Холодное сердце - Вера Добрая

Дарткан больше не смотрел на меня. Он подошёл к рыдающей Дарье и без всякой жалости коснулся ее груди ладонью, забирая свою метку, лишая свою истинную символа принадлежности ему. Обряд соединения это не отменит, но теперь мама считается свободной, а точнее отвергнутой, лишенной защиты своего мужчины.

– Ты жесток и эгоистичен! – вскрикнула, понимая, что мама не могла проделать то же самое, не могла забрать отданное когда-то сердце обратно.

– Прощай, – прошептал еле слышно и растворился в воздухе, оставив после себя до боли знакомый запах тлеющих поленьев.

– Какая драма… – голос Самины прозвучал с нескрываемой насмешкой, и я резко повернулась к ней, отшвыривая к стене одним лишь взглядом.

Ведьма с визгом извивалась, пытаясь освободиться от магических тисков, пока я слой за слоем сдирала с нее напускной шик и лоск. Я не забирала энергию себе. Мне она не нужна. Слишком воняла высокомерием и отчаянием тех, у кого была отнята.

Через пару минут на пол упала женщина, которая нервно коснулась руками своих коричнево-тусклых с проседью волос и взвыла от обреченности в голос. Ведьмы лишены проблем со старостью и долгие-долгие годы их внешность может быть неизменна, но Самина сделала выбор. Теперь в ее пятьдесят с небольшим она выглядела на этот возраст.

– Советую всем снять морок, пока еще не стало слишком поздно, – поглядела на остальных, и женщины одна за другой стали отбрасывать в сторону магические маски.

– Что вы делаете, идиотки? – хрипло проорала Самина, но ее уже никто не слушал, принимая меня, как главу Ковена.

На самом деле голосование не имело значения. Выбор Верховной чем-то схож с выбором Альфы у оборотней. Лидера нужно принять своим нутром, а на словах можно сказать всё, что угодно. Самина воспользовалась неопытностью молодых ведьм, и мне срочно нужно выяснить, куда подевались остальные, более осведомлённые и знающие настоящий устав ведьмовского сообщества.

Глава 13. Дарткан. Красная земля. Дворец Ценарда

– Как ты мог так с ней поступить, мерзавец?! – негодовала дочурка Ценарда, пока остальные пытались молча переварить услышанную информацию.

– Мои отношения с Дашей тебя не касаются, Дая, как и всех остальных тоже. Я лишь переместился сообщить, что запланированную свадьбу придётся отложить, – ответил, не обращая внимания на неодобрительные взгляды всех собравшихся в кабинете Владыки существ.

– Отложить? Несмотря на всё произошедшее, ты продолжаешь настаивать на этом дурацким союзе? – поражался моей упертостью Максим Зверев, который, несмотря на свою нелюбовь к демоническому миру, вынужден таскаться сюда через портал, чтобы навестить изгнанного из мира людей сыночка.

– Мои планы не изменились. Просто произошла заминка, но скоро Амалия поймёт, что слишком молода, чтобы руководить ведьмами. Я люблю свою дочь и не позволю ей закончить так, как Авенира.

– О какой любви ты говоришь, Дарткан? Ты собираешься насильно выдать Амалию замуж за нелюбимого мужика и поселить её в преисподнеи! – усмехнулся Самаэль, а мне до безумия захотелось испепелить его.

– Твое мнение меня интересует меньше всего, щенок! Все случилось по твоей вине! – рявкнул, но тут же поджал губы от гневного взгляда Ценарда, который теперь пылинки со своего любимого внука сдувает.

– Хватит пререкаться. Дарткан – отец Амалии, и ему решать, как лучше поступить в данной ситуации, – озвучил свое мнение Владыка мира демонов, и Даяна несогласная с данным высказыванием недовольно фыркнула. – Акхнахар достойный демон, но если твоя дочь выбрала путь ведьмы, никто не в силах заставить ее пройти обряд, даже ты. Есть правила, запрещающие всякого рода воздействие и давление на отличных от нашей расы Сверхов.

– Эти правила связаны с Ковеном и действуют, пока он существует, – усмехнулся, всем сердцем жаждая уничтожить всех ведьм, и всё что с ними связано.

В груди больно пекло от того, что моя истинная, моя любимая женщина, которой я доверял больше, чем самому себе, так легко предала меня, пойдя на поводу у молоденькой ничего не смыслящей в жизни девчонки. Как после этого я мог быть с ней? Как мог быть уверен в том, что очередной нож не вонзится в мою демоническую спину?

Как она могла подвергнуть нашу единственную дочь, нашу маленькую принцессу такой опасности, прекрасно зная, как может затуманить разум власть и мощная темная магия?! Как?!

– Дар, ты же не собираешься… – растерянно пробормотал Максим.

– Собираюсь. Я уничтожу Ковен. Заставлю департамент навсегда запретить магию и тогда заберу свою дочь обратно. Уверен, со временем она поймёт и смирится с моим выбором, ибо другого пути нет.

– Но если совет запретит магию, то всех ведьм придадут суду. Она, как глава Ковена… – подскочил на ноги Максим и озвучил то, что я и без него прекрасно знал.

– Ты один из глав совета, Макс. Амалия твоя названная крестница, поэтому ты поможешь мне спасти дочь от камеры департамента, как когда-то помог тебе я.

– Это безумие! Так нельзя! – рыкнул Самаэль и тоже подорвался на ноги, воспламеняясь, словно факел.

– Можно, – ответил тихо и потер уставшие веки пальцами. – Ты поймёшь меня, когда твои пацаны родятся и подрастут. Обязательно поймёшь.

– С Амалией понятно. Но что станет с Дашей? – снова подала голос Даяна, и мое сердце сжалось от боли и тоски.

С тех пор, как я забрал свою метку, меня не покидает ощущение того, что я располовинил себя. Лишил свою душу важной жизненно необходимой части и это на самом деле причиняло неимоверную боль. Хотелось крушить всё вокруг, причинить страдания всем окружающим, но в то же время что-то останавливало, напоминало, что я уже не тот, что был раньше. Дарья моя женщина, и это останется неизменным навечно, как и то, что я ее мужчина, только будем ли мы снова вместе, сможем ли смотреть друг другу в глаза, как раньше, я уже не был уверен.

– Михаил сообщил мне, что Дарья по праву принадлежности к Ковену разорвала договор с департаментом. Теперь она в черном особняке, и если твоя задумка исполнится, тоже будет в числе осуждённых, – выдохнул и сообщил последние новости Зверев, о которых я старался не думать.

Я всегда хотел, чтобы мой цветочек оставила службу и прекратила рисковать собой в борьбе со злом.

Что ж…

Наконец, моя мечта сбылась. Только отчего-то во рту нет привкуса победной радости, там лишь горечь обиды и разочарования.

– Она сделала свой выбор. Я уважаю и принимаю его, – выдавил из себя, стараясь не подавать вида о том, что на самом деле творится у меня в душе.

– Какая же ты скотина, Дарткан! Мерзкая эгоистичная скотина! – взвизгнула Даяна,