Суд истины - Кей Си Кин

голове, как обычно, только на этот раз ее настоящая корона утопает среди светлых локонов. Я не упускаю из виду, как ее глаза искрятся смесью надежды и неуверенности, но она быстро отводит их, подходя к ожидающей ее трибуне, где выстроен небольшой набор микрофонов.

— Добрый день, Королевство Фладборн, — начинает она, обращаясь ко всему королевству в целом, поощряя единство, которого не было годами, и это мгновенно согревает мое сердце. — С величайшей гордостью и уверенностью я сообщаю вам сегодня о назначении моего совета. Каждое решение было принято с учётом не только моих нужд, но и нужд королевства. Обычно не принято предоставлять дополнительную информацию по этому вопросу, но я хочу последовательности, ясности и открытости в своём правлении как ваша королева. — Она проводит руками по животу, и я улыбаюсь, заметив легкие выступы, над которыми скользят её пальцы.

Кинжалы. Конечно, у неё есть кинжалы. Вот почему она моя альфа.

— Арло Зеллер назначен моим советником, Флора Зеллер — Представитель по связям с истоками, Рейден Холлоуэй возьмет на себя роль Главы Обороны, Броуди Оренда будет моим Магистром Магии, Крилл Тора будет Казначеем королевства, а Бо Тора возьмет под контроль солдат королевства. Я надеюсь, что вы окажете им самый теплый прием, поскольку мы находимся на пути изменений, в которых наше королевство так остро нуждается.

Немного больно не слышать, как произносят мое имя, но принять что-либо, кроме лидерства в своей стае, было бы неправильно, несмотря на то, как это ранит.

— После событий прошлой ночи, я уверена, вы все видите, что королевству по-прежнему угрожают опасности, которые нам предстоит преодолеть, и я хочу воспользоваться этим моментом, чтобы заверить вас: я не успокоюсь, пока у нас не будет безопасного и процветающего королевства. Прошу прощения, что не могу сообщить больше новостей этим утром после вчерашнего вечернего обращения, но с большим удовольствием и радостью подтверждаю, что сегодня днём я перееду в замок. Надеюсь, что в следующий раз, когда я обращусь к вам, я смогу предложить больше информации о наших планах на светлое будущее, а пока желаю вам чудесного дня и спокойной ночи.

В тот момент, когда она замолкает, начинается шумиха, но она отступает от микрофонов и, покидая трибуну, уходит с высоко поднятой головой. Гордость разливается по моему телу, когда я наблюдаю за ней, но прежде чем я успеваю насытиться, экран выключается, и все взгляды быстро находят меня в дальнем конце комнаты.

В их взглядах читается ожидание. Чего именно, я не совсем уверен. Обводя взглядом каждого присутствующего волка, я замечаю смесь надежды, перевешиваемой неуверенностью и с оттенком разочарования.

Джейк привел меня сюда, потому что некоторые волки не уверены в моей лояльности, а это значит, что они видят в Адди угрозу, что в лучшем случае смешно.

Расправляя плечи, я делаю глубокий вдох. — Чтобы наша стая усилилась, мы должны воссоединиться с остальной частью королевства, вместо того чтобы прятаться, изолируя себя, как это было навязано нам моим отцом. Если кто-то думает, что стая не согласна со всем, что она только что сказала, то вы сошли с ума. Мы хотим, чтобы королевство процветало и было в безопасности, и более того, мы хотим, чтобы у власти был кто-то, кто не будет эгоистичным, как те, кто был в прошлом. — Мои слова тверды, непоколебимы и полны решимости.

Дион, женщина под тридцать, делает шаг вперед. Ее губы поджаты, а руки сложены на груди, словно защищаясь. — Для этого потребуется много работы, — ворчит она, вопросительно поднимая бровь, и я пожимаю плечами.

— Перемены это и подразумевают. — Вот так все просто. Ну, не совсем. Я не знаю, к чему приведут эти перемены, никто из нас не знает, но мы должны быть готовы приложить все усилия, если у нас есть хоть какая-то надежда выбраться из того бардака, в котором мы оказались.

— И ты нужен нам здесь, — добавляет она, заслужив несколько согласных кивков собравшейся толпы.

— И я здесь. — Я развожу руки в стороны, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

— Пока, — она отмахивается, и я усмехаюсь.

— Перестань ходить на цыпочках вокруг да около, и скажи это, — рычу я, мой волк раздражён её постоянным подталкиванием, а моя любовь к Адди лишь усиливает это.

— Один щелчок ее пальцев, и ты рядом с ней, — заявляет она с самодовольной ухмылкой на лице, как будто она думает, что знает все.

Это неправда. Ну, не совсем.

— Чего тебе не хватает, Дион, так это фактов. Ты счастливо стоишь здесь, вынося суждения о ком-то, кого ты даже не знаешь. Ни капельки. Ты забыла, что она тоже волк? Она понимает, для чего я здесь. Она назначила свой совет, и я не попал в список, потому что она знала, что стая нуждается во мне больше. Но, несмотря на всё это, правда в том, что если эта женщина щёлкнет пальцами, это будет с такой срочностью, что можете быть уверены, я буду там, потому что это женщина, которую я люблю. Моя пара. Это будет полностью эгоистично с моей стороны. Не с её, с моей. И иногда я могу попросить вас о помощи тоже, но если она позовёт, это не будет ради неё. Она не эгоистична, не такая, как я. Если она позовёт, это будет ради королевства, и это наш долг — заботиться о королевстве тоже.

Дион качает головой, слова явно не доходят до нее, когда она поднимает руку. — Но…

— Нужно ли мне напоминать вам, каким эгоистичным был ваш последний альфа? — Вмешиваюсь я, отказываясь иметь дело с еще одним отпором от кого-то, кто, кажется, был более чем доволен под контролем моего отца.

Она сверлит меня взглядом, но я отвечаю тем же, быстро давая понять каждому волку в комнате. Когда в воздухе повисает тишина, я принимаю это за сигнал.

— А теперь, если вам это не нравится, можешь убираться к чертовой матери. А пока я иду к ней, эгоистично, потому что я хочу быть там, когда она вернется в дом своего детства. Если у вас возникнут проблемы с этим, решайте их сами, потому что мне, блядь, все равно на ваши претензии. Подумайте, что бы вы сделали на моем месте, если бы это был человек, которого вы любите, ваша пара.

9

АДРИАННА

Н

е имеет значения, как сильно я пытаюсь дышать сквозь это, ощущение СМИ позади меня, фиксирующих каждое мое движение, действует на нервы, и я ненавижу это. Мой отец готовил меня к тому, чтобы я