Чудесная жемчужина. Рассказы о необычном. Корейские предания легенды и сказки - Народные сказки

— Я из семьи, знатной в царстве Тан, — и, подавая ей лук со стрелами, добавил: — Родится мальчик, отдай ему это.

Она родила сына и назвала его Чакчегон.

А к Поёку стали относиться с необыкновенным почтением и дали ему прозвание «Царственный отец, великий князь, изначально безупречный». Его дочь Синый получила звание «Государева супруга, добродетельная и благожелательная».

ЧАКЧЕГОН ПОЛУЧАЕТ В ЖЁНЫ ДОЧЬ ДРАКОНА

Чакчегон с юных лет отличался ясным умом и необыкновенной храбростью. Когда ему исполнилось пять-шесть лет, он спросил у матери:

— А кто мой отец?

— Твой отец из царства Тан, только имени его не знаю, — ответила мать.

С годами он овладел шестью искусствами[61], и не было такого, чего бы он не знал, а особенно искусно он сочинял стихи и ловко стрелял из лука.

Когда Чакчегону исполнилось шестнадцать лет, мать дала ему лук и стрелы, которые оставил для него отец, и он с радостью принялся стрелять. Как говорится, сто раз выстрелил, сто раз попал в цель. В мире такие луки называют чудесными. Ему захотелось увидеть отца, и, пристроившись на торговом корабле, Чакчегон отправился в путь. Они вышли в открытое море, как вдруг всё вокруг заволокло облаками и туманом, и три дня корабль не мог сдвинуться с места. Люди на корабле принялись гадать, и им вышел ответ:

— Следует послать человека из Когурё!

Чакчегон взял свой лук и стрелы и бросился в море. А как раз в этом месте под водой была скала, он встал на неё, и в тот же миг туман рассеялся, подул попутный ветер, и корабль умчался, будто полетел. А перед Чакчегоном вдруг появился какой-то старец, поклонился ему и сказал:

— Я дракон, властитель Западного моря. Каждый раз среди дня сходит сюда с вышины старый лис, приняв облик Будды в ореоле яркого сияния. Он начинает расставлять рядами солнце, луну и звёзды. Наступает кромешная тьма, а он что есть силы дует в витую раковину и колотит в барабан. После этой ужасной музыки он усаживается на скале и начинает громко читать толстенную книгу, да так орет, что у меня голова раскалывается от боли. Я слышал, что вы метко стреляете из лука, прошу вас, избавьте меня от этой беды.

Чакчегон согласился, и в положенное время он вдруг услышал звуки музыки, а на северо-западе и на самом деле кто-то появился. Чакчегон засомневался, не истинный ли это Будда, и не решился выстрелить. Но тут появился старик.

— Да ведь это же лис! — вскричал он. — Не сомневайтесь!

Чакчегон взял лук, приладил стрелу и, выждав немного, выстрелил. Тут же на скалу что-то со свистом рухнуло, он взглянул, а это старый лис!

Старик обрадовался, повел Чакчегона в свой дворец и принялся его благодарить:

— Вы избавили меня от напасти, и я хотел бы вас отблагодарить за великое благодеяние. Вы хотите отправиться на запад, в Китай, чтобы увидеть своего батюшку, сына Неба? Не хотите ли вы с таким богатством, как семь сокровищ[62], возвратиться на восток и поднести их своей матушке?

Чакчегон на это ответил:

— Мое желание — управлять землями на востоке!

— Управлять восточными землями будет ваш внук Третий Кон, — ответил ему старик, — а у вас другая судьба!

Так Чакчегон, выслушав его, понял, что для его желания время ещё не наступило, и молча стоял перед стариком, не зная, что ответить. Меж тем какая-то старуха, сидящая позади, как бы в шутку проговорила:

— А почему бы вам не попросить царскую дочь в жёны?

Чакчегон быстро сообразил и попросил об этом дракона, и тот велел старшей дочери Чомин стать его женой. После этого он, приняв в дар семь сокровищ, собрался в обратный путь, но дочь дракона ему сказала:

— У батюшки есть тополиный посох и свинья, они ему дороже семи сокровищ. Почему бы вам не попросить их?

Тогда Чакчегон предложил вернуть семь сокровищ, а взамен попросил отдать ему тополиный посох и свинью. На это старый отец ответил:

— Эти две вещи обладают чудесной силой, но раз вы просите, разве могу я не выполнить ваше желание?!

И он тут же отдал ему свинью. Тогда Чакчегон с супругой сели на корабль, погрузили на него семь сокровищ и свинью и поплыли в море. Корабль причалил к берегу реки, как раз там, где пещера Чханнынгулем. Узнав об этом, Лю Санхи, правитель области Пэкччу[63], объявил:

— Вернулся Чакчегон, он взял в жены дочь дракона, властителя Западного моря. Это благой знак!

Он тут же собрал жителей четырёх областей и трёх уездов, приказал им построить крепость Ёнансон[64] и дворцовые покои для Чакчегона.

А дочь дракона, прибыв в страну, тут же направилась к подножию горы, расположенной к северо-востоку от Кэчжу, и стала копать землю серебряной чашей, пока не появилась вода. Теперь там Большой колодец Кэсона[65].

Прошёл год, а свинья ни за что не хотела жить в отведённом для неё месте. Тогда Чакчегон сказал ей:

— Если тебе не нравится эта земля, поищи другие места, а мы последуем за тобой.

На другое утро свинья помчалась к южному склону горы Сонак[66] и там улеглась. Чакчегон построил на этой земле новый дом — как раз на том самом месте, где некогда жил Канчхун. После переезда из Ёнансона он прожил здесь тридцать лет.

А дочь дракона выкопала колодец под окном своих покоев для того, чтобы навещать своего отца — дракона Западного моря. Говорят, колодец, что позади восточного строения в монастыре Кванмёнса, и есть тот самый. Каждый раз, отправляясь к отцу, она просила Чакчегона:

— Не смотрите на меня, когда я ухожу во дворец дракона и возвращаюсь обратно. Не выполните просьбу, я к вам больше не вернусь!

Однажды Чакчегон не удержался и тайком подсмотрел. Оказалось, супруга с маленькой дочкой, войдя в колодец, превратились в жёлтых драконов и улетели на радужном облаке. Чакчегон был так поражен, что слова не мог вымолвить. А дочь дракона, вернувшись обратно, с гневом выговорила ему:

— В отношениях мужа и жены самое ценное — доверие. Вы же нарушили наш уговор, и я не могу здесь больше оставаться.

Тотчас же она и дочка снова превратились в драконов и ушли в колодец. Больше они не возвращались.

СТАРШИЙ СЫН ЧАКЧЕГОНА ВСТРЕЧАЕТ НА ДОРОГЕ КРАСАВИЦУ И РОЖДАЕТ СЫНА — ОСНОВАТЕЛЯ ДИНАСТИИ

Чакчегон на склоне лет решил поселиться в монастыре Чагапса, что на горе Соннисан[67], и там все время проводил за чтением буддийских сочинений. Так и умер. После ему пожаловали звание «Великого государя Кёнгвана, совершенного предка», а дочери дракона — «Государыни Вончхан». Вончхан оставила четырёх сыновей. Старшего назвали Ёнгон, а после переменили на Юн. Его прозвище — Мунмён, храмовое имя — Сечжо. Он имел незаурядную внешность, носил красивую бороду и замышлял великие дела: стремился присоединить три владения.

Некогда ему приснилось, будто какая-то красавица обещала стать его женой. После, когда он ехал из Сонака в Ёнансон, на пути ему встретилась одна женщина, и они тут же стали мужем и женой. Никто не знал, откуда она явилась, потому и прозвали её «Жена из сна». А еще назвали «Матушкой трёх владений Хан» и дали родовое имя Хан. Она и есть государыня Висук. Сечжо, прожив несколько лет в старом доме в Сонаке, решил к югу от него построить новый дом. Это и есть дворец Понвончжон — одно из строений государева дворца Ёнгёнгун.

Как раз в это время вернулся из Китайского царства буддийский наставник Тосон с горы Тоннисан. В Китае у наставника Исина он обучился искусству геомантии и, возвратившись на родину, поднялся на гору Пэктусан и после, добравшись до Коннёна, увидел там вновь построенный дом Сечжо.

— Отчего это в землю, где можно вырастить просо, вы сеете коноплю? — спросил он и тут же удалился. Жена, услышав это, тут же передала Сечжо, а тот, бросившись за ним вдогонку, так заспешил, что надел сандалии не на ту ногу. Они встретились, будто были старыми друзьями, и, поднявшись на вершину Коннён, принялись рассматривать очертания гор и рек. Изучив узоры неба вверху и присмотревшись к знакам судьбы внизу, наставник в конце концов проговорил:

— Очертания этой земли таковы, что с северной стороны неба с горы Пэктусан вода стечёт к материнскому лону, дерево ствол образует, лошадь к царскому двору примчит. Ваша судьба с водой связана, если будете следовать числам воды[68]и построите дом в согласии с числами неба и земли[69], размером шесть на шесть — 36, непременно родите сына. Дайте ему имя Вангон.

Случилось это в четвёртой луне третьего года правления под девизом Цянь-фу[70] китайского императора Си-цзуна. Сечжо, следуя указаниям наставника, построил дом и в нём поселился. В этой же луне его супруга, госпожа Висук, понесла и в свой срок родила основателя.

В пятой луне четвёртого года правления под девизом Цянь-нин[71] в округе Кымсон[72] скончался Сечжо. Его погребли в той самой пещере на берегу реки у крепости Ёнансон, и пещеру с тех пор стали называть «Усыпальница Чханнын». Государыню Висук, его супругу, похоронили вместе с ним.