панковатых, с немыслимыми хайрами девиц, кучкующихся на углу. Варли взглянул на стену, скорее автоматически, чем с интересом. Дважды в год владелец здания белил ее, тем самым открывая новые