Рассинхрон (СИ) - Кокоулин Андрей Алексеевич

Сбив в складки ковровую дорожку, Ингрейв рухнул на пол, опрокинул кресло и нырнул за диван.

– Я попал? Я попал? – крикнул один из охранников.

– Не знаю! – огрызнулся другой.

Снова бухнуло ружье. Из спинки кресла вырвало клочья обивки. Поролон запорхал, как желтое конфетти. Нет, как хлопья желтого снега.

– Ты видишь его? – спросил все тот же напористый, нервный голос.

– Заткнись, Лу!

Охранники прятались за колоннами, приподнимающими фальшивый портик над входом в спальню.

– Где он?

Ингрейв медленно пополз к панорамному окну. Весь путь его, как могли, прикрывали предметы мебели – пуфик, еще одно кресло, низкий журнальный столик с графином, наполненным виски на две трети. Впрочем, выгляни кто-нибудь из-за колонны, все его змеиные потуги были бы как на ладони. Но охранники не спешили рисковать.

– Кто это был?

– Я не знаю, Лу!

– Он уже ушел?

– Надо посмотреть, что там с Микки.

– Погоди.

Ствол ружья высунулся из-за колонны и плюнул дробью в диван. Буфф!

– Супер! Ты прикончил диван босса, Лу!

– И что?

– А если там никого нет?

– Но мы же кого-то видели!

Пока они переговаривались, Ингрейв успел заползти за боковину второго дивана. Оконная створка была сдвинута на ладонь, и ветер трепал желтую штору. До ближней колонны было не более двух метров по прямой, и детектив видел тощую, обтянутую темной тканью задницу того, кто едва не подстрелил его из «кольта».

– Микки! – тем временем крикнул обладатель дробовика, обращаясь к охраннику в коридоре. – Микки, ты живой?

– Заткнись, Лу! – шикнул на него напарник.

– Почему?

– Ты мешаешь мне слушать. Если он зашевелится, я услышу.

– Кто? Микки?

– Нет, тот урод, что прыгнул за кресло.

– А Микки?

– Микки он, наверное, грохнул.

– Тогда надо просто зайти с двух сторон.

– Но ты первый.

– С чего это?

– У тебя – ружье.

– Понял.

– И держи его под прицелом.

– Я так и делаю, Зиппи.

– Не называй меня Зиппи, Лу. Я – Джузеппе. Или Джузи для очень близких друзей.

– Я понял. А я – близкий друг?

– Да. Иди.

– Не говори под руку!

– Иди. Ты наверняка его ранил.

– Он даже не стонет.

– Значит, терпит. Иди.

Ингрейву надоело слышать их трусливую болтовню. К тому же у него было мало времени. Он снял с ноги правый ботинок и бросил его под кресло.

Буфф! – грянуло ружье, отзываясь на звук.

– Еще раз, Лу! – крикнул напарник.

Буфф!

Дробовик бахнул снова, подбив креслу ножки. Брызнули щепки. Дальше Лу двинулся из-за колонны с одной стороны. А Джузеппе (или Джузи для очень близких друзей), как и предполагалось, выскочил с другой прямо на «смит-вессон» Ингрейва. Типично итальянское, смуглое, носатое лицо его успело вытянуться и побледнеть прежде, чем детектив выстрелом снес охраннику половину черепа.

Баум!

Труп Джузеппе еще стоял, покачиваясь, когда Ингрейв развернулся и направил револьвер на Лу.

– Чего? – только и произнес тот.

Баум!

20.

С последним телохранителем проблем не возникло. Ингрейв вышиб ему мозги помповым ружьем Лу, измазав красным золотистое покрывало на кровати под балдахином. Сначала втолкнул тело Джузеппе, а затем вошел сам и вышиб. Впрочем, в спальне обнаружился неприятный сюрприз. Ричи в номере не было. Ни доминанта, что, в сущности, было прогнозируемо. Ни двойника. В маленьком зеркале, прихваченном из триста восемнадцатого, что интересно, доминант-охранник стоял в дверях, как стоял. Даже не почесался.

Ингрейв мог подойти к нему со спины и выстрелить через зеркало в затылок. Правда, это сработало бы, находись в помещении также Хэнк. Таков рассинхрон. Он очень своеобразно относится к передаче пуль и сообщений, в большинстве случаев просто раскалывая зеркальную поверхность.

Ингрейв обследовал номер. Роскошно, что сказать. Просторная спальня. Замечательный кабинет. Позолота и хрусталь. Сейф за драпировкой. Ростовое зеркало обнаружилось в ванной. Все же Ричи-доминант периодически шастал оттуда сюда. Или любил разглядывать себя голым. Может быть, мастурбировал на самого себя, любимого. Следов Хэнка с Перссоном Ингрейв не обнаружил. Выводы? Их повели не в пентхаус, а, скорее всего, куда-то, где Ричи обтяпывал свои делишки. Наверное, на этаж ниже. Там, по слухам, имелись даже тюремные камеры.

Ингрейв вздохнул, перешел в кабинет, носками ботинок раскидал щепки и подвинул кресло к окну так, чтобы оно находилось прямо напротив входных дверей. Потом выключил свет, оставив лишь светильник на стене, перевернул журнальный столик набок и приставил его к креслу.

Ричи же в любом случае вернется?

В коридоре, словно подгадав, звякнул лифт. Ингрейв оценил, как мертвый Лу смотрится в кресле: хорошо смотрится, неопределенно, слегка поблескивает стволом дробовика – и спрятался за столик.

В конце концов, если в подчиненном мире доминантный Ричи следует к своему номеру, то его двойнику здесь ничего другого не остается. Даже если ужас от учиненного разгрома перехватывает ему горло, вряд ли он будет способен на рассинхроне убежать прочь.

Ингрейв нацелил позаимствованный «кольт» в створ.

Осторожные шаги приблизились к дверям. Дырки от выстрелов закрыла тень. Мелькнула брошенная внутрь шляпа.

Бумм! Бумм!

Мертвого Лу встряхнуло в кресле. Ингрейв дождался, когда на пороге появится низкая фигура и выстрелил ей по ногам.

21.

– Сука!

Ричи рухнул на пол. Пистолет отлетел вглубь комнаты и, кажется, забился под одну из тумбочек.

– О, дерьмо!

Ричи попробовал подняться, но не смог и, высоко вздернув раненую ногу, схватился за нее руками. Из глотки его вырывались свистящие звуки. Ингрейв подождал, не появится ли в дверях кто-то еще, и покинул свое укрытие.

– Привет, – сказал он, встав от Ричи в метре.

Тот повернул голову.

– Хэм? Какого дьявола!

Ингрейв присел на корточки и приставил дуло пистолета к курчавым волосам Ричи. По пальцам того довольно весело бежали струйки крови.

– Мы с Хэнком решили, что ты нечестно играешь, – сказал Ингрейв.

– Я?

Материться Ричи умел изощренно. Опуская противоестественный секс с животными и предметами, выходило, что детектив сам себе выстрелил в ногу, в голову и в задницу, что ему вообще теперь лучше сбежать в другой штат, а еще лучше – за океан, но и там его с его двойником найдут и отымеют.

Ингрейв пристукнул Ричи рукоятью «кольта» по лбу.

– Хватит, мне понятно.

– Ты не знаешь, кого решил вздрючить? – прошипел Ричи.

Ингрейв вытащил ремень из брюк мертвого Лу.

– На, – он кинул ремень раненому. – Перехвати ногу. И так уже забрызгал весь пол.

– Отмоют, – процедил Ричи.

Но ремень взял и, гримасничая, перетянул простреленную ногу чуть ниже колена.

– Хэнка не видел? – спросил его Ингрейв.

– Нет!

– Что, не переглядываетесь с доминантом?

Детектив схватил Ричи за шиворот и подтянул его в кресло к охраннику. Они мило устроились – один на другом.

– Тебя достанут! Я весь город на уши подниму! – заявил Ричи.

– Мне кажется, твоему доминанту все равно, что с тобой будет, – сказал Ингрейв. – Он здесь, наверное, и не появляется. И в охране у тебя – одни двойники.

Мелкие черты лица Ричи исказились, и он стал похож на хорька.

– Ты забываешься, Хэм.

– Я просто кое-что узнал.

– Что? Что ты узнал? Думаешь, ты уникален, и теперь всюду можешь трясти своими причиндалами? Ничего, скоро их оторвут!

– Да?

Ингрейв коленом надавил на раненую ногу Ричи, и тот взвыл.

– Пусти!

– Где Хэнк?

– Я не знаю.

– Хорошо, – детектив приставил пистолет к здоровой ноге Ричи. – Я спрошу по-другому.

– Стой! Стой-стой, – Ричи скривил лицо в умоляющей гримасе. – Я на самом деле не знаю. – Он растянул губы в улыбке. – Я бы и так простил тебе этот чертов долг…