Декабристы. Беспредел по-русски - Алексей Щербаков

Вот! Еще одна бессмертная мысль. Революция приводит к власти Временное правление, которое объявляет диктатуру. И действует в полном соответствии с мыслями о приказе Благочиния. А свобода, равенство и братство подождут.

Это совещание имело очень серьезные последствия. Хотя и не такие, каких можно было бы ожидать. Повторилась история с «московским заговором» 1817 года. После совещания многие из участников пришли в себя и осознали, до чего договорились. Вообще, если судить по покаянным речам на следствии, это были не мужчины и боевые офицеры, а дети малые, которые играли в игрушки.

В 1820 году решительно проголосовав за радикальную программу, они тут же стали сдавать назад. Но процесс был уже запущен. В конце концов, среди декабристов были не только члены Коренной управы. Таков закон любого революционного движения: в нем побеждает самый крайний. С этого момента духовным лидером движения безусловно стал Пестель. Он начал упорно двигаться вперед.

Глава 3

В кулуарах подполья

1. Доносы полетели

В 1820 году случилось то, что и должно было случиться, учитывая широкий образ жизни заговорщиков: об их деятельности стало известно властям. Удивительно, что этого не случилось ранее. Возможно, ситуация была та же, что и с Неуловимым Джо. Его не ловили, потому что никому он был на фиг не нужен. А вот в 1820 году все изменилось. Кого-то из членов Союза благоденствия, возможно, шокировали принятые решения. И они решили, что пора сматывать удочки. Но если одни просто «соскочили», то другие предпочли обеспечить себе прощение, заложив всех, кого знали. В 1820 году властям поступает целых три «сигнала». Точнее, два с половиной. «Половина» доноса пришла со стороны. В ноябре корнет лейб-гвардии Уланского полка Александр Ронов обвинил Николая Синявина, капитана лейб-гвардии Финляндского полка, в принадлежности к тайному обществу. Однако доказать свое обвинение Ронов не смог. В итоге он пострадал сам: за поступки, «не свойственные офицерскому званию», его вышибли из полка и сослали в город Порхов под надзор полиции.

Забавно, что потом, много лет спустя, служа по судебному ведомству, Ронов обращался к Николаю I с прошением. Он писал примерно следующее: я ведь вам доносил, а награды никакой мне не было. Просил он немногого – прыгнуть сразу через чин. С IX класса – в VII (по армейской классификации – из штабс-капитанов в подполковники). Но ничего не получил. Возможно, потому, что причастность Синявина к движению так и не была доказана: он общался с членами Союза благоденствия, но за дружбу тогда не судили.

Два более реальных доноса поступили с юга. Это и понятно: там заправлял Пестель. Его неуемная активность внушала опасения. Одно дело – трепаться о свободе, другое – вляпаться черт знает во что… Письма отправили двое – Михаил Грибовский и Александр Бошняк. Оба не только накатали доносы, но и по заданию начальства исполнили роль «барабанов» – осведомителей. В 1821 году записка Грибовского была передана Александру I. Были и другие сообщения. После смерти императора среди его бумаг был найден список некоторых членов Союза благоденствия.

И что же Александр? О его реакции есть разные сведения. Так, историк С. Платонов утверждает: «…когда Император Александр получил первые доклады о заговоре декабристов, он отнесся к ним так, что смутил докладчиков.

– Вы знаете, – сказал он одному докладчику, что я сам разделял и поддерживал эти иллюзии; не мне их карать!

Другому докладчику он ответил невниманием».

Традиционное объяснение: Александр I не придал заговору значения, решив, что это обычные болтуны. Но на самом деле император смотрел на происходящее весьма серьезно. Вот что он пишет княгине Мещерской: «Из писем ваших и кошелевских поручений я усматриваю критику той политической системы, коей я ныне придерживаюсь. Не могу я допустить, что это порицание могло у вас появиться после того, как в 6 месяцев принцип разрушения привел к революции в трех странах и грозит распространиться по всей Европе. Ведь нельзя, право, спокойно сего допускать. Едва ли ваше суждение может разойтись с моей точкой зрения, потому что эти принципы разрушения, как враги престолов, направлены еще более против христианской веры, и что главная цель, ими преследуемая, идет к достижению сего, на что у меня имеются тысячи и тысячи неопровержимых доказательств, которые я могу вам представить. Словом, это результат, на практике примененный, доктрин, проповеданных Вольтером, Мирабо, Кондорсе и всеми так называемыми “энциклопедистами”. Прошу не сомневаться, что все эти люди соединились в один общий заговор, разбившись на отдельные группы и общества, о действиях которых у меня все документы налицо, и мне известно, что все они действуют солидарно. С тех пор, как они убедились, что новый курс политики кабинетов более не тот, чем прежде, что нет надежды нас разъединить и ловить в мутной воде или что нет возможности рассорить правительства между собою, а главное, что принципом для руководства стали основы христианского учения, с этого момента все общества и секты, основанные на антихристианстве и на философии Вольтера и ему подобных, поклялись отмстить правительствам. Такого рода попытки были сделаны во Франции, Англии и Пруссии, но неудачно, а удались только в Испании, Неаполе и Португалии, где правительства были низвергнуты. Но все революционеры еще более ожесточены против учения Христа, которое они особенно преследуют. Их девизом служит: убить… Я даже не решаюсь воспроизвести богохульство, слишком известное из сочинений Вольтера, Мирабо, Кондорсе и им подобных».

Странная вещь получается. Как видим, Александр I даже слишком переоценивает опасность: связывает декабристов с международным революционным движением. На самом деле никакого такого движения не было – революции имеют причиной отнюдь не заговор неких сил. Но тогдашние консервативные политические деятели мыслили именно так, как Александр I. Недаром именно в 1820 году между Россией, Пруссией и Австрией был заключен Священный Союз, главной целью которого была борьба с революционными движениями всех стран.

Но все-таки Александр I не попытался вытащить заговорщиков на белый свет. Это – первая из многочисленных загадок, связанных с декабристами. Вразумительное объяснение есть только одно: он на это не решился.

Я уже упоминал о том, что самодержавие наследственного монарха – вещь достаточно условная. Ему приходится считаться с интересами элиты. А ведь руководители декабристов были выходцами именно из этой среды. А если доказательств не обнаружится? Тогда он восстановит против себя значительную часть знати. Александр I хорошо помнил, каким образом он очутился на троне; это воспоминание часто мешало ему действовать решительно. Опасение, что кто-то попробует сыграть в подобную игру и с ним, останавливало императора.

Есть и еще одна версия: императору упорно противодействовали. Кое-кому декабристы были нужны… Но об этом я пока не буду распространяться: не из желания заинтриговать читателя, а потому, что пока это будет выглядеть слишком вольным предположением. Но запомните этот факт. Дальше к нему добавятся другие.

Возможно, все так бы и кончилось ничем. Но 16 октября 1820 года произошло еще одно «знаковое» событие – бунт Семеновского полка.

Вообще-то к декабристам он не имеет ровно никакого отношения. Как и вообще к политике. Причины бунта были чисто житейские. На полк был поставлен новый командир – полковник Шварц. По жизни он был редкой сволочью и повел себя по отношению к солдатам весьма круто. Хотя, по одной из версий, делал он это не из природной злобности, а из желания подтянуть дисциплину, которая в полку изрядно расшаталась. И несколько перестарался. Вечером 16 октября 1820 года головная «государева рота» Семеновского полка самовольно собралась на перекличку, принесла жалобу на полковника и отказалась повиноваться. Вот, собственно, и все.

Но бунт воинской части – это всегда бунт. В результате полк был расформирован, а солдаты разосланы в разные части. Шварца от греха подальше законопатили в глубинку. На Украине очутились гвардейские офицеры и солдаты, которые, понятное дело, были весьма недовольны таким поворотом карьеры. Они стали питательным материалом для восстания.

Александр I воспринял бунт Семеновского полка очень болезненно: он почувствовал себя преданным собственной гвардией. К тому же император увидел в этом восстании происки все тех же непонятных «революционных сил». Это подвигло его на действия. Правда, он ограничился полумерами. В 1821 году любые тайные общества были запрещены. Это, кстати, ознаменовало конец русского масонства. Но не в масонстве дело: Союз благоденствия доживал последние дни.

2. Большой атас

В январе 1821 года лидеры заговорщиков собрались в Москве на очередной съезд. Сборище проходило на квартире братьев Фонвизиных – на старом месте, пригретом еще со времен «Московского заговора». Присутствовали почти все отцы-основатели. Вот только Пестеля не было. По непонятным причинам от его управы приехали другие люди, которые отнюдь не разделяли бешеного радикализма Павла Ивановича.