Рассказы - Нэнси Коллинз

Спальни Хепплеров больше не было. Вместо нее было огромное пустое пространство, освещенное невидимыми светильниками. В центре Билли увидел нечто похожее на большой ультрасовременный письменный стол. Он слышал слабое бормотание, как будто кто-то говорил вслух, но не мог разобрать голос.

Крюгер пошел в сторону стола, Билли поспешил за ним. Когда они приблизились, он узнал женский голос, говоривший под диктовку. Черный полированный стол был раза в три больше бильярдного стола, а огромное кресло с крыловидной спинкой было повернуто к ним спинкой.

Внезапно женский голос прервался, и кресло повернулось так, что его обитатель оказался лицом к ним.

— Что вам нужно?

— Мама!

Нора Хепплер хмуро смотрела на своего сына. На ней был голубовато-серый деловой костюм с широкими плечами и заутюженными складками. Билли был удивлен тем, как молодо она выглядит. Его матери было около тридцати, но сидящая перед ним жесткая, как гвоздь, руководительница была ближе к его возрасту.

— Билли? — в ее голосе прозвучала неуверенность и обида. — Что ты здесь делаешь?

— Он со мной.

Нора нахмурилась и перевела взгляд на Крюгера.

— А ты кто такой, черт возьми?

Крюгер снял свою потрепанную шляпу и поклонился.

— Старый друг вашего мужа.

— Вы друг Кэри? — она выглядела озадаченной и прикоснулась к фотографии в рамке на столе. Билли посмотрел на фотографию с автографом Кэри Гранта, затем снова взглянул на мать.

— Это ведь твоя мечта, не так ли?

— Конечно, это моя мечта! Но я хочу знать, что ты делаешь здесь с этим ужасным человеком! — она указала на Крюгера, который сидел на краю стола и выводил непристойные узоры на лакированном покрытии.

— Мама, я хочу тебя кое о чем спросить.

Нора перевела взгляд с Крюгера на сына.

— О чем?

— О моем отце.

Она закатила глаза.

— Ах, это!

— Ты действительно его убила?

— Я ненавидела этого сукиного сына! Я бы никогда не вышла за него замуж! Если бы только мои родители согласились оплатить аборт! Это избавило бы меня от семи лет страданий! Я могла бы поступить в колледж! Добиться чего-то! Но вместо этого я застряла с тобой! Это то, чего я всегда хотела: быть влиятельной, богатой, гламурной! Замуж за человека, которого я по-настоящему люблю! Но теперь ты все испортил! Уходи, Билли. Я не хочу, чтобы ты был здесь. Разве недостаточно того, что ты разрушил мою настоящую жизнь?

Билли ощутил ее слова как колючую плеть. Она думала, что он — часть ее мечты, и поэтому сказала правду сердца. Билли хотел услышать от нее правду, но не эти горькие, жгучие слова.

— Почему ты солгала? Почему?

Нора отвернулась от сына.

— Я же сказала тебе уйти, Билли!

— Отвечай, сука! — Билли схватил стул и раскрутил его.

— Билли! Прекрати!

— Лгунья! Лживая сука! Папа был прав! Ты такая же, как и все остальные! Просто лживая сука!

Нора искренне удивилась, когда руки сына сомкнулись на ее шее. И еще больше, когда он начал сжимать.

— Билли! Прекрати! Я твоя мать!

— Не лги мне! Я тебе безразличен! Тебе никогда не было дела до моего отца! Это все ложь! Ничего, кроме лжи!

К этому времени глаза Норы начали вылезать из глазниц, и на минуту Билли вспомнилась девушка, которую он помог задушить много лет назад. Или их было несколько?

— Мама? Мама, с тобой все в порядке?

Крюгер положил руку на плечо Билли.

— Говорят, что убийство родителей — это худшее, что ты можешь сделать. Это самая большая чушь на свете, не так ли? Поверь мне, я знаю.

— Первый раз — самый лучший, Билли. Давай я расскажу тебе о своем первом…

***

Врачи утверждали, что Нору Хепплер убила эмболия, засевшая глубоко в ее мозгу и выбравшая момент для взрыва. Но все эти научные фокусы не обманули Билли. Его мать умерла во сне, потому что он убил ее во сне.

Билли не был рад видеть свою тетю на похоронах. Нора и Люсиль разорвали связь друг с другом более десяти лет назад. Билли не мог вспомнить, в чем именно заключалась их размолвка, но знал, что тетя Люсиль не одобряла того, как воспитывала его мать.

После похорон, как раз перед тем, как должны были прибыть гости на поминки, Люсиль задержала своего племянника в гостиной. Это была грудастая женщина, любившая косметику и духи. Находиться рядом с ней было все равно что находиться перед прилавком с косметикой за пять центов.

— Билли, дорогой, я знаю, что тебе сейчас нелегко. Вы с матерью, упокой Господь ее душу, были очень близки. Но есть вещи, о которых твоя мать сочла нужным не рассказывать тебе о твоем отце.

— Вы хотите сказать, что мой отец — придорожный душитель? Это то, что вы пытаетесь донести до меня, тетя Люсиль?

Люсиль вздохнула.

— Значит, ты знаешь. Она тебе рассказывала?

— Нет. Она никогда не говорила. Мне пришлось узнать об этом от… От кого-то другого.

— Мне жаль, что тебе пришлось узнать о собственном отце таким образом, Билли. Мне действительно жаль. Мы с твоей матерью не совсем понимали друг друга во многих вопросах. У нас были разногласия по поводу того, должна ли она рассказывать тебе об отце. Я считала, что должна. Но она отказалась. Я думаю, она хотела, чтобы ты помнил своего отца как нормального человека. Наверное, она хотела, чтобы у тебя было что-то, чем ты мог бы гордиться, даже если бы это была ложь.

— Прекратите нести чушь, Люсиль! Вы знаете, что ей было наплевать на меня! Я ей был не нужен! И мой отец ей тоже не нужен! Она осталась со мной, потому что у нее не было выбора! Она убила моего отца, как и меня, если бы у нее была возможность сделать аборт!

Накрашенные губы Люсиль сложились в плотную линию.

— Из всех неблагодарных маленьких… Ты понимаешь, что она сделала для тебя? Через что она прошла? Эта женщина рисковала попасть в тюрьму ради тебя! Только чтобы защитить тебя!

— Что вы имеете в виду?

— Я всегда считала, что она слишком опекает тебя! Я говорила ей об этом в лицо! Пусть он сам разбирается с правдой, — говорила я ей, — он уже достаточно взрослый, чтобы понять, что произошло на самом деле! Но она и слышать об этом не хотела! Она боялась нанести тебе еще больший шрам, чем ты уже получил. Ну, теперь она умерла, а ты уже достаточно взрослый, чтобы знать правду, когда ее слышишь! Я хочу сказать тебе, Уильям Генри Хепплер, что