Принц из страны облаков - Гальфар Кристоф

Знаток военного дела, полковник рассказывал девочке о наиболее важных сражениях, в которых участвовала королевская армия. Миртиль трудно было согласиться с мыслью, что культура ограничивается войнами и другими событиями, происходившими в прошлом. Но все же она слушала внимательно. И вот почему; покончив с рассказами о битвах, полковник всегда начинал говорить о женщинах в зеленых и голубых одеждах. Этих женщин Миртиль любила больше всего.

Они чудесным образом появлялись на полях сражений, даже самых отдаленных, и, никого не осуждая, не делая различий между победителями и побежденными, перевязывали раненых. Потом, сделав свое дело, так же чудесно исчезали. И раненые выздоравливали.

Голос полковника, когда он описывал таинственных женщин, звучал взволнованно, восхищенно. Он говорил о них так, будто эти женщины были ангелами, спустившимися с небес «Они показывают солдатам, что такое настоящая человечность. Звери ведь тоже сражаются между собой. Но только человеческое существо способно выхаживать раненного врага так же заботливо, как друга».

Склонившись над постелью Тристама, Миртиль не сводила глаз с г-жи Дрейк. Может быть, мать Тристама была одной из этих легендарных женщин? Не потому ли ей оказывал покровительство полковник Бриггс?

Г-жа Дрейк подняла свои голубые глаза. Они молча смотрели друг на друга. Губы матери Тристама тронула легкая улыбка: Миртиль, сама того не замечая, накрыла ладонью пальцы уснувшего мальчика.

Она показала маленькой принцессе содержимое ступки, которую держала в руках.

— Я всыпала туда сушеные растения и цветы, которые растут в моей стране.

— Вы привезли их с собой?

— Нет, я их выращиваю.

— Здесь? В Миртильвиле?

— Да.

— Растения могут заживить любую рану? — продолжила выспрашивать Миртиль, думавшая о своем отце.

— Почти все лекарства делают из растений, нужно только быть очень осторожной и не спутать рецепты. Но, к сожалению, бывают такие раны, для которых лекарства нет. А еще есть невидимые болезни, постепенно проникающие в сердца людей и лишающие их покоя. Когда такая хворь становится заметной, больному обычно уже нельзя помочь.

Лицо г-жи Дрейк помрачнело, как будто в ее памяти мелькнуло какое-то мучительное воспоминание.

— Хочешь попробовать сама? — предложила она принцессе.

Девочка взяла из ее рук ступку и пестик и принялась растирать содержимое. Вскоре размолотые составные части превратились в однородную массу. Двумя пальцами Миртиль взяла немного целебного снадобья, приподняла листья с ладони Тристама и смазала пораженное место.

— Ты уже не в первый раз ухаживаешь за раненым? — поинтересовалась г-жа Дрейк.

— Нет, в первый. А что? Я что-то не так сделала? — встревожилась девочка.

— Совсем наоборот, маленькая принцесса, совсем наоборот. У тебя есть талант.

— Я хочу стать такой же, как вы, — не сдержалась Миртиль, сознавая, что говорит очень странные вещи.

В это мгновение задремавший Тристам улыбнулся. Ему что-то снилось.

— Миртиль… — промычал он. — Миртиль…

Принцесса залилась краской, и г-жа Дрейк тоже улыбнулась.

— Он скоро выздоровеет?

— Завтра утром проснется здоровым, — ответила мать Тристама. — И это благодаря тебе.

Она помолчала, а потом спросила:

— Почему ты пришла сюда?

— Я… я… — пролепетала Миртиль, — я хотела помочь Тристаму. Я его нашла посреди…

— Я видела, как ты шла по тропке еще до того, как заметила Тристама. Скажи прямо: почему ты решила сюда прийти?

— Я… я не знаю. Я хотела только посмотреть на ваш дом…

Мама Тристама встала и налила воды в чайник.

— Ты любишь травяной чай?

«Наконец-то, — подумала Миртиль. — Сейчас она мне расскажет о моем отце».

Глава 12

Г-жа Дрейк сидела напротив принцессы. Ноздри Миртиль щекотал сладковатый запах настоя, курившегося в чашках. Вдыхая ароматы далеких стран, она, никогда не покидавшая Миртильвиль, как будто перенеслась в неведомые края и мчалась по воздуху над огненно-алыми облаками, на которых высились хрустальные города.

Очнувшись, Миртиль ощутила странную ясность ума.

— Ты, конечно, знаешь, что Миртильвиль построили ради тебя? Чтобы защитить тебя от тирана? — приступила прямо к делу г-жа Дрейк.

Даже полковник ни разу не говорил с ней так откровенно! Миртиль не была уверена, что сможет понять все, о чем собиралась рассказать г-жа Дрейк. Да, она знала, что из-за нее многим людям пришлось отправиться в изгнание. Включая, может быть, и ее собеседницу… Она кивнула.

— Хорошо, — продолжила г-жа Дрейк. — А ты знаешь, кто был тому причиной?

Ее нежный голос заставил принцессу отбросить страх, и та еле слышно, не отрывая глаз от чашки с настоем, ответила:

— Мой отец.

— Да, но в первую очередь — тиран. Знаешь, почему мне удается выращивать нужные растения на этом облаке?

Миртиль не ожидала такого вопроса и посмотрела на мать Тристама с недоумением.

— Капельки, из которых состоят все земные облака, образуются вокруг мельчайших пылинок — или, если хочешь, вокруг крохотных ядрышек. Существуют ядрышки, богатые полезными веществами, которыми питаются растения. Наше облако состоит из таких плодородных капель, поэтому на нем можно вырастить все что пожелаешь. Но есть и другие облака, из капель с отравленными ядрышками, — они губят растения, губят атмосферу. Роскошные перламутровые облака, сияющие ночью в королевстве твоего отца, как раз из этого разряда. Несмотря на свое красивое название, это — облака-убийцы.

Миртиль кивнула: о перламутровых облаках она слышала, про них рассказывали в школе. Г-жа Дрейк продолжала спокойным, дружелюбным тоном, словно стараясь смягчить невеселый смысл своего рассказа:

— Обычно перламутровые облака имеют естественное происхождение: такие облака существовали всегда. Но еще задолго до того, как разразилась война против тирана, твой отец заметил, что их с каждым годом становится все больше. И попросил ученых исследовать это явление. Вскоре было обнаружено, что перламутровые облака образуются вокруг ядовитых частиц, которыми тиран, правитель Срединных Облаков, намеренно засоряет атмосферу.

Сразу же после того, как ты родилась, твой отец решил поехать и лично доложить о происходящем Верховному совету Облаков, но не смог туда добраться. Помешал тиран: он напал на твоего отца, когда тот был в пути, схватил его и заточил в тюрьму.

— Я знаю, — прошептала Миртиль.

— Королю Севера удалось бежать, и спустя несколько месяцев, буквально на следующий день после отъезда полковника, который стремился увезти тебя как можно дальше, началась война. Собственно, вся эта война свелась к единственному сражению, но зато беспримерно жестокому. Солдаты тирана истребили армию твоего отца. В живых остались только король и горстка его приверженцев. С тех пор они ведут против тирана тайную борьбу. Твой отец несколько раз пытался собрать новое войско, но ему так и не удалось это сделать.

— Почему вы мне все это рассказываете? — спросила Миртиль.

— Потому что письмо, которое твой отец прислал полковнику, меняет очень многое.

Глаза Миртиль округлились. «Так она знает?»

Г-жа Дрейк кивнула.

— Да, Миртиль, я знаю. Знаю даже, о чем отец просит в другом письме, которое прислал тебе лично.

— Но… откуда вам это известно?

— Мне рассказал полковник. Король сообщил ему то, о чем написал тебе.

Миртиль почувствовала, что совсем ослабела; она не могла сдержать слез. Мать Тристама обняла девочку.

— Родителей не выбирают, — нежным голосом сказала она. — Ты дочь отважного короля, короля, который подверг свою жизнь смертельной опасности ради блага будущих поколений. Он потерпел неудачу — только поэтому он и хочет, чтобы ты спасалась бегством, чтобы ты сама себя защитила.

— Но я не хочу бежать! И не хочу сражаться!