Чудесная жемчужина. Рассказы о необычном. Корейские предания легенды и сказки - Народные сказки

В пятой луне четвёртого года правления под девизом Цянь-нин[71] в округе Кымсон[72] скончался Сечжо. Его погребли в той самой пещере на берегу реки у крепости Ёнансон, и пещеру с тех пор стали называть «Усыпальница Чханнын». Государыню Висук, его супругу, похоронили вместе с ним.

ДРЕВНИЕ ЦАРИ

Юри[73] наследует престол в царстве Когурё

Перевод А. Ф. Троцевич

Юри с юных лет обладал необыкновенными достоинствами. В детстве он любил стрелять по воробьям из арбалета. Как-то он увидел женщину, которая несла на голове кувшин с водой, он выстрелил и пробил его. Женщина рассердилась и принялась его бранить:

— Безотецкое отродье! Ты выстрелом разбил мой кувшин!

Юри стало стыдно. Он скатал из глины шарик и заделал кувшин. Вернувшись домой, он спросил у матери:

— Кто мой отец?

Юри был еще мал, и мать пошутила:

— У тебя нет отца!

Тогда Юри заплакал:

— С каким лицом и какими глазами может смотреть на людей тот, у кого нет отца?

Он тут же решил перерезать себе горло, а мать перепугалась и бросилась удерживать его:

— Это я пошутила! Твой отец — внук государя Неба, а со стороны матери — внук Речного божества. Случилось так, что он стал слугой в царстве Пуё и, разгневавшись, бежал в южные земли. Там он основал царство, а ты ступай туда и увидишь отца!

Юри ответил:

— Мой отец стал царём у людей, а сын стал слугой у людей! Я хоть и не имею талантов, но мне стыдно!

— Когда твой отец уходил, расставаясь, он мне сказал, что на семи горах, в семи долинах, под сосной, что стоит на камне, спрятана некая вещь, а достать её может только его сын!

Юри отправился на поиски горной долины, но ничего не нашёл, только устал. Он вернулся домой и вдруг слышит, что из-под колонны доносится жалобный голос. Колонна и оказалась сосной, обтёсанной на семь граней, а стояла сосна на опорном камне. Юри сам всё и растолковал:

— Семь гор, семь долин — это и есть семь граней, а значит, сосна на камне и есть колонна!

Он поднял колонну и принялся разглядывать, а там увидел дыру, а в дыре — обломок меча. Юри обрадовался.

В правление династии Ранняя Хань, на четвёртом году царствования под девизом Хун-цзя[74], летом, в четвёртой луне, Юри пришел в Когурё с обломком меча и подал его государю. Тот взял свой обломок и соединил оба куска. Тут же выступила кровь и спаяла обломки, словно меч никогда и не ломался!

Государь сказал:

— Ты и вправду мой сын! Но владеешь ли ты божественными умениями?

В ответ Юри тотчас же поднялся в воздух и уселся на солнечный луч, который лился через окно. Он показал своё божественное умение, и государь с радостью сделал его наследником престола.

Государя Тхархэ[75] приносит море

Перевод Л. Р. Концевича

Вот что рассказывают о Тхархэ, четвёртом государе Силла. Во времена правления Намхэ[76] в море, что омывает берега царства Карак, появилась какая-то лодка. Суро, правитель той страны, вышел встретить её вместе со своими приближёнными и всем народом. Они били в барабаны и ждали, что лодка причалит к берегам их царства, но она умчалась, будто на крыльях летела, и остановилась у восточных берегов государства Керим в бухте Ачжинпхо, что возле деревни Хасочжи.

В тех местах тогда жила одна старуха по имени Ачжиныйсон, мать морехода, служившего у государя Хёккосе.

— В этом море, — заметила она, поглядев вдаль, — никогда не было скал. С чего это вдруг там с криками носятся сороки?

И только тут она заметила лодку. Наверху сидели сороки, а внутри стоял ларь — длиной в двадцать чхоков, а шириной — в тринадцать. Она подтащила лодку к берегу и поставила под деревья, которые там росли. Она не понимала, беду или счастье сулит эта лодка, и обратилась с молением к Небу. Лишь после этого она открыла тот ларь и заглянула внутрь — а там сидел мальчик благородной внешности, внутри были рабы и множество драгоценностей. Старуха прислуживала ему семь дней, и тогда он стал рассказывать о себе:

— Я родом из царства Ёнсон. В нашей стране правили двадцать восемь царей-драконов, и все они рождались из чрева людей. К пяти-шести годам они по наследству восходили на царский престол и начинали наставлять свой народ. Хотя в стране было восемь знатных родов, но их не делили по значимости и в конце концов все восходили на царский престол. Мой отец, государь Хамдальпха, взял в жёны дочь правительницы женского царства и сделал её государыней. Долгое время у неё не было детей, и она молила даровать ей дитя. И вот семь лет спустя она родила большое яйцо. Государь тут же собрал своих приближённых и сказал: «Никогда не случалось, чтоб человек родил яйцо. Боюсь, не к добру это!» И он приказал соорудить большой ларь, положить в него меня с рабами и сокровищами и поставить этот ларь в лодку, а лодку велел пустить плыть по морю с таким напутствием: «Плыви, куда хочешь, создай там царство и дай начало своему роду!» Тут вдруг явился красный дракон, под его охраной я и прибыл сюда.

Окончив свой рассказ, малыш взял посох и, в сопровождении двух рабов, поднялся на гору Тхохамсан[77]. Там он сложил из камней жертвенник духам и остался на семь дней, сверху обозревая город и подыскивая место, где смог бы поселиться. Так он обратил внимание на холм, по виду напоминающий молодой, трёхдневный месяц, — именно ту землю, на которой можно бы долго прожить. Он спустился вниз и узнал, что там уже стоит дом сановного Хо. Тогда отрок пустился на хитрость — закопал возле дома точило и уголь и наутро, подойдя к воротам, заорал:

— В этом доме жили поколения моих предков!

— Неправда, — ответил ему сановный Хо.

Они долго препирались, но решить спор так и не смогли и в конце концов отправились в управу.

— А как ты докажешь, что это твой дом? — спросил у мальчика чиновник.

— У нас в роду все были кузнецами, — ответил тот. — И вот, пока мы ненадолго уезжали в соседнюю деревню, этот человек завладел нашим домом. Прошу вас, раскопайте здесь землю, сами сможете убедиться!

Когда раскопали землю, смогли убедиться, что и на самом деле там закопаны точило и уголь. Дом тут же отобрали у Хо и отдали юноше.

Прошло время, и государь Намхэ узнал, что Тхархэ мудрый человек, и женил его на своей старшей дочери. Звали её Ани.

Однажды Тхархэ поднялся на гору Тонак и на обратном пути приказал слуге по имени Пэгый — Белое Платье зачерпнуть воды и дать ему попить. Белое Платье набрал воды, но по дороге решил сначала напиться сам, а ковш вдруг взял да и прилип к его губам так, что невозможно было оторвать. Тхархэ выбранил его.

— Впредь, — поклялся слуга, — где бы мы ни были, никогда не стану пить первым! — И ковш тут же отлип от его губ. С тех пор слуга никогда не обманывал. На горе Тонак и сейчас есть колодец, который в народе называют «Колодцем раскаявшегося слуги». Так это тот самый колодец и есть!

Когда скончался государь Намхэ, на престол вступил Тхархэ, и случилось это в шестой луне года чонса, на втором году правления под девизом Чжун-юань императора Гуаньу-ди.

Две жены государя Юри

Перевод А. Ф. Троцевич

Зимой в десятой луне у Юри, государя царства Когурё, скончалась супруга Сон. Государь женился снова и на этот раз взял в жёны двух женщин. Одну из них звали Хва — Колос, и была она из местных, дочерью в семье, что жила в Кольчхоне[78]. Другую звали Чхи — Фазаночка, и была она дочерью из семьи, что жила в стране Хань — Китае. Женщины постоянно ссорились, и никак не получалось их помирить. Тогда государь повелел построить для них в месте под названием Янгок два дворца — восточный и западный и поселил жён в этих дворцах, каждую по отдельности.

Однажды государь отправился на охоту в горы Кисан и семь дней не возвращался домой. А жёны тем временем снова поссорились, Хва — Колос принялась бранить Чхи — Фазаночку:

— Ты, китайская служанка, вести себя не умеешь! Правилам приличия не обучена, что ли?

Чхи так обиделась, что взяла и убежала.

Когда государь об этом узнал, он тут же вскочил на коня и помчался за ней, но Чхи рассердилась и не пожелала вернуться. Тогда государь, опечаленный, сел под дерево и, увидев стайку иволг, растрогался и тут же сочинил песню:

Порхают, порхают иволги жёлтые,Он и она всю жизнь неразлучны.А я одинок, об одном лишь страдаю,С кем же домой мне вернуться?

Государь Хёсон забыл про своё обещание

Перевод М. И. Никитиной